Телефон в сумке зазвонил той самой мелодией. Нежной, чуть грустной – «Лунная соната» в современной обработке. Я сама поставила её полгода назад. Для одного человека.
Но звонил не мой телефон.
Звонил телефон Антона, который сидел напротив меня в кафе «Уголок». Того самого Антона, с которым я встречалась уже четыре месяца. И он вытащил трубку, глянул на экран – и я увидела там имя.
«Снежана_М».
Моё имя. Мой ник на сайте знакомств.
Мир дрогнул и разломился пополам, будто стеклянная ёлочная игрушка, которую уронили на пол.
***
Полгода назад я была уверена, что с любовью покончено навсегда.
Сорок один год – не девочка уже, как любила говорить мама. Три года после развода. Двадцать килограммов лишнего веса, один кот и ремонт в ванной, который никак не мог закончиться. Ещё – работа бухгалтером в строительной фирме, квартира на седьмом этаже панельки с видом на промзону и стойкое убеждение, что вся эта романтика – для молодых и глупых.
Я была не молодая. И, как мне казалось, не глупая.
– Марин, ты серьёзно? – Светка смотрела на меня так, будто я только что призналась в преступлении. – Три года одна. Три года! И даже попытки не делаешь.
Мы сидели в обеденный перерыв в нашей тесной кухне на работе. Светка жевала свой контейнер с гречкой и курицей, я – бутерброд с сыром.
– А зачем пытаться? – я пожала плечами. – Чтобы опять нарваться на такого же, как Виталик?
– Виталик – это отдельный случай.
– Виталик – это типичный случай, – возразила я. – Пятнадцать лет брака, потом у него кризис среднего возраста, и он уходит к двадцатипятилетней секретарше. Классика жанра.
Светка покачала головой. Ей было сорок пять, и она тоже развелась – но уже успела дважды сходить замуж снова. И развестись снова. Её жизненный опыт был богаче моего, но я не была уверена, что он был удачнее.
– Не все такие.
– Может, и не все. Но я уже наигралась.
Светка отложила вилку. Посмотрела на меня внимательно.
– Марин, я тебя знаю двенадцать лет. Ты не такая. Ты внутри – романтик. Я же вижу, какие книги ты читаешь.
Я почувствовала, как щёки теплеют.
– Книги – это другое.
– Книги – это то, что ты хочешь на самом деле. А живёшь – как в футляре. Как та чеховская барышня.
– Беликов был мужчиной.
– Да какая разница? – Светка махнула рукой. – Суть одна. Забилась в свою квартиру, на работе торчишь допоздна, ни с кем не общаешься. Так и засохнешь.
Я хотела возразить. Сказать, что у меня есть Барсик, и по вечерам я смотрю сериалы, и ещё читаю – много читаю. Что мне хорошо одной. Спокойно. Предсказуемо.
Но слова застряли в горле.
Потому что Светка была права.
Последние три года я жила по инерции. Работа, дом, работа. Выходные у телевизора. Редкие встречи с сестрой Катей, которая жила в другом городе. Звонки маме раз в неделю. И всё.
Было спокойно. И было пусто.
– Что ты предлагаешь? – спросила я наконец.
Светка улыбнулась – так, как улыбается кот, которому дали сметаны.
– Сайт знакомств.
– Ты шутишь.
– Абсолютно серьёзно. Там нормальные люди, Марин. Взрослые, адекватные. Не обязательно сразу замуж – можно просто пообщаться. Познакомиться. Понять, что ты ещё живая.
Я молчала. В голове крутились все эти истории из интернета – мошенники, альфонсы, извращенцы. Фальшивые фото, придуманные биографии, разочарования.
– Я подумаю, – сказала я.
Светка снова улыбнулась.
– Не думай слишком долго. Жизнь коротка.
В тот вечер я зарегистрировалась на сайте «Встретимся».
Долго выбирала фотографию. Все казались неудачными – то слишком толстая, то слишком старая, то слишком грустная. В итоге выбрала ту, где стою спиной к камере на фоне моря. Снимок с прошлогоднего отпуска в Анапе. Лица почти не видно – только силуэт и волосы, которые треплет ветер. Зато фигура смотрится неплохо.
Ник придумывала минут двадцать. В итоге остановилась на «Снежана_М». Не знаю, почему Снежана. Может, потому что это имя казалось мне красивым и немного загадочным.
В анкете написала правду – почти. Сорок один год, бухгалтер, разведена, детей нет. Живу одна. Ищу общение, а там – как пойдёт.
И стала ждать.
Первые три дня – тишина. Потом посыпались сообщения. «Привет красотка» от двадцатитрёхлетнего парня. «Фото в купальнике есть?» от мужчины без фото. «Встретимся прям ща?» от кого-то с ником «Мачо2000».
Я хотела удалить анкету.
А потом пришло сообщение от «Андрея_Н».
«Здравствуйте. Увидел ваше фото с морем. Красиво. Я тоже люблю море – хотя видел его раз пять в жизни. Извините за банальность, но – как настроение в этот душный августовский вечер?»
Не «привет красотка». Не «фото есть». Обычный, нормальный вопрос.
Я ответила.
«Настроение – как у кота, которого не пустили на балкон. Душно, скучно и хочется чего-то неопределённого».
Ответ пришёл через минуту.
«У меня тоже есть кот. Вернее, кошка. Зовут Плюшка. И она сейчас смотрит на меня с таким презрением, будто я виноват в этой жаре. Понимаешь, о чём я?»
Понимаешь.
Это слово зацепило. Не «понимаете» – официальное, дистанционное. А «понимаешь» – тёплое, почти интимное.
Мы начали переписываться.
***
Андрей – так я его называла про себя – оказался удивительным собеседником.
Ему было сорок четыре. Инженер, работал на себя – что-то связанное с проектированием зданий. Вдовец – жена умерла пять лет назад. Детей не было. Жил один.
Мы переписывались каждый вечер. Иногда – до двух-трёх ночи.
Он писал о книгах – оказалось, он тоже читал много, и вкусы у нас совпадали процентов на восемьдесят. О работе – с юмором, легко, без нытья. О своей кошке Плюшке, которая устроила охоту на его тапочки. О городе, который мы оба любили и оба немного не понимали.
