Людмила Райкова.
Глава 34.
Мира наконец установила МАХ. Так что у Мани случился день подружки. Как ворчала на даче бабушка:
- Когда вы наконец наговоритесь.
Чаще всего это бывало летом в Лахте. Мира приезжала в пятницу с детьми, днём они купались, гуляли, катали малышню на велосипедах. А после десяти вечера забирались с ногами на диван, растапливали круглую голландскую печь, распахивали в сад окно и принимались болтать. О чём? Да обо всём. О детях,, какими они вырастут, о мужьях, которые утонули по макушку в работах и командировках, и превратились в праздничных пап.
Про мужей услышала бабуля, тихо вошла к девочкам в комнату, присела и выдала совет:
- Понять мужчин просто. Считается, что собаки понимают 250 слов, умеют считать до пяти и соответствуют уровню пятилетнего ребёнка. А вот котики понимают всё, но ничего не делают, что соответствует уровню 40-летнего женатого мужчины. Вам осталось по пять лет чтобы это осознать, и ничего от своих мужей не ждать…
Они немного поболтали втроём, бабуля никогда не откровенничала о своём бывшем муже, которого отправили в ссылку в Алма Ату. Бабуля за ним не поехала, осталась чтобы дать детям нормальное питерское образование и воспитание. А муж завёл себе новую семью, и бабуля вычеркнула его из жизни жирными чернилами.
Подружкам она советовала ничего не ждать, растить детей и ни в чём себе не отказывать. Особенно в любовных похождениях. Мирина мама была сторонница строгих семейных укладов. А подружки вечерами потихоньку болтали о своих мечтах и любовниках. Да, да. Мира и Маня были молодыми, рьяными и периодически свободными.
Потом выросли, неожиданно превратились в бабушек, судьба сначала развела по разным городам, а потом и странам. Мира, если оценивать все по дислокации, оставалась на месте. Она вообще, не жить, не дышать без центра Питера не в состоянии. А Маню судьба покатила и понесла. А потом ветер судьбоносных перемен присмотрелся к игрушке, заметил её потрепанность и бросил. Тогда подружки принялись по выходным названивать друг другу, хвастаться новыми причёсками, сетовать на неблагодарных детей, нахваливать идеальных внуков. Это была первая часть разговора, а на второе – политика и власть.
Нынче Мира начала сразу со второго номера программы:
- О какой безопасности Украины твердят по всему миру? Чего ждут из этого Абу Даби? Ясно же, Зе борется за свою шкуру, нафаршированную капиталами. Евросоюзовские чинуши заметают под ковер чемоданы, набитые откатами. Которые увозили из Киева. Знаешь, что противно? Все всё знают, а притворяются. И там в телевизоре и в сетях. Даже скандал с Эпштейном и его островом порока, обсуждают параллельно. Как думаешь почему?
Маня любуется очками подруги, которые чудом держатся на кончике носа, её встрёпанной головой, и думает, как сказать, что поездка в Питер откладывается. Они уже напланировали и намечтали кучу всего, включая поход в Пушкинский театр. Маня даже представляла, как они, вынырнув из метро «Гостиный двор» идут сначала по Невскому проспекту, слева через дорогу знаменитый Елисеевский магазин, а потом под ручку поворачивают в Катькин садик и через него приближаются к парадному входу знаменитого театра. На Мире её короткая серая кроличья шубка. Маня наденет свою белую. Сапожки у Мани тоже белые, специально купила для этой поездки, а подруга, как всегда на каблуках. У них по пакету с туфлями. Негоже ходить по театральному фойе в сапогах. Под шубками нарядные платья. Конечно они болтают и по дороге, о чем-нибудь лёгком. Скорее всего воспоминания перенесут их лет на тридцать назад, когда всё было легко, понятно и просто.
- Согласна?
Маня кивает, не дождавшись от подруги развёрнутого комментария, Мира продолжала митинговать, а Маня улыбаться.
- А с чем согласна?
- С тобой абсолютно во всём!
Краем уха Маня слышала, как подруга мировые события называет масштабным спектаклем с уже готовым сценарием. Априори все, кто не задействован на сцене, зрители. Но не простые, они, Маня с Глебом и Мира, тоже должны согласиться в этом мировом театре играть роль слабоумных зрителей. И весь мир устроен по правилам сумасшедшего дома на «Пряжке». Даже если тебе подсунули в тарелке протухшее куриное бёдрышко, можешь молча отодвинуть тарелку и не есть. Но громко возмущаться нельзя. А то нарвёшься на успокоительный укол. По мнению Миры, таковы условия Большого политического театра. Пьеса не камерная. Сценарий давно написан, и зрители, и политики знают, что в последнем акте предложит режиссёр. Но сама труппа мировых политиков не уверена, что зрители не взбунтуются и не полезут на сцену, продемонстрировать собственное видение главной цели этого спектакля. В Абу Даби обе стороны хлопнут дверьми, украинская громче и истеричней. Но на этом занавес ещё не опустят…
- Украина не последний акт этой пьесы. – Вздыхает Маня.
