— Родион, вы только подумайте! Вы же репутацию свою погубите, — заведующий музыкальным сектором ЦК КПСС смотрел на молодого композитора как на безумца. — Она же дочь врага народа! Невыездная! Подумайте о карьере!
Щедрин молча выслушал партийного чиновника, дал ему договорить и вышел из кабинета. Решение было принято еще до этого разговора. Он женится на Майе Плисецкой. Пусть весь мир рухнет.
Их история — это не простая любовь. Это тридцатилетняя война за право быть вместе, которую они вели против системы, против условностей и даже против другой женщины — блистательной кинозвезды Марии Шелл, готовой на все, чтобы заполучить русского гения. Это история о том, как два титана — балерина с опальной фамилией и композитор-вундеркинд — построили свой мир, где правили только музыка, танец и преданность друг другу. И о том, какую цену им пришлось заплатить за это счастье.
Дочь врага народа и вундеркинд: как в салоне Лили Брик зародилась любовь
Их первая встреча не была судьбоносной. Скорее, случайной. В конце 40-х легендарная муза Маяковского, Лиля Брик, устраивала в своей московской квартире неформальные вечера для творческой молодежи. Там, среди вольнодумных разговоров и чаепитий, студент консерватории Родион Щедрин и заметил огненно-рыжую балерину.
Она напевала что-то из прокофьевской «Золушки», и Щедрин про себя отметил: «Для балерины необычайно музыкальна». Но в целом девушка показалась ему слишком взрослой (она была старше на семь лет), резкой и даже немного дерзкой. Он, воспитанный в правилах хорошего тона, предпочел отойти в сторонку. Искры не случилось.
Любовь, настоящая и ослепляющая, настигла его три года спустя и с совершенно неожиданной стороны. Чтобы углубить понимание хореографии, балетмейстер рекомендовал Щедрину походить на занятия в балетный класс. Композитор открыл дверь в зал и замер.
Ему навстречу, словно воплощение самого вольного ветра, порхнула Майя. Она была в простом черном трико, сияющая, легкая, вся — грация и восторг. «Вот это пластика», — пронеслось в голове у Щедрина. Он позже узнал, что она только что получила долгожданное звание заслуженной артистки РСФСР и была на вершине счастья. В тот момент он потерял голову. Навсегда.
Огненная Плисецкая: два брака-вспышки и роман, закончившийся дымом
До Щедрина жизнь Майи была чередой страстных, но коротких увлечений. Ее стихийный, взрывной характер толкал ее на импульсивные поступки, о чем с тревогой говорила ее мать. Первой серьезной ошибкой стал роман с молодым и невероятно талантливым танцовщиком Марисом Лиепой, который был на 11 лет ее младше. Их дуэт в «Лебедином озере» завораживал, и страсть со сцены перекинулась в жизнь.
Однажды, не предупредив никого, они отправились в районный ЗАГС и расписались. После регистрации Майя привела нового мужа домой и просто заявила матери: «Мы с Борисом поженились». Мама, Рахиль Михайловна, лишь вздохнула: «Что ж, с этим не поздравляю». Ей сразу было ясно — этот союз не имеет будущего.
Так и вышло. Прожив под одной крышей пару недель, оба поняли, насколько они разные. Общих тем, кроме балета, не было. Брак распался через три месяца, оставив после себя лишь легкое недоумение.
Был и другой пылкий роман — с танцовщиком из кордебалета Эсфендьяром Кашани. Но и он, вспыхнув ярко, вскоре растворился, как дым. К моменту встречи с Щедриным Плисецкая, вся состоящая из огня и страсти, уже и представить не могла, что может быть с кем-то по-настоящему и навсегда. Но Щедрин пришел — и остался.
«На ней не женишься»: как партия пыталась запретить союз с «невыездной» балериной
Их отношения с самого начала развивались под гнетом обстоятельств. Майя Плисецкая была не просто звездой Большого театра. Она была дочерью «врага народа», репрессированного в 1937 году. Этот клеймо делало ее «неблагонадежной», закрывало дорогу за границу и делало объектом пристального внимания органов. Ей даже одно время запрещали танцевать ведущие партии.
Когда Щедрин, талантливый и подающий большие надежды композитор, заявил о намерении жениться на Плисецкой, система попыталась его остановить. Вызов в ЦК КПСС был закономерностью. Чиновник от культуры откровенно уговаривал его: «Надеюсь, вы не собираетесь на ней жениться. Вы испортите себе репутацию. Подумайте об этом».
Но Родион Константинович думал только об одном — о Майе. Лето 1956 года они провели вместе в Доме композиторов в Карелии — балерине были необходимы сероводородные ванны для ног. А уже 2 октября того же года они тихо, без пафоса, расписались в московском ЗАГСе. Не было пышной свадьбы, лишь небольшая встреча с самыми близкими. Они бросили вызов системе — и выиграли первый раунд.
Но испытания на этом не закончились. Мать Щедрина, Конкордия Ивановна, приняла невестку далеко не сразу. Как и многие матери, она считала, что ее гениальный сын достоин самой лучшей партии. А тут — балерина старше его, да еще с такой опасной биографией. Позже, когда слава Плисецкой начала греметь на весь мир, а признание к Щедрину пришло чуть позднее, в их отношениях даже проскальзывала ревность: «Все твои звания — раньше, чем у Родиона».