И о прошлом. Немного, осторожно – но писал.
О жене, которую звали Лиза. О том, как они познакомились на студенческой вечеринке. О том, как прожили вместе семнадцать лет. И о том, как она ушла – быстро, за три месяца, после диагноза, который не оставлял надежды.
«После неё я долго не мог смотреть на женщин вообще, – написал он однажды. – Не потому что все напоминали её. Наоборот – потому что никто не напоминал. И мне казалось, что это предательство – даже смотреть».
Я читала эти слова и чувствовала, как что-то сжимается в груди.
«Прошло пять лет, – продолжал он. – Я научился жить один. Но иногда, понимаешь, хочется просто поговорить. Не о делах. О чём-то настоящем».
Понимаешь.
Снова это слово.
Я понимала.
Мы договорились не торопиться со встречей. Оба боялись разочарования – он написал это прямо, и я была благодарна за честность. В сети люди часто оказываются не такими, как в жизни. Лучше сначала узнать друг друга по переписке. Понять, есть ли о чём говорить.
Нам было о чём говорить.
Он присылал фотографии – но почему-то всегда не очень чёткие, в плохом качестве. «Извини, не умею фотографироваться, – объяснял он. – Руки не из того места». На снимках я видела мужчину среднего роста, тёмные волосы, обычное лицо. Ничего выдающегося – но мне и не нужно было выдающегося. Мне нужен был человек.
И он, кажется, им был.
Через месяц после начала переписки – в середине сентября – я впервые поймала себя на том, что улыбаюсь, глядя в телефон. Просто так. Потому что он прислал смешную историю про Плюшку и соседского пса.
Светка заметила.
– О, – сказала она, заглядывая мне через плечо. – Кто-то познакомился.
– Это просто переписка, – я быстро убрала телефон. – Ничего серьёзного.
– Ага. Поэтому ты светишься, как лампочка.
Я не ответила. Но она была права.
Я светилась.
И сама не заметила, как начала влюбляться.
***
Кафе «Уголок» было моим секретным местом.
Маленькое, уютное – всего шесть столиков, вечно горящие свечи в банках, запах свежего кофе и домашней выпечки. Располагалось в пяти минутах от метро «Текстильщики», недалеко от моей работы. Я заходила туда каждую пятницу после рабочего дня – выпить чашку капучино с корицей и полистать книжку. Ритуал, который помогал переключиться с рабочей недели на выходные.
В тот сентябрьский вечер в кафе было людно. Все столики, кроме одного, были заняты. Я направилась к свободному – и обнаружила, что к нему уже идёт мужчина в тёмном пальто.
Мы остановились одновременно, глядя друг на друга.
– Простите, – сказал он. Голос низкий, чуть хрипловатый – и почему-то стихающий к концу фразы. – Вы первая.
– Нет-нет, – я покачала головой. – Мы подошли одновременно. Давайте разделим столик?
Он помедлил. Потом кивнул.
– Если вас это не смущает.
Мы сели друг напротив друга. Он снял пальто – широкие плечи, но сутулится, будто несёт невидимый груз. Лицо обычное, невыразительное. Глаза – серые, внимательные.
– Антон, – сказал он, протягивая руку.
– Марина.
Его рукопожатие было крепким, но коротким. Деловым.
Подошла официантка. Он заказал кофе с корицей. Я – то же самое.
– Редкое совпадение, – заметила я.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
– Что?
– Кофе с корицей. Мало кто так заказывает.
– А, это... – он пожал плечами. – Привычка. Жена научила когда-то.
– Жена?
– Бывшая. Вернее... – он запнулся. – Она умерла.
– Простите, – быстро сказала я.
– Ничего. Давно уже.
Повисла неловкая пауза. Принесли кофе. Я обхватила чашку ладонями, наслаждаясь теплом.
– Вы часто здесь бываете? – спросил он, явно пытаясь сменить тему.
– По пятницам. Ритуал такой.
– Я тоже. Странно, что раньше не пересекались.
Я пожала плечами.
– Большой город.
– Это да, – он сделал глоток. – Работаете где-то рядом?
– Бухгалтером. В строительной фирме. А вы?
– Проектировщик. Тоже строительная сфера, в каком-то смысле. Своя фирма, небольшая.
Разговор тёк осторожно, будто два ручейка, которые ещё не решили, сливаться им в одну речку или нет. Он был сдержанным – в отличие от Андрея из переписки. Деловитым. Не шутил, не рассказывал смешных историй. Просто задавал вопросы и слушал ответы.
Но слушал внимательно. Не перебивал. Наклонял голову чуть вправо, когда я говорила что-то важное – будто пытался лучше уловить смысл.
Когда кофе закончился, он посмотрел на часы.
– Мне пора, – сказал он. – Но... можно вас спросить?
– Конечно.
– Вы придёте в следующую пятницу?
Я растерялась. Меньше всего ожидала такого вопроса.
– Наверное, да.
Он кивнул. Встал, надел пальто.
– Тогда до следующей пятницы.
И ушёл.
Я сидела, глядя в пустую чашку, и пыталась понять, что сейчас произошло. Мужчина пригласил меня на свидание? Или просто проявил вежливость? Или это вообще ничего не значило?
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Андрея_Н.
«Как прошёл вечер? Ты же говорила, что по пятницам ходишь в своё любимое кафе».
Я улыбнулась. И начала писать ответ.
«Хорошо. Встретила интересного человека. Случайно разделили столик».
Ответ пришёл через минуту.
«Интересного – это как? Конкурент?»
С прикреплённым смайликом – подмигивающим.
«Не переживай. Просто попутчик на один кофе».
«Фух. А то я уже начал волноваться, понимаешь».
Понимаешь.
Я положила телефон на стол и задумалась.
Два мужчины за один вечер. Один – в переписке, тёплый, открытый, смешной. Другой – живой, но сдержанный, закрытый. Оба – вдовцы. Оба – из строительной сферы. Оба – примерно одного возраста.
Совпадения, конечно. Город большой, а сфера не маленькая.