Подруга таки переключила её со сладких мечтулек на политику. А как иначе, информационная армада не дремлет, из каждого утюга перепевы одного и того же, что и событиями не назовёшь. Главное не останавливаться, держать сознание индивидуумов на коротком поводке.
- Считаешь ядерная война? – Мира пугается собственных мыслей, натягивает на плечи пуховую шаль.
- У вас холодно?
- Ты же знаешь я всегда мерзну.
- Я теперь тоже. – Маня подхватывает концы своей шали и взмахивает ими перед камерой. – «СБС» – старость блин старость.
- Это не про нас. – Стойкий оловянный солдатик в Мире, выправляет ей плечи и вскидывает голову.
Маня одобрительно улыбается. И сообщает что приезд вынуждена отложить. Сева нашёлся, квартирантов искать не надо.
- Алинка тоже проявилась?
Маня отрицательно качает головой. Потом говорит, что у плохих новостей длинные ноги, они бы уже домчались даже в её тьму-таракань. А если тишина, то здесь другая причина. Остаётся одно, – запретить себе волноваться и точка.
- Любить и жалеть надо в первую очередь себя. – Мира повторяет их мантру. А Маня думает, что для подруги это просто слова. У неё тоже что-то непонятное в груди, но бежать к докторам Мира не спешит. Не болит и ладно, она боится потерять работу. Хрупкая и утончённая Манина подруга делает ракеты. Не своими руками, конечно. Она, после «корабелки», дипломированный и теперь опытный инженер. 40 лет на одном предприятии. Удержалась там во время перестройки и приватизации. Выдержала шторма дефолта. Освоила компьютер, и теперь её ученики пытаются примирить Миру с искусственным интеллектом. Болеть бедолаге некогда. Маня уже пробовала повлиять на подругу, напоминала ей о маме, которая упустила в кишечнике полипы. Не на кого было оставить внучку, сидела с девочкой на даче. Ждала осени, вот пойдет ребенок в школу, а она уж потом в больницу. Умирала Ада Семеновна в страшных мучениях. Операция не помогла, метастазы распространились в организме и что самое опасное, поразили печень. Мира маму уже пережила на целых 5 лет, ничего удивительного, она не блокадный ребёнок. А вполне себе советская, долюбленная в семье и ухоженная девочка. За рационом следили с детства, значит заложили хорошую платформу здоровья. Есть ещё одна деталь - Мира постоянно общается с экстрасенсом. Он не просто морочит подруге голову, нашёптывая слова о любви, но и укрепляет иммунитет. Мира влюблена, но о деле помнит. Велела прошлой зимой Мане с Глебом прислать на фото, высунутые языки и крупным планом зрачки. Экстрасенс беду предсказал, и надо отдать должное не ошибся, указав на проблемы печени у мужа. А с Маней попал пальцем в небо, предлагал заняться почками. С каждого по 15000 рублей в месяц и всё будет в норме. Главное приезжать не надо, он и на расстоянии исцелит лучших друзей его несравненной Мирочки.
Они с мужем приверженцы традиционной медицины. Вежливо отказались, но никуда на обследование не рванули. Глеб вообще попал в больницу с приступом. А Маня и вовсе случайно узнала о неприятности. Ей ли давать наставления лучшей подруге.
Маня всё равно пытается подобраться к теме - рассказывает Мире о встрече в поликлинике с тенью Лены.
- Представляешь, в июле грудастая цветущая женщина, а в январе ходячий скелет, обтянутый жёлтой кожей.
Мира молчит, грустно смотрит на Маню.
- Ты боишься рецидива?
- Нет конечно! – безбожно врет Маня подруге. Конечно она боится и выполняет абсолютно все предписания. Настолько тщательно, что до состояния «Жить чтобы лечиться», осталось совсем чуть-чуть. Вот и в Питер скататься не решилась. Зачем ждать лета, квартира свободна. Мира ждёт. Билеты в театр заказаны. Правы онкологи, у больного меняется сознание. Маня, например, стала трусихой и старается не мечтать. Глеб готовится к отпуску в июне, а для неё это летний месяц с пыльцой в воздухе и собственным непонятным состоянием. Подруга уловила смятение Мани, даром что их разделяет 700 километров. Там, в своей питерской кухне на Обводном канале, она каким-то образом поняла, что надо переключить Маню на позитив.
- Я тебе внучкину фотку сейчас сброшу. На Новый год не приехали, отделались фотками.
