— Владимир, ты уверен, что это хорошая идея? — спросила я, глядя на его экран, где мелькали цифры. — Нам еще столько нужно накопить на первоначальный взнос. Помнишь, мы поставили цель – три года, а остался год?
Он отмахнулся, увлеченно листая ленту новостей:
— Да брось, Свет. Все под контролем. Главное, что мы движемся вперед. Квартира будет наша, я это чувствую.
Чувствовал он, конечно, иначе. Его «чувство» обычно заключалось в том, чтобы подкинуть брату, Игорю, очередную порцию денег. А я привычно брала на себя всю ответственность за наш семейный бюджет. Экономила на себе, на отпуске, на всем. Он же, был истинным джентльменом: с деньгами обращался легко, не вдаваясь в детали, куда они утекают. Для него главное было – «семья», «братья», «родные люди». А я, видимо, была просто… женой. Той, кто должен был тихо и смиренно поддерживать его благородные порывы.
В тот вечер я, как обычно, просматривала банковские выписки. Это была моя маленькая привычка – держать руку на пульсе наших финансов. И вдруг – стоп. На экране высветилась сумма – сто тысяч рублей. Перевод, сделанный Владимиром. Без моего ведома. Получателем оказался… Игорь.
Сердце неприятно заколотилось. Я постаралась успокоиться. Может, это какая-то предоплата за что-то, что он хотел мне подарить? Глупо, да. Но я на это надеялась.
— Володя, — позвала я его, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Посмотри, пожалуйста. Я тут увидела перевод… сто тысяч. На Игоря.
Он подошел, взглянул на экран, и его плечи слегка обмякли.
— А, это… Да, я ему отправил.
— Отправил? — я почувствовала, как внутри поднимается волна. — Без меня? Володя, мы же договорились, что все крупные траты обсуждаем вместе. Ты же знаешь, как нам важна эта квартира…
— Да знаю я, знаю, — он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Просто у него там такая ситуация… с машиной. Сломалась вся, ремонт очень дорогой. Он влез в долги, не знал, что делать. Я не мог ему отказать.
— Не мог отказать? — повторила я, и в голосе моем уже звучал металл. — А мне сказать мог? Или вот, я, которая считает каждую копейку, чтобы мы могли осуществить нашу мечту, — я для тебя не существую, когда речь идет о деньгах? Володя, это не первый раз. Помнишь, семьдесят тысяч на его зубы? А потом еще сорок на какой-то кредит. Ты вообще помнишь, вернул он их тогда?
Он замешкался, отвел взгляд.
— Ну… не знаю. Кажется, нет. Но это же брат! Он бы тоже для меня так поступил.
— Он бы для тебя так поступил? — мое возмущение достигло апогея. — Знаешь, что самое обидное? Что ты выбрал его, а не нас. Не нашу мечту. Наши три года жесткой экономии, мои отказы себе во всем… Ты просто взял и перечеркнул это все одним переводом!
— Свет, ну это же просто квартира! — он пытался апеллировать к здравому смыслу, но я видела, что он просто оправдывается. — Семья — это главное. Я не могу бросить родного брата в беде.
— А мою семью, нас с тобой, ты бросить можешь? — я смотрела ему прямо в глаза. — Ты просто не видишь, как он тобой пользуется. Ты видишь братскую любовь, а я вижу паразита, который пьет из тебя все соки. И ладно бы он жил скромно. Нет! Он снимает квартиру в центре, ездит на машине, которая намного дороже нашей с тобой. Откуда деньги, Володя? Когда ты последний раз видел, чтобы он сам заработал хоть что-то существенное?
— У него дети, Свет. Алименты… — начал он, но я его перебила.
— Детей у него нет, Володя. Ты сам это знаешь. Насколько я помню, он никогда не был отцом.
Эта последняя фраза, кажется, окончательно загнала его в угол. Он тяжело вздохнул.
— Хорошо. Я поговорю с ним. Он вернет деньги. Через два месяца.
— Через два месяца, — я горько усмехнулась. — Я слышала это уже. И что теперь? Мы снова будем ждать, а потом снова увидим, что денег нет, и придется начинать копить с нуля?
После этого разговора мы не разговаривали неделю. Неделя полного молчания, холода и отчуждения. Я чувствовала себя опустошенной. Все, что мы строили, все, к чему стремились, казалось, рушилось на глазах.
На восьмой день он подошел ко мне, когда я сидела на кухне, читая книгу:
— Света!?
Я подняла глаза.
— Прости меня, — его голос был тихим, но искренним. — Ты был прав. Я повел себя неправильно. Он мой брат, но я не должен был так поступать. Давай… давай больше не будет таких ситуаций. Все решения — вместе. Любые.
Я смотрела на него. Он выглядел таким уставшим. Впервые за долгое время я увидела в нем не слепого защитника брата, а человека, который осознал свою ошибку.
— Хорошо, — сказала я, и на душе стало немного легче. — Я прощаю тебя. Но при одном условии. Больше ни копейки Игорю без моего согласия. Иначе…
— Иначе я все понял, — кивнул он. — Больше никогда. Честное слово.
Он подошел, обнял меня. Я прижалась к нему, но в душе все еще оставалось тревожное чувство. Неуверенность. Я знала, что обещания — это одно, а поступки — совсем другое.