Но всё равно странно.
***
Следующая пятница наступила быстрее, чем я ожидала.
Вся неделя прошла как в тумане. Переписка с Андреем становилась всё теплее – он начал присылать голосовые сообщения, и его голос оказался приятным, хотя и немного другим, чем я представляла. Мягче. Почти ласковым.
А в голове крутился образ Антона из кафе. Его внимательные глаза. Сутулые плечи. Короткое рукопожатие.
Я поймала себя на том, что думаю о нём чаще, чем следовало бы.
В пятницу вечером я надела лучшее своё платье – тёмно-синее, которое скрывало бока и подчёркивало грудь. Накрасилась – впервые за много месяцев. И поехала в «Уголок», чувствуя себя глупой шестнадцатилеткой перед первым свиданием.
Он был уже там.
Сидел за нашим столиком – а я уже мысленно называла его «нашим» – и смотрел в окно. Когда я подошла, он встал.
– Привет, – сказал он.
Не «здравствуйте». Привет.
– Привет, – ответила я.
Мы сели. Заказали то же самое – кофе с корицей. И начали разговаривать.
В этот раз он был чуть более открытым. Рассказал о своей фирме – небольшой, всего пять человек, но стабильной. О проекте, который сейчас вёл – детский сад на окраине города. О том, как любит свою работу, хотя иногда она сводит его с ума.
Я рассказала о своей – о бесконечных отчётах, о придирках налоговой, о коллегах. О Светке, которая заставила меня зарегистрироваться на сайте знакомств.
Он приподнял бровь.
– Сайт знакомств?
Я почувствовала, как щёки теплеют.
– Ну да. Глупо, наверное.
– Почему глупо? – он пожал плечами. – Двадцать первый век. Многие так знакомятся.
– А вы? – спросила я, не знаю зачем.
Он помолчал.
– Пробовал. Давно. Не понравилось.
– Почему?
– Слишком много... – он поискал слово. – Притворства. Все стараются показаться лучше, чем есть. В жизни проще.
Я подумала об Андрее из переписки. О том, каким он был открытым, настоящим – по крайней мере, мне так казалось. И о том, что он сам говорил: люди в сети часто не такие, как в жизни.
– Может, вам просто не повезло, – сказала я.
– Может, – согласился он. – А вам?
– Мне... – я замялась. – Кажется, повезло. Есть один человек. Хороший.
Зачем я это сказала? Зачем призналась мужчине, который мне нравился, что есть кто-то ещё?
Но он не выглядел обиженным. Просто кивнул.
– Это хорошо. Главное – чтобы был настоящим.
– Настоящим?
– Ну, чтобы в жизни оказался таким же, как в переписке. А то бывает – пишет одно, а встретишь – совсем другой человек.
Я подумала: а ведь он прав. Я не знала, каким Андрей окажется в жизни. Мы переписывались больше месяца, но так и не встретились. Может, он совсем не такой, как я себе представляю?
А Антон – вот он, передо мной. Живой. Настоящий. Пусть сдержанный, пусть закрытый – но его можно увидеть, услышать, потрогать.
И я вдруг поняла, что хочу его увидеть ещё.
– Можно попросить ваш номер телефона? – спросила я.
Он удивлённо моргнул.
– Мой номер?
– Ну да. Вдруг в следующую пятницу не смогу прийти. Хотелось бы предупредить.
Он смотрел на меня несколько секунд – и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на тепло.
– Конечно, – он продиктовал номер. – Но лучше писать, чем звонить. Я часто на объектах, не слышу звонков.
Я записала номер. И поняла, что улыбаюсь.
В тот вечер я шла домой, и мне казалось, что ноги не касаются земли.
Два мужчины. Оба мне нравились. Оба – по-разному.
И я не знала, что с этим делать.
***
Октябрь пролетел, как будто кто-то нажал кнопку ускоренной перемотки.
Переписка с Андреем становилась всё интимнее – не в физическом смысле, а в эмоциональном. Мы делились тем, чем обычно не делятся с посторонними. Страхами. Мечтами. Воспоминаниями.
Он рассказал о том, как после смерти жены полгода не мог войти в спальню. Спал на диване в гостиной. Не потому что там было что-то страшное – просто не мог.
Я рассказала о разводе. О том, как Виталик сказал «прости, но я её люблю» – и ушёл с одним чемоданом, будто всё, что у нас было за пятнадцать лет, помещалось в этот дурацкий чемодан.
«Знаешь, – написал он однажды, – мне кажется, мы с тобой похожи. Оба обожглись. Оба боимся. Оба хотим верить, что можно по-другому».
«А можно?» – спросила я.
«Не знаю. Но хочу попробовать. Понимаешь?»
Понимаешь.
Каждый раз, когда он писал это слово, у меня что-то сжималось внутри.
А по пятницам я ходила в «Уголок» – и встречалась с Антоном.
Он тоже менялся. Постепенно, медленно – но менялся. Стал улыбаться. Стал рассказывать о себе. Однажды даже пошутил – неуклюже, как будто забыл, как это делается.
Мы начали переписываться в мессенджере – коротко, по делу, но регулярно. «Как день?» – писал он утром. «Нормально. Твой?» – отвечала я. И этот простой обмен фразами почему-то грел.
К ноябрю я поняла, что влюбилась.
В обоих.
Андрей был тем, с кем я могла говорить обо всём. Открытым, тёплым, понимающим. Он знал меня лучше, чем кто-либо, – потому что в переписке я была честна. Не притворялась лучше, чем есть. Не скрывала своих слабостей.
Антон был тем, кого я могла видеть. Ощущать рядом. Его присутствие успокаивало – даже когда мы просто молча пили кофе, глядя в окно на осенний дождь.
И я не могла выбрать.
– Ты с ума сошла, – сказала Светка, когда я наконец призналась ей. – Два мужика одновременно? Ты?
– Это не то, что ты думаешь, – я опустила глаза. – С Андреем мы даже не встречались. Только переписка.
– Но ты его любишь?
– Не знаю. Может быть.
– А этого, Антона?
– Тоже... не знаю.
Светка покачала головой.
