Я не знала Алёну Пермякову лично.
Но когда прочитала новость о её смерти, почувствовала, что знаю её очень хорошо.
Потому что я вижу таких учителей каждый день. Потому что я сама такая. Потому что мы все — немного Алёны Пермяковы.
Учительница биологии, физики, астрономии и географии из Екатеринбурга умерла прямо в школе. Работала допоздна. Тело нашли в одном из помещений.
19 лет педагогического стажа. Магистратура. Курсы повышения квалификации. Кураторство спортивного клуба. Волонтёрство. Организация мероприятий.
И фраза от бывших учеников, которая разрывает сердце: «У неё не было времени просто пожить».
Эта история — не об одной учительнице из Екатеринбурга. Это история про всех нас. И её нужно рассказать.
Четыре предмета, три роли, одна жизнь
Давайте посмотрим на послужной список Алёны Павловны.
Она вела:
- Биологию
- Физику
- Астрономию
- Географию
Четыре предмета. Четыре разных методики. Четыре комплекта программ, учебников, планов.
Это не «немного подработать в параллельном классе». Это четыре параллельные работы в одном теле.
Помимо этого:
- Куратор школьного спортивного клуба «Маяк»
- Волонтёр по программе «Добро.рф»
- Организатор школьных мероприятий
- Наставник (в декабре 2025 получила сертификат об окончании курса для наставников)
И вишенка на торте: с июля по август 2026 года она должна была заниматься приёмом детей в 10 класс.
То есть даже летом, когда у других людей отпуск — у неё работа.
Прочитали? А теперь ответьте честно: у скольких из вас похожее расписание?
«Она понимала, что это плохо отражается на здоровье»
Эта фраза из воспоминаний учеников — самая страшная.
Она понимала.
Она знала, что убивает себя работой. Но продолжала.
Почему?
Потому что любила свою работу? Да.
Потому что не могла подвести детей? Да.
Потому что боялась отказать администрации? Возможно.
Потому что не было выбора? Скорее всего.
Когда в школе некому вести физику — кто возьмёт часы? Правильно, учитель биологии, у которого есть хоть какое-то естественнонаучное образование.
Когда нужен куратор спортклуба — кого попросят? Того, кто «не откажет».
Когда надо организовать мероприятие — кто займётся? Тот, кто «всё успевает».
И вот так, по одной дополнительной нагрузке, по одному «ну пожалуйста, ты же справишься», по одной бессонной ночи над планами — учитель превращается в машину, которая работает на износ.
А потом ломается.
Синдром «незаменимого учителя»
Знаете, что самое опасное в нашей профессии?
Не низкая зарплата. Не бюрократия. Не сложные дети.
А ощущение собственной незаменимости.
Когда ты думаешь: «Если я не сделаю — никто не сделает».
Когда отказаться от дополнительной нагрузки равно предать детей.
Когда уйти на больничный — значит подставить коллег.
Когда попросить помощи — признать слабость.
Мы носим эту ответственность как крест. И она нас убивает.
Я не знаю, от чего именно умерла Алёна Павловна. Может быть, это был сердечный приступ. Может быть — инсульт. Может быть — что-то ещё.
Но я почти уверена: фундамент этой трагедии — хроническое переутомление, стресс и отсутствие права на слабость.
Потому что учитель не имеет права устать. Он обязан быть бодрым, эффективным, вдохновлённым. Всегда.
А если не получается — значит, «ты просто не умеешь распределять время» или «не любишь детей по-настоящему».
Что говорят ученики
«Она любила свою работу».
«Она была не просто учителем, но и организатором мероприятий».
«У неё не было времени просто пожить».
Прочитайте эти фразы ещё раз.
Ученики восхищаются. Благодарят. Вспоминают с теплотой.
Но в их словах звучит и другое: понимание того, что их учительница отдала им всю себя. Без остатка. До последнего вздоха.
И знаете, что самое страшное?
Система считает это нормой.
«Вот каким должен быть настоящий учитель. Преданный. Вовлечённый. Готовый работать допоздна».
Мы ставим таких учителей в пример. Награждаем грамотами. Благодарим за самоотверженность.
А потом хороним.
И говорим: «Какая трагедия. Такой замечательный педагог».
Но никогда не спрашиваем: А могли ли мы предотвратить это?
Три вопроса, которые должна задать каждая школа
Когда умирает учитель — это провал всей системы.
Не личная трагедия. Не случайность. Не «так сложилось».
Это системный провал.
И вот три вопроса, которые администрация каждой школы должна задать себе прямо сейчас:
Вопрос 1: Сколько у нас учителей с запредельной нагрузкой?
Откройте табель. Посмотрите.
Кто ведёт больше 27 часов в неделю? (А это максимальная норма, за которой уже идёт переработка.)
Кто совмещает несколько предметов?
