Некоторое время тому назад 33 видных финских общественных деятеля обратились к президенту Рюти с петицией, в которой признавали, что «Финляндия идёт по пути опасному и даже, может быть, роковому». В связи с этим авторы петиции, в том числе ряд членов финского сейма, отмечали «распространение в стране настроений беспокойства» и подчёркивали необходимость «исследовать без промедления» возможности выхода Финляндии из войны.
Петиция 33-х вызвала в Финляндии и других странах многочисленные отклики и явилась предметом обсуждения на сентябрьской сессии финского сейма. В комментариях по поводу петиции некоторые газеты склонны были рассматривать ее чуть ли не как «мирную акцию». Другие же, наоборот, предостерегали от переоценки петиции и заявляли, что правящие круги Финляндии используют её для моральной подготовки финского народа к новой военной зиме. Но как бы ни толковалось содержание петиции 33-х, совершенно очевидно, что появиться на свет этот документ мог лишь в результате того поистине катастрофического положения, которому привело Финляндию более чем двухлетнее военное сотрудничество с гитлеровской Германией.
Бросая Финляндию в омут гитлеровской кровавой авантюры, Маннергейм и вся клика хельсинкских гитлеровцев надеялись на скорую и лёгкую победу, хотели поживиться за
счёт Советского Союза, строили планы «великой Финляндии», включающей чуть ли не весь Советский Север. В финской печати пропагандировалась оккупация всей Карело-Финской ССР и Мурманска. Финский фашист Гадолин договаривался до требований раздела территории СССР между Финляндией и Германией и зарился на Архангельск. Но все расчёты финских империалистов и их немецких вдохновителей рухнули под ударами Красной Армии. Клика гитлеровцев в Хельсинки очутилась перед разбитым корытом. Положение Финляндии становится всё более критическим.
Ещё в начале нынешнего года швейцарская «Нейе цюрхер цейтунг» писала, что «экономические силы Финляндии напряжены до крайней степени», и выражала сомнение в возможности для Финляндии «избегнуть катастрофы и провести экономику через кризис». С тех пор внутреннее положение Финляндии значительно ухудшилось.
Включившись в гитлеровскую военную авантюру, Финляндия взвалила на себя поистине непосильное бремя. Даже по явно преуменьшенным данным финской официальной статистики, непосредственное участие в войне принимает не менее 28 процентов всего населения страны. Что же касается только мужского населения (включая детей), то, по признанию гитлеровского журнала «Дер фиряресплан», свыше 40 проц. его было призвано в армию ещё в начале войны. Теперь этот процент гораздо выше и, судя по некоторым данным, достигает шестидесяти. Исключительно большими оказались людские потери Финляндии на фронте и в тылу (от болезней и голода). Недавно финская газета «Суомен социалидемокраатти» резко полемизировала с лицами, заявляющими, что потери Финляндии в войне составляют 400 тысяч человек. Самый факт появления в финской печати цифры потерь в 400 тысяч свидетельствует о том, что участие в войне на стороне Германии стоило населению Финляндии (насчитывающему примерно 3,5 миллиона человек) буквально обескровливающих народ человеческих жертв.
Не менее пагубно повлияло участие Финляндия в войне и на все области экономической жизни страны. Даже министр финансов Таннер, этот, по выражению шведского еженедельника «Ню», «злой дух Финляндии», вынужден был констатировать, что финская экономика находится «на грани глубочайшего кризиса». Но Таннер, конечно, смягчил краски. В действительности экономика Финляндии пришла в состояние полного развала.
Сельское хозяйство переживает невиданный упадок. Посевная площадь резко сократилась. В 1942 году, как сообщала газета «Хельсингин саномат», озимый клин зерновых культур уменьшился по сравнению с 1939 годом почти на 100 тысяч га. В нынешнем году посевная площадь претерпела дальнейшее сокращение. К тому же из-за плохой обработки земли резко уменьшилась урожайность. Непрерывно ухудшается положение финского животноводства. К началу 1943 года, судя по данным, опубликованным в газетах «Хельсингин саномат» и «Хувудстадсбладет», поголовье крупного рогатого скота в Финляндии сократилось более чем в два раза по сравнению с довоенным уровнем; свиней же осталось всего около 200 тысяч.
Финляндия и в довоенное время не могла обеспечить собственным продовольствием население страны. Недостающие продукты питания финны ввозили главным образом из Советского Союза и Америки. Вступив в войну, финны надеялись, что продовольствием обеспечит их Германия. Но расчёты эти провалились. Сами испытывая всё большие продовольственные затруднения, немцы не только не выполняют многих своих обязательств перед Финляндией, но не прочь кое-что урвать у голодающих финнов. Оленье мясо, например, ещё совсем недавно вывозилось из Финляндии в Германию. Финляндия голодает.
После июльского снижения норм хлебный рацион среднего финна составляет около 200 граммов в день. И если учесть, что нормы других продуктов тоже крайне мизерны (жиров, например, по норме полагается всего лишь 4 унции на человека в неделю), то станет понятным, в каком тяжёлом положении находится основная масса населения Финляндии. Недаром финский министр земледелия Каллкокоски вынужден был признать, что Финляндия стоит перед угрозой всеобщего голода.
В плачевное состояние пришла и финская промышленность. Даже по официальным данным финской статистики, среднеквартальный индекс продукции основных отраслей промышленности Финляндии в прошлом году составлял лишь 40 процентов к довоенному. Весной 1943 года, по заявлению официальных представителей финского правительства, лесная, бумажная и целлюлозная промышленность «работала на 35 процентов своей мощности». Теперь же уровень загрузки промышленности снизился ещё больше, так как недостаток рабочей силы, сырья и химикатов обострился до крайнего предела.