– Вот это да. Три года – ни одного мужика. А тут сразу двое. И оба серьёзные.
– Они разные, – попыталась объяснить я. – Совсем разные. Андрей – он как... как тёплый плед. С ним уютно. А Антон – как... я не знаю... как скала. Надёжный.
– Ну и выбери одного.
– Не могу.
– Почему?
– Потому что если выберу одного – потеряю другого. И буду всю жизнь думать: а что, если я ошиблась?
Светка помолчала.
– Знаешь, – сказала она наконец, – у меня так было. Давно. Не выбрала – и потеряла обоих.
– Как это?
– Они узнали друг о друге. И оба ушли. Сказали – если не можешь выбрать, значит, никого не любишь по-настоящему.
Я почувствовала холодок в груди.
– И что ты сделала?
– Напилась и проревела неделю. А потом встретила Сашку. Первого мужа.
Она улыбнулась – грустно, но без сожаления.
– Я не говорю, что ты должна выбрать прямо сейчас. Но рано или поздно придётся. И чем дольше тянешь – тем больнее будет.
Я знала, что она права.
Но не могла заставить себя выбрать.
***
Декабрь засыпал город снегом.
Переписка с Андреем достигла точки, когда молчание между сообщениями становилось тяжёлым. Он всё чаще намекал на встречу – осторожно, ненавязчиво, но настойчиво.
«Снежана, – написал он однажды вечером, – мы общаемся почти четыре месяца. Я знаю о тебе столько, сколько не знал о некоторых людях, с которыми прожил годы. Может, пора уже?»
Я смотрела на эти слова и не знала, что ответить.
Часть меня хотела встретиться. Увидеть его наконец. Понять – он такой же, как в переписке, или совсем другой?
Другая часть – боялась. Потому что если он окажется не таким – я потеряю то, что у нас есть. Эту странную, нежную, виртуальную близость.
И ещё была третья часть. Которая думала об Антоне.
К декабрю наши пятничные встречи превратились в нечто большее. Мы стали видеться не только по пятницам – иногда он писал: «Свободна в среду вечером? Могу заехать». И я соглашалась.
Мы гуляли по зимним улицам. Ходили в кино. Один раз он пригласил меня на корпоратив своей фирмы – и я провела вечер, наблюдая, как он общается с подчинёнными. Сдержанный, немногословный – но они его уважали. Это было видно.
А после корпоратива он проводил меня до подъезда – и вдруг остановился.
– Марина, – сказал он, – я хочу тебе кое-что сказать.
Сердце ёкнуло.
– Да?
Он молчал несколько секунд. Потом – неловко, будто забыл, как это делается – взял меня за руку.
– Мне хорошо с тобой. Очень.
И ушёл.
Я стояла у подъезда, глядя ему вслед, и чувствовала, как горят щёки. От холода? Или от чего-то другого?
В кармане завибрировал телефон. Андрей.
«Ты там как? Давно молчишь».
Я набрала ответ дрожащими пальцами.
«Всё нормально. Была занята».
«Занята – это хорошо или плохо?»
«Хорошо».
«Тогда ладно. Скучаю».
Скучаю.
Он никогда раньше не писал этого слова.
Я поднялась домой, покормила Барсика, легла на диван – и долго смотрела в потолок.
Два мужчины. Оба любят меня – или по крайней мере что-то чувствуют. Оба хотят быть со мной.
И я не могла выбрать.
Потому что любила обоих.
«Но это же невозможно, – сказала я вслух. – Нельзя любить двоих одновременно».
Барсик посмотрел на меня с сомнением.
– Не смотри так. Я знаю, что это звучит как в плохом сериале.
Он зевнул и отвернулся.
Может, он был прав. Может, это действительно был плохой сериал, в который я сама себя загнала.
Но как из него выбраться – я не знала.
***
Новый год я встретила одна.
Могла бы встретить с Антоном – он предлагал. Но я отказалась. Сказала, что еду к сестре в другой город. Это была правда, но только наполовину: Катя действительно звала, но я не поехала.
Мне нужно было побыть одной. Подумать.
В новогоднюю ночь я сидела у окна с бокалом шампанского и смотрела, как взрываются фейерверки над городом. Телефон лежал рядом – и каждые несколько минут приходили сообщения.
От Андрея: «С Новым годом, моя Снежана. Пусть он будет добрым к тебе».
От Антона: «С Новым годом. Надеюсь, он будет лучше предыдущего».
Оба написали в одно и то же время – в полночь. Оба пожелали примерно одного и того же.
Я ответила обоим. И почувствовала себя обманщицей.
После Нового года я решила: надо что-то делать. Так продолжаться не может.
Но что именно – не знала.
Январь тянулся медленно, как застывающий мёд. Переписка с Андреем продолжалась, но что-то изменилось. Он стал настойчивее.
«Снежана, – написал он в середине января, – мы общаемся почти полгода. Полгода! И ни разу не виделись. Это нормально?»
«Не знаю, – ответила я. – Мне страшно».
«Чего страшно?»
«Что ты окажешься не таким».
Он не отвечал несколько минут. Потом:
«А каким я должен быть?»
«Таким, как в переписке. Тёплым. Понимающим. Настоящим».
«А если я такой?»
«Тогда всё хорошо».
«А если нет?»
Я долго смотрела на экран. Потом написала правду:
«Тогда я потеряю тебя. Того тебя, которого знаю».
Ответ пришёл через минуту.
«Я не хочу терять тебя, понимаешь. Ни ту, которая в переписке, ни ту, которая в жизни. Если она есть».
Понимаешь.
Опять это слово.
В тот же вечер я встретилась с Антоном. Он пригласил меня в ресторан – впервые за всё время наших отношений. До этого мы ходили только в «Уголок» или гуляли.
– У меня день рождения через неделю, – сказал он, когда мы сели за столик. – Сорок пять.
– Поздравляю, – улыбнулась я. – Заранее.
Он покачал головой.
– Я не люблю праздновать. После того, как жена умерла... – он запнулся. – Она умерла за два дня до моего дня рождения. С тех пор этот день – не праздник.
Я протянула руку и накрыла его ладонь своей.
– Мне жаль.
