Когда я познакомилась с Васей, его мама Алла Борисовна была милой. Держала небольшой магазин продуктов в спальном районе. Работала сама с продавщицей Тамарой.
Мы встречались с ним полгода. Поженились.
Переехали в его двухкомнатную квартиру недалеко от центра. Вася работал охранником на промышленном объекте за городом. График у него был плавающий — две через две, иногда смены выпадали на выходные.
Я работала в банке с понедельника по пятницу. Приходила домой уставшая.
Выходные проводила за домашними делами — стирка, уборка, готовка на неделю. Первый месяц всё было спокойно.
А потом в среду вечером позвонила свекровь.
— Танечка, милая, — начала она сладко. — У меня проблемка вышла. Тамара в больницу легла, операция на позвоночнике серьёзная. Продавщицу не могу найти быстро. Выручишь в эту субботу и воскресенье? Я тебя всему научу, там ничего сложного.
Я согласилась. Подумала — помочь раз-два, это же нормально для семьи.
В субботу встала в семь утра. Собралась быстро. Приехала к магазину к восьми утра.
Свекровь уже открывала дверь ключами.
— Вот умница какая! — улыбнулась она. — Станешь за кассу, я буду рядом, подскажу. Ничего сложного, увидишь.
Я стояла весь день за прилавком. С восьми утра до девяти вечера.
Тринадцать часов на ногах без перерыва. Перекусила один раз — печеньем с чаем из термоса. Ноги затекли к обеду так что еле шевелила пальцами.
Спина начала ныть часа через четыре. Свекровь всё время куда-то отлучалась.
То домой съездила «за документами», потом сказала что надо в банк, потом к подруге «на минутку». Приезжал поставщик с коробками молока и хлеба — я принимала товар, расписывалась в накладных.
А клиенты шли один за другим с утра до вечера. Бабушки со сдачей по копейкам пересчитывали мелочь по три раза.
Мужики требовали пакеты бесплатно. Хамили когда отказывала.
Мамаши с капризными детьми ругались из-за цен на молоко и йогурты. Одна даже накричала на меня при всех покупателях. Сказала что цены грабительские.
Касса зависла три раза за день. Я не понимала как её перезагружать.
Звонила свекрови в панике каждый раз. Она объясняла по телефону, будто я специально ломаю технику. Один раз сказала — учись быстрее, некогда мне объяснять по десять раз.
И сбросила трубку.
Я чуть не заплакала от обиды прямо за кассой. Еле сдержалась перед очередью.
Вечером я еле доползла домой. Ноги гудели так что хотелось плакать.
Спина болела между лопаток.
Вася сидел на диване перед телевизором с пультом в руке. Громко смотрел футбол. На столе валялись чипсы и крошки.
— Ну как? — спросил он. — Мама довольна? Справилась?
— Я устала очень, — сказала я. — Тринадцать часов стояла на ногах. Даже не присела ни разу.
— Ну потерпи чуток, — махнул он рукой. — Тамара скоро выпишется. Там неделя-две максимум.
В воскресенье было так же. Я приехала к магазину в восемь утра.
Ушла в девять вечера.
Руки тряслись от усталости. Ноги отекли так что туфли снимались с трудом.
Я еле держалась на ногах в автобусе. В зеркале у подъезда увидела серое лицо с синяками под глазами.
Выглядела на десять лет старше.
Свекровь была в восторге от моей работы. Обняла меня на прощание. Гладила по спине.
— Таня, ты золото! — сказала она. — Ты просто спасла меня. Такая умница! Приезжай и в следующие выходные, ладно? А то мне одной совсем никак. Я без тебя пропаду.
Я замерла. Следующие выходные?
— Алла Борисовна, но Тамара же скоро вернётся из больницы?
— Ой, не знаю ещё когда, — отмахнулась она. — Там операция серьёзная. Месяц минимум на больничном. Да и потом ей тяжести носить нельзя, коробки таскать нельзя. Врач запретил. Так что давай договоримся — ты по субботам и воскресеньям работаешь.
