Иран и Соединенные Штаты 6 февраля 2026 года провели первые за долгое время непрямые переговоры в Маскате, столице Омана, в атмосфере острой напряженности. В беседе дипломатия переплеталась с угрозами санкций и военных нападений.
Встреча, слегка отложенная от запланированного времени и начавшаяся в полдень, собрала иранскую и американскую делегации. Со стороны Америки выступили специальный посланник президента Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи сразу после завершения выразил оптимизм, отметив, что диалог стартовал позитивно, с интенсивным обменом позициями в благоприятной атмосфере.
США тем временем демонстрируют привычную сдержанность в публичных заявлениях. Однако в тот же день Госдепартамент объявил о новых санкциях против иранских нефтетрейдеров, юридических лиц, физлиц и «теневых флотов» танкеров, подчеркивая борьбу с незаконным экспортом нефти. Это стало сигналом того, что дипломатия не отменяет давление. Это стало неприятным сюрпризом для Ирана. Теперь он задается вопросом, что будет дальше. Крах?
Накануне Белый дом подтвердил жесткую линию президента Трампа на «нулевой ядерный потенциал» Ирана, сочетая дипломатию и наращивание войск в регионе. Иран на переговорах категорически отверг требование о полном прекращении обогащения урана.
Иранская сторона, в свою очередь, подняла боевую готовность до максимума, продемонстрировав баллистическую ракету как символ «активного сдерживания».
В Омане охарактеризовали переговоры как «очень серьезные», отметив их роль в прояснении позиций и определении зон прогресса. Кроме того выяснилось, что стороны запланировали повторную встречу после анализа результатов. Поддержку выразили Катар, Иордания и Генсек ООН Антониу Гутерриш, надеясь на всеобъемлющее соглашение для региональной стабильности.
Однако китайские эксперты подчеркивают три ключевых аспекта: сложность из-за исторической вражды и разногласий по ядерке, сжатые сроки на фоне угроз применения силы, а также сосуществование надежды — на фоне иранской гибкости. Эти переговоры выходят за рамки ядерной повестки, напрямую влияя на мир или войну на Ближнем Востоке. Здесь американское военное присутствие уже на грани действий.