– Не надо, – он не отдёрнул руку. – Я просто хотел сказать... В этом году хочу попробовать. Отпраздновать. С тобой.
Я почувствовала, как сердце стучит быстрее.
– Я буду рада.
Он посмотрел мне в глаза – и я увидела там что-то, чего раньше не замечала. Нежность. Надежду. Страх.
– Марина, – сказал он тихо, – я должен тебе кое-что сказать.
– Да?
Он открыл рот – и в этот момент у него зазвонил телефон.
– Извини, – он посмотрел на экран. – Рабочее. Надо ответить.
Он поднёс трубку к уху – и я услышала:
– Алло? Да, это я. Что случилось?
Голос на том конце провода что-то говорил. Антон нахмурился.
– Хорошо. Сейчас приеду.
Он положил телефон и посмотрел на меня виновато.
– На объекте проблема. Надо ехать.
– Конечно, – я кивнула. – Понимаю.
Он встал, надел пальто. Потом наклонился и – впервые – поцеловал меня в щёку.
– Я напишу.
И ушёл.
Я сидела за столиком, чувствуя, как горит щека в том месте, где были его губы. И думала: он хотел что-то сказать. Что-то важное.
Но не сказал.
В кармане завибрировал телефон. Андрей.
«Скучаю. Думаю о тебе весь день».
Я посмотрела на сообщение – и вдруг почувствовала что-то странное.
Злость.
На себя. На эту ситуацию. На то, что не могу выбрать. На то, что обманываю обоих – и саму себя.
«Надо встретиться, – написала я. – По-настоящему».
Ответ пришёл мгновенно.
«Когда?»
«В эту субботу. В «Уголке». Знаешь кафе у метро Текстильщики?»
Пауза. Потом:
«Знаю».
«Тогда в шесть вечера. Буду ждать».
Я отправила сообщение – и поняла, что сделала первый шаг.
К чему – пока не знала.
***
Субботы я ждала, как приговора.
Всю неделю ходила сама не своя. Светка заметила, спросила – я отмахнулась. Не хотела объяснять.
Антон тоже писал – извинялся за сорванный ужин, предлагал встретиться в выходные. Я сказала, что занята. Он не спросил чем.
К субботе я была как натянутая струна.
В пять вечера начала собираться. Надела то самое тёмно-синее платье. Накрасилась. Посмотрела в зеркало – и не узнала себя.
Женщина в отражении выглядела испуганной.
– Соберись, – сказала я ей. – Это просто встреча.
Но мы обе знали, что это не так.
В «Уголок» я приехала в без десяти шесть. Выбрала наш столик – тот самый, за которым мы с Антоном встретились в сентябре. Села. Заказала кофе с корицей.
И стала ждать.
Шесть. Десять минут седьмого. Двадцать.
Его не было.
Я проверила телефон. Никаких сообщений от Андрея_Н.
Может, передумал? Испугался?
Может, это всё было зря – месяцы переписки, откровенности, надежд?
В шесть двадцать пять дверь открылась.
И вошёл Антон.
Я удивлённо подняла голову. Что он тут делает? Я же сказала, что занята.
Он подошёл к столику, снял пальто. Сел напротив.
– Привет, – сказал он.
– Привет, – ответила я машинально. – Ты... Ты что тут делаешь?
Он посмотрел на меня странно.
– Мы же договорились. В шесть.
Что-то холодное пробежало по спине.
– Договорились? Когда?
– На этой неделе. В переписке.
Я моргнула.
– Какой переписке?
Он достал телефон. Показал экран.
И я увидела.
Чат с ником «Снежана_М». Мои сообщения. Его ответы.
Мир дрогнул.
– Это... – я не могла найти слова. – Это ты?
– Я думал, ты знаешь, – он выглядел растерянным. – Я думал, ты специально выбрала это кафе. Потому что мы тут познакомились.
– Я не... – горло перехватило. – Я не знала.
Мы смотрели друг на друга – и я видела, как до него доходит.
– Подожди, – сказал он медленно. – Ты хочешь сказать, что не знала, что Андрей_Н – это я?
– Нет! – я почти крикнула. – Я думала... Я думала, это два разных человека!
Он открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
– Но как... Мы же переписывались! Ты рассказывала о работе, о коте, о разводе...
– И ты тоже! О жене, о фирме, о кошке!
– Плюшка, – сказал он машинально.
– Плюшка, – повторила я.
Мы молчали. Официантка подошла, спросила, будем ли заказывать. Антон – нет, Андрей – нет, кто он вообще теперь? – махнул рукой.
– Кофе с корицей, – сказал он. – Два.
Она ушла. Мы продолжали молчать.
– Ты не узнала меня по фото, – сказал он наконец. – Но как? Я же присылал.
– Они были размытые. И ты на них выглядел иначе. Моложе.
– Это старые фото, – признался он. – Не люблю фотографироваться.
– А я выбрала фото со спины, – сказала я. – Потому что на остальных казалась себе некрасивой.
Он покачал головой.
– Безумие.
– Полное.
Принесли кофе. Мы обхватили чашки – одинаковым жестом – и я вдруг увидела.
Его руки. Его пальцы, обнимающие чашку.
Я видела эти руки десятки раз. В кафе, на прогулках, в ресторане. И ни разу не связала их с человеком из переписки.
Потому что они были разными.
Антон в кафе был сдержанным, закрытым. Андрей в переписке – открытым, тёплым.
Один и тот же человек – и два совершенно разных образа.
– Ты... – я начала и осеклась. – Ты был таким другим в переписке.
– Я знаю, – он опустил глаза. – Мне проще писать, чем говорить. В жизни я... – он поискал слово. – Зажат.
– Я тоже, – призналась я. – В переписке легче быть честной.
– Да.
Мы снова замолчали.
– И что теперь? – спросила я наконец.
Он поднял глаза. Посмотрел на меня – и я увидела в его взгляде то же, что чувствовала сама.
Растерянность. Страх. Надежду.
– Не знаю, – сказал он честно. – Ты... Ты злишься?
– Не знаю, – ответила я так же честно. – Я в шоке.
– Я тоже.
