***
После того вечера прошла неделя. Дом будто перестал шипеть. Никаких громких вздохов, дверей, грохота посуды. Тишина – почти подозрительная. Я чай пью, слушаю, как вода в чайнике шумит, и не узнаю свою кухню. Марина больше не придирается. Ходит мягко, вежливо спрашивает, где стоит сахар. Я наблюдаю сбоку — осторожно, без злорадства. Словно невестка заменена аккуратной копией. Даже Лёша удивляется: — Мама, может, и правда новая жизнь началась? Я усмехаюсь: — У нас каждая “новая жизнь” длится до первого носка на батарее. Вечером они сидят вдвоём перед телевизором. Я вяжу на диване — привычное состояние: вроде рядом, но в своём мире. Реклама орёт, что “семья — главное”, и я невольно хмыкаю. Марина оборачивается: — Что-то смешное? — Реклама, — отвечаю. — Всегда вспоминает про семью, когда стиральный порошок надо продать. Она на секунду в растерянности, потом тоже усмехается. И вроде ничего не произошло, но воздух между нами стал чуть теплее. А потом случилась сцена номер “тринадцать”.
Публикация доступна с подпиской
Теперь всё для меня - Я это заслужила 👑