Утро субботы началось с того, что Троша уселся у Кожаной на груди, дыша в нос ароматом вчерашнего паштета. Луша устроилась в ногах, уставившись на дверь кухни голодными глазами — они были размером с блюдца, но пусты, как моё терпение. Кожаная пыталась притвориться, что спит, но мы-то знаем её хитрые прищуренные ресницы! Троша начал цокать языком, будто отбивая морзянку: «Ту-нец! Ту-нец!». Луша поддержала хором — её тихое «мяу» звучало как ультиматум философа. Я, как дипломат, лишь потянулась и зевнула — но в душе уже видела ту самую баночку. Когда Кожаная наконец открыла глаза, перед ней стояли три пары зрачков, расширенных до состояния «или сейчас, или мы начнём грызть ножку дивана». И знаете что? Суббота — это когда даже холодильник открывается с особой покорностью, а запах тунца смешивается с запахом победы. А мы, три торжествующих комка, уже мурлыкаем гимн утренней солидарности. Ведь нет силы мощнее, чем три кота, объединённые одной целью. И одной пустой миской.