– Ты знал, что Снежана – это я?
– Нет, – он покачал головой. – Клянусь, нет. Я думал, что переписываюсь с одной женщиной, а встречаюсь – с другой.
– И как ты... – я запнулась. – Как ты к этому относился?
Он помолчал.
– Плохо, – сказал наконец. – Я чувствовал себя предателем. По отношению к обеим.
– Я тоже, – прошептала я. – Господи, я тоже.
И вдруг – неожиданно для себя – я засмеялась.
Он посмотрел на меня удивлённо.
– Что смешного?
– Всё, – я не могла остановиться. – Мы оба. Влюбились друг в друга дважды. Оба думали, что обманываем другого. Оба мучились выбором. И всё это время...
– Это был один человек, – закончил он.
– Один человек.
Он тоже улыбнулся – впервые за этот вечер.
– Безумие.
– Полное.
Смех стих. Мы смотрели друг на друга – и я вдруг поняла кое-что важное.
Я любила его. Обоих его. Тёплого, открытого Андрея из переписки. Сдержанного, надёжного Антона из кафе.
И это был один человек.
– Знаешь, – сказала я, – я полгода не могла выбрать между вами. Между тобой онлайн и тобой офлайн.
– И кого бы выбрала?
Я помолчала.
– Не знаю. Оба были нужны.
Он протянул руку через стол. Взял мою ладонь.
– А теперь?
Его пальцы были тёплыми. Его глаза – внимательными, как всегда. И в его голосе я услышала то, что раньше слышала только в сообщениях.
Нежность.
– Теперь, – сказала я, – мне нужен один. Который включает обоих.
Он сжал мою руку крепче.
– Это я, – сказал он. – Понимаешь?
Понимаешь.
Это слово – его слово – прозвучало иначе. Не через экран, а вживую. Из его губ, его голосом.
И я наконец поняла.
Я всегда любила одного человека.
Просто не знала об этом.
***
Мы просидели в кафе до закрытия.
Говорили – обо всём сразу. О том, как познакомились онлайн и офлайн. О совпадениях, которые не замечали. О страхах и надеждах. О том, как глупо всё вышло – и как странно, что вышло именно так.
– Знаешь, что самое смешное? – сказал он где-то ближе к десяти вечера. – Я ведь выбрал это кафе не случайно.
– В каком смысле?
– Когда ты написала, что бываешь тут по пятницам – в переписке, ещё в сентябре – я решил заглянуть. Посмотреть, какое оно, твоё любимое место.
Я моргнула.
– Подожди. Ты пришёл сюда из-за меня?
– Из-за Снежаны, – он криво улыбнулся. – Я ещё не знал, что Снежана – это ты.
– Но ты не знал, как я выгляжу!
– Не знал. Думал – просто посмотрю место. А там увидел тебя – Марину. И... – он пожал плечами. – Остался.
Я откинулась на стуле.
– То есть ты пришёл ради одной женщины – и остался ради другой. Которая оказалась той же самой.
– Получается, так.
– Это...
– Безумие?
– Судьба, – сказала я. – Я думаю, это судьба.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
– Не верю в судьбу.
– А во что веришь?
– В людей, – ответил он. – В выбор. В то, что мы сами строим свою жизнь.
– Тогда почему оказался здесь?
Он помолчал.
– Потому что хотел, – сказал наконец. – Хотел узнать, кто ты. Хотел быть ближе. Даже если это было глупо и не имело смысла.
– Это не было глупо, – я взяла его за руку. – Это привело тебя ко мне.
– К тебе, – он сжал мои пальцы. – К тебе – настоящей.
И в этот момент я поняла: всё позади. Месяцы сомнений, муки выбора, страх потерять. Всё оказалось иллюзией.
Потому что выбирать было не из чего.
Был только он.
Один человек – с двумя сторонами.
Как зеркало, которое показывает разные отражения.
Или как луна – которая светит по-разному, но остаётся одной.
– Антон, – сказала я. – Или Андрей. Как мне тебя называть?
Он улыбнулся.
– Антон. Андрей – это... было для переписки. Псевдоним.
– Почему Андрей?
– Отчество отца. Он был Андреем. Умер, когда мне было двадцать.
– Моя бабушка звала меня Снежаной, – сказала я. – Потому что родилась в декабре, в метель.
– Красивая история.
– Твоя тоже.
Мы смотрели друг на друга – и я чувствовала, как что-то меняется. Не внешне – внутри. Будто стена, которая разделяла нас всё это время, наконец рухнула.
– Марина, – сказал он, – я хочу попробовать. По-настоящему.
– Что попробовать?
– Нас, – он сжал мою руку. – Тебя и меня. Настоящих. Без масок, без никнеймов, без разделения на онлайн и офлайн.
Я почувствовала, как глаза защипало.
– Я тоже хочу.
– Тогда давай, – он встал, потянул меня за собой. – Давай начнём сначала.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Он подвёл меня к выходу. Открыл дверь – и мы вышли на зимнюю улицу.
Шёл снег. Крупные, мягкие хлопья падали с тёмного неба и оседали на наших плечах.
– Антон Дорохов, – сказал он, протягивая мне руку. – Проектировщик. Сорок четыре года, скоро сорок пять. Вдовец, кошка Плюшка, люблю кофе с корицей и читать до трёх ночи.
Я улыбнулась – и пожала его руку.
– Марина Леонидова. Бухгалтер. Сорок один год. Разведена, кот Барсик, тоже люблю кофе с корицей. И читать.
– Приятно познакомиться, – сказал он.
– И мне.
Мы стояли посреди заснеженной улицы, держась за руки, как два подростка на первом свидании. Мимо проходили люди, над головами светились фонари, где-то вдалеке гудели машины.
И всё это – вся эта обычная, повседневная жизнь – вдруг показалось мне невероятно красивым.
– Знаешь, – сказала я, – когда-то я думала, что смотрю в разбитое зеркало. Два отражения одного лица. Два мужчины, которых не могла выбрать.
Он слушал, не перебивая.
– А теперь понимаю – зеркало было целым. Всегда. Это я смотрела неправильно.
– Неправильно?