Я поняла — подвох. Меня обманули.
— А оплата какая будет за мою работу?
Свекровь вытаращила глаза.
Смотрела на меня как на ненормальную.
— Какая оплата? Таня, ты чего говоришь? Мы же семья! Я тебе зарплату буду платить? Это же помощь родному человеку!
Я ничего не ответила. Села в маршрутку. Приехала домой злая.
Руки дрожали от обиды.
Села напротив мужа. Рассказала про магазин.
— Вася, я не могу каждые выходные стоять в магазине бесплатно по тринадцать часов, — сказала я. — У меня своя работа. Пять дней в неделю. Мне надо отдыхать. Стирка, уборка, готовка — всё на выходные. Я не успею.
Он нахмурился. Отложил телефон.
Посмотрел на меня недовольно.
— Таня, это же мама моя родная. Помоги ей просто. Она одна тянет этот магазин. Ты не понимаешь — это наш семейный бизнес. Мы все должны помогать друг другу.
— Почему я должна работать бесплатно? — спросила я. — Пятнадцать часов в день два дня подряд. Это не помощь. Это эксплуатация. Это полноценная работа.
— Не говори глупости, — отмахнулся он. — Подумаешь, постоишь за кассой. Я бы сам помог маме, но у меня график не позволяет. По выходным смены часто выпадают, объект круглосуточный. А ты свободна. Жалко что ли?
Тут я поняла. Я должна была стать бесплатной рабочей силой потому что у меня «всего лишь» пятидневка.
Потому что я жена. Потому что «семья».
— Нет, — сказала я твёрдо. — Я не буду работать бесплатно. Если твоя мама хочет чтобы я помогала каждые выходные — пусть платит деньги. Стандартную ставку продавца. Или ищет другого человека.
Вася побагровел. Встал со стула.
— Ты о чём говоришь? С мамы деньги требуешь? Я не ожидал от тебя такого! Это же семья! Семье помогают просто так!
— Я совсем не жадная, — я тоже встала. — Я всё понимаю. Твоя мама получает прибыль с этого магазина. Она может нанять продавца за те же деньги. Или платить мне. Бесплатно я работать не буду.
— Так вот как?! Маму мою предала! Знаешь что она о тебе думает? Она мне звонила вчера, плакала в трубку час! Сказала — молодёжь только о деньгах думает! Ты же бездельничаешь по выходным!
— Пусть мама сама встаёт в семь утра и стоит до девяти вечера, — ответила я спокойно. — Или платит нормальные деньги. Я не её рабыня.
Мы неделю не разговаривали. Я спала на диване.
Вася громко хлопал дверью спальни каждый вечер.
Свекровь названивала Васяу по три раза на дню. Он передавал мне — «мама просит», «мама обижена», «мама не может найти продавца».
Я молчала. Не сдавалась.
Не поднимала трубку когда звонила свекровь.
Через две недели свекровь наняла девушку. Студентку Киру двадцати лет.
За пятнадцать тысяч в месяц за субботы и воскресенья.
Вася сказал мне с укором — «видишь, маме пришлось тратиться». Я промолчала.
— Значит деньги у неё были, — сказала я спокойно. — Просто она решила что родственники должны работать бесплатно. А я так не считаю.
Он обиделся. Неделю ходил мрачный.
Не здоровался даже.
Мы живём вместе, но атмосфера натянутая. На кухне я, в комнате он. Разговариваем только по делу.
Свекровь меня ненавидит.
Говорит подружкам на лавочке — «невестка жадная, за копейку мать мужа продаст». Вся семья мужа объявила мне бойкот. И знаете что? Мне плевать. Моя совесть чиста.
Я помогла два выходных как обещала. Отработала бесплатно. Этого мало?
Хотите ещё? Платите деньги.