-------------------
Три месяца прошли как в сказке. Мы снова чувствовали себя единым целым. Накопления росли, мы уже почти добрались до заветной суммы. Я начала строить планы, представлять, как мы будем выбирать мебель, как дети будут играть в своей комнате…
И тут, однажды утром, я получила SMS от банка. Перевод. Восемьдесят тысяч рублей. Получатель — Игорь.
Я не могла поверить своим глазам. Сердце сжалось от боли и разочарования. Я разбудила Владимира.
— Володя! — мой голос дрожал. — Ты знаешь, что это?
Он побледнел, увидев экран телефона.
— Света… это… Игорь звонил. Он опять в беде. Машину эвакуировали, огромный штраф. И кредит просрочил…
— Ты серьезно? — я не могла сдержать гнев. — Восемьдесят тысяч? И ты даже не удосужился сказать мне?! Мы же договорились!
— Свет, я… я не успел. Ситуация критическая, он был в панике. Я не мог его бросить! — он метался по комнате, как раненый зверь.
— Не мог бросить?! — я кричала уже во всю силу легких. — А нас ты бросить можешь? Нас, кто три года пахал, экономил, отказывал себе во всем, чтобы купить квартиру, а ты в это время превратил нашу семью в бесконечный «банк» для своего брата! Это уже не семья, Володя, это какое-то порочное сообщество!
— Но он вернет! Он обещал! — он пытался себя утешить, но в его голосе звучала такая же неуверенность, как и в моем обещании.
— Он обещал? — я усмехнулась. — Ты слышишь себя, Володя? Ты веришь ему? Я — нет. Я больше не могу. Я не могу жить в постоянном страхе, что в любой момент наши мечты будут растоптаны твоей «братской» любовью. Я не могу видеть, как ты позволяешь себя использовать, и при этом тебя не волнует мое мнение!
— Свет, пожалуйста, не говори так… — он подступил ко мне, но я отшатнулась.
— Ты превратил нас с тобой в заложников. Заложников Игоря. Я не могу так больше. Я не хочу жить в иллюзии, что у нас есть будущее, когда на самом деле наше будущее зависит от очередных проблем твоего брата.
В ту ночь я почти не спала. Я перебирала в голове все наши общие годы, все наши траты, все его обещания. Триста сорок тысяч рублей — вот сколько, по моим подсчетам, Игорь «присвоил» за два года. И ни копейки не вернул. И Владимир, он продолжал верить. Верить в его пустые обещания, верить, что брат изменится, верить, что все наладится. А я? Я просто хотела быть счастливой. Я хотела иметь свой дом, свое спокойствие, свою уверенность в завтрашнем дне.
Утром, когда Владимир еще спал, я собрала небольшую сумку. Оставила ему записку.
«Володя, я ухожу. Я больше не могу. Я люблю тебя, но я не могу жить так, как мы жили. Я не могу больше видеть, как ты ставишь брата выше нас. Может быть, когда-нибудь ты поймешь. А пока… я буду строить свою жизнь сама. Я подам на развод. Прости. Света».
Он позвонил мне через час. Мобильный зазвонил так пронзительно, что я вздрогнула.
— Свет! Ты куда?! Что ты наделала?! — его голос был полон отчаяния.
— То, что должна была сделать давно, Володя. Я ухожу. Я не могу больше. Ты не слышишь меня, ты не видишь, что происходит. Твоя любовь к брату уничтожает нас.
— Но я обещаю! Я больше никогда! Я больше ему ни копейки не дам! Ты только вернись! — он умолял.
— Я больше не верю твоим обещаниям, Володя. Ты уже столько раз их нарушал. Ты не можешь жить без него, как и он не может жить без твоей помощи. Это замкнутый круг, из которого я решила выйти.
— Светик!
— Прощай, Володя.
Я выключила телефон.
После развода я сняла крошечную студию на окраине. Первое время было тяжело. Пустота, одиночество, финансовая неопределенность. Но я знала, что сделала правильный выбор. Я снова начала копить. Работала, экономила. Нет, теперь я экономила не с горечью, а с предвкушением. С ощущением того, что я строю СВОЕ будущее.
Через два года у меня была своя небольшая, но уютная студия. Это был не дворец, конечно, но это был МОЙ дом. Дом, который я купила сама, своими силами. Я наконец-то чувствовала себя свободной, уверенной, счастливой.
Что стало с Владимиром? Я узнала от общих знакомых, что он так и остался жить в съемной квартире. Он продолжал помогать Игорю, верил его обещаниям, которые никогда не выполнялись. Мечта о собственной квартире осталась для него недостижимой. Время шло, а его жизнь, казалось, застыла на том же месте, где была до нашего развода. Он, как и раньше, оставался бесконечным источником финансирования для своего брата.
Наши пути разошлись. Я обрела свободу и финансовую независимость, построив свое собственное, настоящее счастье. А он… он остался в своем иллюзорном мире, где братская любовь была важнее всего, даже собственного благополучия и семейного счастья. Иногда, в редкие моменты, когда я слышала о нем, я думала: «Он так и не понял». Но это уже не моя история. Моя история — это история о свободе, о силе воли и о том, что иногда, чтобы обрести себя, нужно отпустить то, что тебя разрушает.