– Искала различия. Вместо того чтобы увидеть целое.
Он наклонил голову – тем самым жестом, который я знала так хорошо.
– И что видишь теперь?
Я посмотрела ему в глаза – серые, внимательные, знакомые.
– Тебя, – сказала я. – Целого. Настоящего.
Он притянул меня ближе. Обнял – крепко, надёжно.
– Ты холодная, – сказал он тихо. – Замёрзла.
– Немного.
– Пойдём. Отведу домой.
Мы пошли по заснеженной улице – рука в руке. И я думала о том, как странно устроена жизнь.
Полгода назад я была уверена, что с любовью покончено. Что в сорок один поздно начинать заново. Что все мужчины одинаковые – и все одинаково разочаровывают.
А потом встретила двоих. Влюбилась в обоих. Мучилась выбором.
И оказалось – это был один человек.
Тот, кого я искала всю жизнь.
– Антон, – сказала я, когда мы дошли до моего дома.
– Да?
– Спасибо.
– За что?
– За то, что не сдался. Ни онлайн, ни офлайн. За то, что был рядом – даже когда я не знала, что ты – это ты.
Он улыбнулся – той тёплой, открытой улыбкой, которую я раньше видела только в его сообщениях.
– И тебе спасибо, – сказал он. – За то, что дала шанс. Обоим мне.
– Одному тебе, – поправила я. – Ты – один. Просто... многогранный.
– Многогранный, – повторил он. – Мне нравится.
Он наклонился – и поцеловал меня. Не в щёку, как тогда, у подъезда. В губы. Нежно, осторожно, будто боясь спугнуть.
Я закрыла глаза и ответила на поцелуй.
И в этот момент я точно знала: всё будет хорошо.
***
Прошёл месяц.
Февраль выдался снежным и холодным, но я этого почти не замечала. У меня было тепло – внутри.
Мы встречались каждый день. Иногда – в кафе «Уголок», которое стало нашим. Иногда – у него дома, где Плюшка наконец приняла меня и перестала шипеть. Иногда – у меня, где Барсик снисходительно позволял Антону гладить себя.
Переписка не прекратилась – она трансформировалась. Теперь мы писали друг другу не как незнакомцы, ищущие понимания, а как два человека, которые знают друг друга насквозь.
«Доброе утро, – писал он каждый день в семь часов. – Скучаю».
«Увидимся вечером», – отвечала я.
И мы виделись.
– Ты изменилась, – сказала Светка на работе. – Светишься прямо.
– Это заметно?
– Ещё как. Я же говорила – надо было раньше на сайт регистрироваться.
Я улыбнулась.
– Ты даже не представляешь, насколько ты была права.
Антон – мой Антон, мой Андрей, мой единственный – праздновал день рождения в феврале. Сорок пять лет. Первый раз за пять лет он хотел праздновать.
И праздновать – со мной.
Я готовилась две недели. Заказала торт – его любимый, медовик. Купила подарок – первое издание книги, которую он искал несколько лет. Нашла через букинистов, за безумные деньги – но оно того стоило.
В день рождения я пришла к нему домой с тортом и подарком. Он открыл дверь – и первое, что сделал, обнял меня так крепко, что я еле дышала.
– Спасибо, – сказал он. – За то, что ты есть.
– Это мне спасибо, – ответила я. – За то, что нашёл меня. Дважды.
Мы провели вечер вдвоём – с тортом, вином, разговорами. Он рассказывал о жене – впервые так подробно. О том, какой она была. О том, как они познакомились, как жили, как теряли друг друга. И о том, как после её смерти думал, что никогда больше не сможет любить.
– А потом появилась ты, – сказал он. – В переписке – тёплая, понимающая. В кафе – живая, настоящая. И я понял, что могу. Что хочу.
– Почему не сказал раньше? Что я – это я?
– Не знал, – он покачал головой. – Клянусь, не знал. Ваши фото были слишком разными. Твои истории в переписке и в жизни – тоже. Ты говорила о работе, о коте, о разводе – но детали не совпадали. Имена, даты... Я думал – просто похожие судьбы.
– У меня было так же, – призналась я. – Ты онлайн был открытым. Офлайн – закрытым. Я не могла поверить, что это один человек.
– Две стороны одной монеты, – сказал он.
– Или две страницы одной книги.
Он взял меня за руку.
– Марина, – сказал серьёзно, – я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя.
Сердце замерло.
– Что?
– Я люблю тебя, – повторил он. – Обе твои стороны. Ту, которая в переписке – честную, ранимую. И ту, которая в жизни – сильную, настоящую. Ты – целая. И я люблю тебя целиком.
Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам.
– Я тоже, – прошептала я. – Люблю. Обоих тебя. Одного тебя.
Он обнял меня – и мы долго сидели так, в тишине его квартиры, под мурлыканье Плюшки, которая устроилась у наших ног.
– Знаешь, – сказал он наконец, – у меня есть предложение.
– Какое?
– Давай съедемся.
Я отстранилась, посмотрела ему в глаза.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. У тебя – маленькая квартира. У меня – большая, но пустая. Плюшка и Барсик подружатся. А я... – он улыбнулся, – я не хочу больше приходить в пустой дом.
Я думала секунду. Может, две.
А потом сказала:
– Да.
Его лицо осветилось – и я увидела то, чего так долго искала.
Счастье.
Простое, человеческое счастье.
– Тогда переезжай, – сказал он. – На следующей неделе.
– Так быстро?
– Мы потеряли полгода на то, чтобы узнать друг друга дважды. Не хочу терять больше ни дня.
И я поняла – он прав.
Не хотела терять ни дня.
***
Переезд состоялся через десять дней.
Барсик, как и предсказывал Антон, подружился с Плюшкой – после трёх дней взаимного шипения и одной драки из-за миски. Теперь они спали в обнимку на диване, будто знали друг друга всю жизнь.
Я смотрела на них – и думала: вот так и мы.
Сначала – чужие. Потом – осторожно принюхиваемся. Потом – принимаем.
И становимся семьёй.
В марте Антон сделал мне предложение. Без кольца – он знал, что я не люблю пафос. Просто сказал за завтраком:
– Выходи за меня.
