Найти в Дзене
Дом, где живут книги

Алексей Иванов: от «Географ пропил глобус» к «Невьянской башне»

Сегодня Мэри поделится впечатлениями от #читать_не_вредно, созданного писательским талантом Алексея Иванова, чей стиль легко узнаваем. Ей стало интересно сравнить, как изменилась манера письма автора за 30 лет творчества.
Эта книга не о взрослении или поиске себя, она, скорее, о пути бродяги – современном проявлении философии Лао Цзы. Герой чувствует себя живым только в пути и никак иначе. А все
Оглавление

Сегодня Мэри поделится впечатлениями от #читать_не_вредно, созданного писательским талантом Алексея Иванова, чей стиль легко узнаваем. Ей стало интересно сравнить, как изменилась манера письма автора за 30 лет творчества.

Алексей Викторович Иванов (р. 1969 г.) – российский писатель и сценарист.
Алексей Викторович Иванов (р. 1969 г.) – российский писатель и сценарист.

📖 «Географ пропил глобус»

Эта книга не о взрослении или поиске себя, она, скорее, о пути бродяги – современном проявлении философии Лао Цзы. Герой чувствует себя живым только в пути и никак иначе. А все его окружение требует чтобы он остановился, бросил якорь, взялся за ум, повзрослел, наконец. 

 «Не быть залогом счастья другого», наверное, одна из ключевых парадигм, которая определяет жизнь главного героя. Он современный святой: ни от кого не зависит и хочет, чтобы никто не зависел от него.

Служкин – человек переходного периода, как сосна на цыпочках: корни глубоко в прошлом, но это прошлое уходит, вымывается ветрами и дождями перемен. И он зависает над обрывом: ещё не способный оторваться от земли, но уже падающий в пропасть.

«Находишь только тогда, когда не знаешь, чего ищешь. А понимаешь, что нашёл, чаще всего только тогда, когда уже потерял».
«Находишь только тогда, когда не знаешь, чего ищешь. А понимаешь, что нашёл, чаще всего только тогда, когда уже потерял».

И окружение ему под стать: кто-то устроился лучше, кто-то хуже, а в хитросплетениях взаимоотношений друзей и знакомых Служкина и ангел крылья поломает. Однако странный момент: за всё то, за что Виктора Сергеевича ругают ровесники, его своеобразно «хвалят» его ученики. За это вообще отдельный респект Иванову. «Отцы», девочки и Градусов – то поколение, которое сейчас назвали бы потерянным и которое ищет свои ориентиры для пути в новом мире. И Служкин, как ни странно, становится для них таким ориентиром: он не учит жизни, не уберегает от трудностей, а предоставляет самим сделать выбор и набить шишки. 

Отдельно хочу отметить описания природы. У Иванова получилось создать ту самую тягу к путешествиям через красочное описание северной тайги. Легко представляешь воочию, еще итак, что картины писать можно. Хотя многие читатели точно никогда не отправится в данную точку на карте (или глобусе), они все равно смогут поймать толику восхищения её суровой красотой.

«– Мы никогда не ошибаемся, если рассчитываем на человеческое свинство, – сказал Служкин. – Ошибаемся, лишь когда рассчитываем на порядочность. Что значит «исправить свои ошибки»? Изжить в себе веру в людей?.. Самые большие наши ошибки – это самые большие наши победы».
«– Мы никогда не ошибаемся, если рассчитываем на человеческое свинство, – сказал Служкин. – Ошибаемся, лишь когда рассчитываем на порядочность. Что значит «исправить свои ошибки»? Изжить в себе веру в людей?.. Самые большие наши ошибки – это самые большие наши победы».

📖 «Невьянская башня»

У Иванова каким-то магическим образом получается сформировать интересный сюжет и задать высокую планку словесного его выражения. Это, наверное, ключевая составляющая его стиля, не изменившаяся со временем. Что в «Вегетации», что в «Бронепароходах», да и «Невьянская башня» исключением не стала.

Уральский промышленник Акинфий Демидов – герой, даже спустя двести с лишним лет внушающий уважение. Он – центральная фигура и главный элемент пазла повествования. Именно к нему тянутся все нити, но не за все он может дергать так, как ему вздумается. Он уважает чужой труд и в его представлении он сам часть механизма, как и его «железные души» – мастера и рабочие его заводов. Для того, чтобы гигантской механизм работал все средства хороши. Нельзя остановить чугун, который начинает выходить из домны. А если на его пути встаёт человек, то его кровь становится частью этого металла. Такова цена работы. Это главная нить сюжета. На нее бисером нанизывается и раскольничество, и алхимия, и уральские поверья, и горная наука плотин и металла. Вот уж не думала, что одинаково интересно можно писать и про веру, и про стойкость раскольников, добровольно отдававших себя в гарь, и про строительство плотин, и про устройство доменной печи.

«Заводы – это стадо, у которого они с Татищевым пастыри. Друг другу пастыри могут и морды разбить, но стадо сберегут и приумножат».
«Заводы – это стадо, у которого они с Татищевым пастыри. Друг другу пастыри могут и морды разбить, но стадо сберегут и приумножат».

Ещё один персонаж, который неизменно вызывает только раздражение, – Василий Татищев. Сначала, как и в случае с Лялей Рейснер в «Бронепароходах», думаешь, что он вымышленный. Потому как из истории вспоминается только один Татищев: государственный деятель, оставившего после себя внушительный труд «Российской истории». Как оказалось, ничего подобного: это и есть тот самый Василий Татищев. Он прожил долгую жизнь, сложив о себе разнообразную биографию, что и сама заслуживает исторического романа. В книге, кстати, есть эпизод, когда он расспрашивает гусляра и сказителя Киршу Данилова о том, какие песни он знает. Диалог между ними выдает в Татищеве знатока, собиравшего по всей стране и знавшего фольклор.

Что до козлоголового демона, так красиво изображенного на обложке, то он предстает своеобразным «богом из машины»: движущей силой, полезной и мощной, но при этом опасной.

«Я счастливую жизнь прожила. Меня правда вела. Вы её забыли, потеряли где-то… А она – под босыми ногами, Гаврюша. Надо землю заботой и лаской лелеять, а не рвать и не жечь. Хлеб надо растить, стадо пасти, рыбу ловить, на всякую любовь без стыда любовью отвечать, и тогда мир в сердце будет».
«Я счастливую жизнь прожила. Меня правда вела. Вы её забыли, потеряли где-то… А она – под босыми ногами, Гаврюша. Надо землю заботой и лаской лелеять, а не рвать и не жечь. Хлеб надо растить, стадо пасти, рыбу ловить, на всякую любовь без стыда любовью отвечать, и тогда мир в сердце будет».

Резюмирую: Роман хороший, захватывающий, герои прописаны добротно и внушают уважение. На мой взгляд, Иванов уже сам по себе – марка качества. Причем каждый его роман уникален как камни в собрании минералов Акинфия Демидова.

Кстати говоря, сама Невьянская башня сохранилась по сей день. Будете в тех местах – загляните обязательно. Она, как и Пизанская, представляет собой интересное инженерное решение.

Невьянская башня, г. Невьянск Свердловской области.
Невьянская башня, г. Невьянск Свердловской области.

Нравятся наши публикации?

Оставайтесь с нами! Ставьте лайк и подписывайтесь на «Дом, где живут книги»

Географы
8435 интересуются