Для полноты характеристики нынешнего состояния экономики Финляндии нужно привести хотя бы некоторые данные о финских финансах. Государственный долг страны, по неполным данным, опубликованным в феврале шведской газетой «Свенска дагбладет», достиг 37,5 миллиарда марок и увеличился по сравнению с довоенным уровнем больше чем в 10 раз. Количество бумажных денег в стране возросло, по тем же данным, в 7 раз и составляет 10,2 миллиарда марок. Система тяжелейших налогов, принудительные займы, взыскание налогов авансом за несколько лет вперёд - таковы меры, при помощи которых правительство Финляндии пытается спасти финансы страны от полного краха. Однако подорванное непосильной войной хозяйство Финляндии катится по наклонной плоскости, и это углубляет кризис как финансов страны, так и всей ее экономики.
Мудрено ли, что в этих условиях финский народ всё больше убеждается в пагубности для Финляндии военной политики правительства, возглавляемого ныне Линкомиссом. Мудрено ли, что в различных кругах Финляндии, в частности среди членов сейма, растёт оппозиция, считающая, по выражению финской газеты «Илта саномат», что «самодовольная беспечность и уклонение от ответственности в нынешних условиях, когда речь идёт о судьбе Финляндии, менее всего уместны». Мудрено ли, наконец, что правящие круги Финляндии, пытаясь в рамках военной ситуации найти выход из положения, предпринимают самые хитрые маневры, лавируют, но всё больше вязнут в противоречиях и не могут добиться единства мнений даже между правительственными партиями.
Совсем недавно Таннер в одном из своих выступлений сетовал: «Почти 4 года у нас существовал мир между партиями, но за последнее время появились острые разногласия». Действительно, разногласия между политическими партиями Финляндии и внутри них достигли в последние месяцы исключительной остроты. Финские социал-демократы во главе с Таннером резко выступают против аграриев и грозят выйти из правительства. Аграрии в свою очередь обвиняют во всём социал-демократов и тоже угрожают выходом из правительства. В центре всех этих разногласий находятся, как отмечала шведская печать, вопросы, связанные с продолжением непосильной для Финляндии войны. Правительство и лидеры партии, однако, пытались ограничить рамки дискуссий лишь экономическими вопросами и тем самым отвлечь внимание масс и финской общественности от наиболее острой проблемы. Но добиться этого им не удастся.
Растущее недовольство народа, нашедшее выражение, в частности, в выступлении финских профсоюзов против военной политики правительства, усложняющееся внутреннее положение в стране, петиция 33-х - всё это вынудило финское правительство поставить на обсуждение сентябрьского сейма (правда, на закрытом его заседании) вопрос о внешней политике Финляндии. На сессии премьер Линкомиес выступил с подробной декларацией о внешнеполитическом положении. Вслед за этим была допущена в весьма урезанном виде дискуссия. Финской печати, по заявлению газеты «Похиолан саномат», запрещено публиковать какие-либо материалы об этой дискуссии. Тем не менее известно, что дискуссия в сейме выявила наличие серьёзных противоречий в правящем лагере Финляндии и поставила руководящую верхушку правительства перед необходимостью более тщательно маскировать свои внешнеполитические устремления.
Особенно осложнилось положение финских правящих кругов в последние дни. Новые победы Красной Армии и капитуляция Италии способствовали усилению оппозиционных и антивоенных настроений в Финляндии. На днях в шведской газете «Социал-демократен» было напечатано «письмо из Финляндии». Автор письма, являющийся, по словам «Социал-демократен», «весьма видным финским деятелем», констатирует: «Сегодня в Финляндии многие громко заявляют, что они никогда не верили в способность немцев побить большевиков». «В интересах финнов, - заявляет далее автор, как можно скорее выйти из войны». Вряд ли автора письма и шведскую газету можно заподозрить в желании сгустить краски. Но резкое ухудшение военного положения Германии вызвало большую тревогу в правящих кругах Финляндии и заставило их стать на путь «смены вех». Прикидываясь «Иванами-непомнящими», гитлеровцы из Хельсинки пытаются уверить всех и вся в том, что Финляндия будто бы не преследует никаких захватнических целей в войне. Предвидя неизбежность полного поражения Германии, они не прочь отречься от своего союза с Гитлером. В то же время они хотят выйти сухими из воды и придумывают для этого самые хитроумные уловки. Одна из таких уловок - опубликованная на днях в шведских газетах «декларация официальных кругов Хельсинки о политическом положении».
Декларация эта полна противоречий и свидетельствует о растущей растерянности финских гитлеровцев. С одной стороны, они утверждают, что Финляндия ведёт будто бы «свою собственную войну», а с другой - признают, что «Финляндия стала страной, борющейся совместно с Германией». В одном месте они сетуют на «усталость народа от войны», а в другом недвусмысленно заявляют, что Финляндия будет продолжать войну и «не думает о капитуляции». Ко всему этому в декларации подчёркивается, что «финское правительство желает сохранения и развития отношений с США».
Растерянность финского правительства перед надвигающимися событиями, несомненно, растёт. Тем не менее оно не потеряло ещё всех надежд. И хотя эти надежды построены на песке, нынешние правители Финляндии, несомненно, ещё попытаются продолжать свою авантюристическую игру. Это и задерживает разрыв Финляндии с гитлеровской Германией. Зарвавшиеся игроки вроде Маннергейма, Линкомиеса и Рюти готовят Финляндию к новой военной зиме, всё глубже втягивают финский народ в омут гибельной для Финляндии военной авантюры.
П. РЫСАКОВ («Правда» от 30 сентября с. г.).
Карельский фронт, Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», №241 от 05 октября 1943 год.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)