- И я своих пришлю.
Маня рассматривает фотографию принцессы, и не просто по костюму. Мирина Анжелика реально чувствовала себя принцессой, и все, кто с ней сталкивался относились к ней именно так. Ещё в годик, Мира характеризовала внучку, как:
- Девочка, девочка.
Есть, наверное, у природы особый приём, выпускать в мир людей не просто с половым признаком, а ещё и с осознанием женственности. Будет ли Анжелика счастлива с этими своими качествами, когда вырастет? У Миры дочка такой росла. Намучилась она с её любовями, влюбленностями, бесконечными разводами и замужествами. Слава Богу, кажется остепенилась. Красота, монета с двумя сторонами.
Подруга тоже рассматривает Анютку.
- Точная копия Юльки. Я даже помню её в этом возрасте, когда вернулась из Вены с соревнований. Отфехтовала, привезла грамоту и кучу восторженных рассказов. Мы тогда за границу не ездили. Только ты раз в год в Швецию, и Юлька со своей шпагой в Финляндию, потом кажется в Гамбург. А из Вены вернулась как из сказки. Анютка чем занимается?
- В сети сидит. – Вздыхает Маня.
- Пусть сидит. Главное, чтобы такие карамельки не попадались на глаза маньякам. На них всякие Эпштейны настоящую охоту открыли.
- Эпштейна уже нет, а девочки — это просто наживка чтобы подсечь богатых и влиятельных. Анюта домоседка, слава Богу. Не то что были мы.
- Время было другое, да, бывало попадались насильники, грабители. Но это была большая редкость. А сейчас, дети ходят в школу с ножами, стаями нападают на взрослых. Принимают наркотики, угоняют машины.
- А ты никогда не думала, что времена, и люди в них, всегда одинаковые. Просто сейчас, с развитием интернета, мы знаем больше. А информационщики выбирают новости о страшном и опасном. Если напишут, открылась новая школа – прочтут 10 человек. А вот новость, о новой школе, которую подожгла ученица 8 класса. Да ещё есть жертвы, уже 10 000 человек откроют и ознакомятся. Потом поделятся ужасной новостью. Любопытство такое кровожадное.
Мира в ответ молча смотрит на Маню.
- Жаль, что ты далеко. Сейчас бы зажгли свечку, выключили свет достали бутылочку красного сухого…
- А помнишь Серёгу? Он пробки от бутылок подписывал и дату ставил. Ну, сосед с мотоциклом в Лахте.
- Конечно помню. Каждый вечер заглядывал к вам в сад. Говорил, что наши мужья поручили ему следить на своими благоверными. А чтобы не скучали приносил вино.
- Точно! Называл себя дегустатором.
- А помнишь, ты спросила, когда правильно пить красное сухое?
У Мани перед глазами появилась сценка. Серёга снимает со стены календарь и объясняет:
- Красное надо пить по датам, отмеченным здесь красным. А белое во все остальные дни.
А потом исчез куда-то. Оказалось, он комнату у соседей снимал на лето.
- Он появился, встретил меня у проходной.
- Ты не рассказывала…
- Да как-то к слову не пришлось. Предложил развестись с Лёвой, выйти за него замуж и вместе уехать в Израиль.
- А у вас что шуры муры были?
- Нет, я в Лахте думала, что он твой друг детства. Ты же там считай выросла.
- Все чудесатее и чудесатее. – Промямлила Маня. Ну мы с тобой и дуры были, незнакомого мужика, мало что в дом пустили, так ещё и вино с ним распивали. Хорошо, что бабушка всё время рядом была. Мог придушить, детей украсть.
- Не мог. Он просто отдыхал, и в Лахте, и в нашей компании. Наверное, ему надо было жениться по какой-то причине, вот и предложил мне, может и ещё кому-нибудь.
- Я вот за Юльку волноваться перестала, Алинкино исчезновение считаю недоразумением. Думаю, девчонкам уже под сорок, взрослые и мозги вроде на месте. А если вспомнить этого Серёгу и нас, получается с мозгами тогда беда у нас была.
Помолчали. Маня собиралась рассказать Мире о своих терзаниях. Ехать в Обнинск на курс иммунотерапии или нет. Процедура пожизненная, раз в полгода надо проходить курс уколов и прерывать нельзя. Не дешево, с учетом проживания в отеле, выйдет под 80 тысяч. А если нужной суммы не окажется?
Глеб явился на кухню, сунул нос в камеру. Помахал Мире.
- Подслушивать не хотел, а одному скучно.
Мира быстренько пожаловалась на погоду и попрощалась. Маня бросила взгляд на часы. С техническими перерывами они проболтали четыре часа.
Продолжение следует.