Алёна управляла отделом так виртуозно, что графики и KPI танцевали вальс под взмахом её указки. Её жизнь была похожа на безупречный смартфон: яркий экран, миллион открытых окон и тихое, едва слышное жужжание на фоне. По вечерам, снимая безупречный пиджак, она вешала его на стул, а вместе с ним — ощущение, будто на плечах остался тяжёлый, железный, холодный от городского дождя плащ. Она называла это усталостью. Ангел-хранитель на её левом плече, отчаявшись, давно уснул. Однажды ночью, в очередном отчёте, она увидела, как буквы цифр 03:00 поползли по экрану, как муравьи, и рассыпались. В тишине она услышала этот самый звук — тонкое, высокое жужжание. Оно шло не от компьютера. Оно шло из её собственной груди. Звук опустевшего улья. На следующее утро Алёна не пошла на работу. Она пошла за звуком. Он привёл её в старый парк, на скамейку, где сидела незнакомка с двумя одинаковыми вазонами.
В одном — идеальная роза. В другом — путаница полевых цветов. «Выбирай, — сказала незнакомка. — Одному