Мука выбора: почему Плисецкая сделала аборт от Щедрина и не жалела об этом
Самый тяжелый и личный выбор в их отношениях случился почти сразу после свадьбы. Во время того самого лета в Карелии Майя забеременела. И перед ней встала мучительная дилемма.
Ей было 33 года. До заслуженной балетной пенсии, дававшей хоть какую-то социальную гарантию в СССР, оставалось два года. Родить ребенка означало на несколько лет выпасть из профессии, потерять форму, уступить место молодым соперницам на авансцене Большого. Сцена была для нее смыслом существования, воздухом, без которого она задыхалась.
Она пришла к мужу с уже готовым решением. Ей нужно сделать аборт. Она не может выбрать материнство, отказавшись от танца. Щедрин, который обожал детей и мечтал о семье, согласился. Он понимал масштаб ее жертвы и ее призвания. Этот выбор навсегда закрыл для них тему детей. Но, как ни парадоксально, не оставил в их сердцах горечи или взаимных упреков. Плисецкая позже говорила, что никогда об этом не жалела. Их союз стал творческим симбиозом, который заменил все. Он писал музыку для нее («Анна Каренина», «Чайка», «Дама с собачкой»), она была его вечной музой и главной интерпретаторшей.
Он создал для нее особый мир, огражденный от советской бытовой рутины. У них была домработница, Катя, которая брала на себя хозяйство. Их жизнь была наполнена музыкой, репетициями, цветами, путешествиями (когда ей наконец разрешили выезжать) и бесконечным диалогом двух гениев. Дома великая и несгибаемая Плисецкая становилась нежной и домашней, что бесконечно удивляло и трогало Щедрина.
Высокая соперница: как звезда мирового кино Мария Шелл пыталась отбить Щедрина
Их брак, прочный и творчески плодотворный, все же не был безоблачным. Оба яркие, страстные, притягательные, они не могли не вызывать внимания. И у обоих случались увлечения на стороне. Но все они заканчивались, а их союз — нет. До поры до времени.
Настоящей угрозой стала не случайная интрижка, а глубокая, серьезная любовь. Ее имя — Мария Шелл. Блистательная австрийская кинозвезда, обладательница «Сезара» и номинации на «Оскар», одна из самых известных актрис Европы. Она дружила с Плисецкой, восхищалась ее талантом и… безумно, страстно влюбилась в ее мужа.
Их треугольник был трагичным и «высоким». Никаких низких интриг или публичных сцен. Две мировые дивы, обе немолодые и умудренные опытом, понимали серьезность происходящего. Мария Шелл несколько лет боролась за свое счастье. Она помогала паре всем, чем могла. Когда Щедрин и Плисецкая после распада СССР много времени жили в Германии, именно Шелл подарила им свою квартиру в центре Мюнхена и обустроила для Родиона Константиновича удобную музыкальную студию.
Она верила, что Щедрин выберет ее. По свидетельствам близких семьи Шелл, композитор даже обещал ей развестись. В 1991 году он уехал к Плисецкой, которая была в Испании, для «окончательного разговора». Мария ждала его возвращения в Мюнхене. Напряженно, с надеждой.
Но он не вернулся. Не позвонил, не написал. Просто исчез из ее жизни. В своем дневнике она день за днем делала одну и ту же запись: «Надо ждать. Не падать духом. Он вернется». Надежда таяла с каждым днем, и когда окончательно умерла, Мария Шелл приняла чудовищную дозу снотворного — 60 таблеток, одну за другой.
Ее нашли через двое суток, когда обеспокоенные друзья взломали дверь. Десять дней она провела в коме. Врачи выходили ее, но воля к жизни была надломлена. О трагедии знал лишь узкий круг. Ни Шелл в мемуарах, ни Щедрин с Плисецкой в своих книгах никогда публично об этом не говорили. Эта рана была слишком личной и слишком страшной.
Жизнь на три страны и обещание, пережившее смерть
После всех бурь их жизнь обрела спокойное, размеренное течение. Они жили на три страны: в Москве, в Литве (получив литовское гражданство и купив дом у Тракайского замка) и в той самой мюнхенской квартире от Марии Шелл. Их связь стала абсолютной.
Великая балерина ушла из жизни первой. 2 мая 2015 года, в возрасте 89 лет, Майя Плисецкая умерла в Мюнхене от обширного инфаркта. Согласно ее завещанию, прах должен был храниться до смерти Щедрина, а затем их ashes должны были соединить и развеять вместе над Россией.
Родион Константинович, оставшись один, говорил, что если бы существовала Золотая Рыбка, он загадал бы лишь одно желание — всегда быть с Майей. Он пережил свою музу на несколько лет, оставив после себя не только гениальную музыку, но и легенду о любви, которая победила запреты, славу, расстояния и даже угрозу со стороны другой великой женщины. Это была битва, в которой Плисецкая отстояла свое главное право — танец длиною в жизнь с Родионом Щедриным.
Если история этой сложной и преданной любви нашла отклик в вашем сердце, поставьте лайк и подпишитесь на канал. Как вы думаете, может ли творческий союз заменить традиционную семью с детьми? Ждем ваши мысли в комментариях.