Кто является классным руководителем + куратором проектов + организатором мероприятий + наставником молодых специалистов?
Таких учителей не должно быть много.
Если их больше половины коллектива — у вас проблема.
Вопрос 2: Можем ли мы отказаться от этого?
Пройдитесь по списку всех «дополнительных» обязанностей учителей.
Волонтёрство. Спортклубы. Организация мероприятий. Наставничество. Приём детей в классы.
Всё это важно? Да.
Всё это обязано делать учитель? Нет.
Для этого есть завучи, психологи, социальные педагоги, методисты.
Или — если их нет — нужно нанять. Потому что возлагать эти функции на учителя-предметника, который уже ведёт четыре дисциплины, — это преступление.
Вопрос 3: Знаем ли мы, кто из учителей на грани?
Провалы в работе. Резкая потеря веса или, наоборот, набор. Раздражительность. Забывчивость. Отстранённость.
Это не «плохой характер» и не «профнепригодность».
Это симптомы выгорания.
И если администрация этого не видит — или, что ещё хуже, видит, но игнорирует — трагедия неизбежна.
Что должен сделать каждый учитель прямо сейчас
Эта статья была бы неполной, если бы я обращалась только к администрациям.
Потому что правда в том, что никто не позаботится о нас лучше, чем мы сами.
Система не изменится завтра. Нагрузка не уменьшится. Требования не станут мягче.
Но мы можем изменить своё отношение.
Вот что я предлагаю сделать каждому учителю после прочтения этой статьи:
1. Составьте список всех своих обязанностей
Прямо сейчас. Возьмите лист бумаги и выпишите:
- Сколько предметов вы ведёте
- Сколько часов в неделю
- Классное руководство (если есть)
- Все дополнительные роли (куратор, наставник, организатор и т.д.)
- Время, которое уходит на подготовку к урокам
- Время на проверку работ
- Время на внеклассную деятельность
Сложите всё вместе.
Если получилось больше 40 часов в неделю — у вас переработка.
Если больше 50 — вы на грани.
Если больше 60 — вы убиваете себя.
2. Выберите одну вещь, от которой вы откажетесь
Одну. Не всё сразу.
Может быть, это будет кураторство проекта, который вам навязали.
Может быть — дополнительный кружок, который «некому вести».
Может быть — согласие проверять олимпиадные работы в выходные.
Выберите что-то одно и откажитесь. Вежливо, но твёрдо.
«Спасибо за доверие, но сейчас я физически не могу взять это на себя. Мне нужно сохранить качество основной работы».
Да, будет неловко. Да, кто-то может обидеться.
Но это лучше, чем умереть на рабочем месте.
3. Установите границы
Время, после которого вы не отвечаете на рабочие звонки и сообщения.
День недели, который вы полностью посвящаете себе — без планов уроков, без проверки тетрадей.
Право уйти на больничный, если плохо — не «дотянуть до конца четверти», а прямо сейчас.
Границы — это не эгоизм. Это самосохранение.
4. Найдите человека, с которым можно говорить
Коллегу. Друга. Психолога.
Кого-то, кому можно честно сказать: «Мне плохо. Я не справляюсь. Мне страшно».
Не для того, чтобы он решил ваши проблемы. А просто чтобы услышали.
Потому что молчание убивает быстрее, чем переработка.
Памяти Алёны Павловны
Я не знала эту женщину.
Но я хочу, чтобы её смерть что-то изменила.
Не «выразили соболезнования и забыли». Не «почтили минутой молчания и пошли дальше».
А реально изменила подход к работе учителей в нашей стране.
Чтобы фраза «у неё не было времени просто пожить» больше никогда не звучала как комплимент.
Чтобы мы перестали восхищаться самопожертвованием и начали бороться с его причинами.
Чтобы учитель, который отказывается от переработки, не считался «плохим педагогом», а воспринимался как профессионал, который умеет беречь себя.
19 лет. Магистратура. Курсы повышения квалификации. Волонтёрство. Сотни спасённых детских судеб.
И смерть на рабочем месте.
Это не героизм. Это трагедия.
И мы обязаны сделать всё, чтобы она больше не повторялась.
Алёна Павловна, где бы вы сейчас ни были — спасибо за ваш труд. Спасибо за то, что вы дали своим ученикам. Спасибо за то, что вы были.
Коллеги, давайте сделаем так, чтобы её смерть не была напрасной.
P.S. Если вы чувствуете, что находитесь на грани:
- Телефон доверия для педагогов: 8-800-2000-122 (бесплатно, анонимно)
- Психологическая помощь онлайн: pomoschryadom.ru
- Профсоюз работников образования: eseur.ru (консультации по трудовым спорам)
Не стесняйтесь просить помощи. Это не слабость. Это мужество.
Поделитесь этой статьёй с коллегами. Возможно, она спасёт чью-то жизнь.