Я поперхнулась кофе.
– Что?
– Выходи за меня, – повторил он. – Пожалуйста.
Я смотрела на него – взъерошенного, в старой футболке, с кругами под глазами после ночной работы. Самого обычного. Самого любимого.
– Да, – сказала я.
– Да?
– Да.
Он вскочил, обошёл стол, обнял меня так, что чуть не опрокинул стул.
– Спасибо, – прошептал он мне в волосы. – Спасибо, понимаешь?
Понимаешь.
Его слово. Наше слово.
– Понимаю, – ответила я.
Свадьбу мы назначили на май. Простую, без размаха – только самые близкие. Светка была свидетельницей, Катя приехала из своего города. Со стороны Антона – двое коллег, с которыми он дружил много лет.
ЗАГС, ресторан, танцы до полуночи.
А потом – домой. В нашу квартиру. К нашим котам.
– Знаешь, – сказала я, когда мы лежали в темноте, держась за руки, – иногда я думаю: а что, если бы ты тогда не пришёл в «Уголок»?
– Тогда я бы продолжал переписываться со Снежаной и мечтать о Марине, – ответил он. – И не знал бы, что это один человек.
– А я бы продолжала разрываться между Андреем и Антоном.
– И мы бы оба остались несчастными.
Я повернулась к нему.
– Но ты пришёл.
– Пришёл.
– И мы нашли друг друга.
Он поцеловал меня в лоб.
– Дважды.
– Дважды, – согласилась я. – И это лучшее, что со мной случалось.
Он обнял меня крепче.
– Со мной тоже.
Мы заснули так – в обнимку, как Барсик и Плюшка на диване. Два человека, которые искали любовь – и нашли друг друга.
Точнее – одного человека, который был рядом всё время.
Просто под разными именами.
***
Прошёл год.
Я сижу за столиком в кафе «Уголок» – нашем кафе – и пишу эти строки. За окном – май, цветут каштаны, по улице идут люди в лёгких куртках.
Антон опаздывает – как обычно. Застрял на объекте, написал, что будет через пятнадцать минут.
Я жду. Как ждала год назад, когда не знала, кого встречу – Андрея или Антона.
Оказалось – обоих.
Оказалось – одного.
Моего мужа. Моего друга. Моего человека.
Знаете, люди часто говорят: нельзя любить двоих одновременно. Нужно выбирать. Нужно быть честным.
Они правы.
Я и была честной – только не понимала этого.
Потому что любила одного человека с самого начала.
Просто видела его по частям. Как в разбитом зеркале.
А когда зеркало склеилось – увидела целиком.
И поняла: это и есть любовь.
Не идеальная. Не книжная. Не та, которую показывают в фильмах.
Настоящая.
С утренним кофе и ночными разговорами. С ссорами из-за немытой посуды и примирениями на следующий день. С двумя котами, которые устраивают погромы, и с работой, которая иногда съедает всё время.
Но – настоящая.
Дверь открывается. Входит Антон – в своём вечном тёмном пальто, с сумкой через плечо, с той самой улыбкой, которую я люблю больше всего на свете.
Он видит меня. Машет рукой.
Подходит. Наклоняется. Целует.
– Привет, – говорит он. – Извини за опоздание.
– Ничего, – отвечаю я. – Я ждала.
Он садится напротив. Берёт мою руку.
– Как день?
– Хорошо. Твой?
– Нормально.
Подходит официантка. Мы заказываем – не глядя в меню.
– Два кофе с корицей, пожалуйста.
Она улыбается.
– Как всегда?
– Как всегда.
Антон смотрит на меня – и я вижу в его глазах всё то, что он написал бы, если бы мы до сих пор переписывались.
Любовь. Нежность. Благодарность.
– Знаешь, – говорит он, – иногда думаю: что было бы, если бы мы тогда встретились по-настоящему? С самого начала?
– Как это – по-настоящему?
– Ну, без масок. Без никнеймов. Просто – ты и я.
Я пожимаю плечами.
– Может, ничего бы не вышло.
– Почему?
– Потому что мы оба были закрытыми. Оба боялись. Может, мы бы просто прошли мимо друг друга.
Он думает секунду.
– Может, ты права.
– А так – мы успели узнать друг друга. По частям. И полюбить – тоже по частям. А потом сложить.
– Как пазл.
– Как пазл, – соглашаюсь я.
Приносят кофе. Мы обхватываем чашки – одинаковым жестом.
– Марина, – говорит он.
– Да?
– Я счастлив.
Я улыбаюсь.
– Я тоже.
И это правда.
Полтора года назад я была уверена, что с любовью покончено. Что в сорок один поздно начинать заново.
Я ошибалась.
Начинать – никогда не поздно.
Особенно если рядом – тот самый человек.
Который нашёл тебя дважды.
И полюбил – целиком.
Антон берёт мою руку. Сжимает пальцы.
– Пойдём домой? – спрашивает он.
– Пойдём.
Мы встаём. Он оставляет деньги на столе. Надевает пальто. Протягивает мне руку.
И мы выходим – вместе.
В наш город. В нашу жизнь. В наше «долго и счастливо».
Которое началось с двух случайных совпадений.
И оказалось – судьбой.
Или выбором.
Или любовью.
А может – всем этим сразу.
Потому что настоящее счастье – оно такое.
Сложное. Многогранное. Неожиданное.
Как человек, которого любишь.
Как жизнь, которую строишь вместе.
Как кофе с корицей в маленьком кафе на углу.
Простое – и удивительное одновременно.
– Антон, – говорю я, когда мы выходим на улицу.
– Да?
– Спасибо.
– За что?
– За всё. За то, что ты есть. За то, что нашёл меня. За то, что не сдался.
Он останавливается. Поворачивается ко мне.
– И тебе спасибо, – говорит тихо. – За то, что поверила. За то, что дала шанс. За то, что ты – это ты.
И целует меня – прямо посреди улицы, среди прохожих и машин.
Как в первый раз.
Как в последний.
Как навсегда.
И я закрываю глаза – и позволяю себе просто быть.
Счастливой.
Любимой.
Целой.
Наконец-то – целой.