Между становлением царской России и
владычеством маньчжуров над Китаем — в XVII веке Монголия в конечном
итоге была поглощена периферией китайской политической системы,
оставаясь в её составе вплоть до 1911 года. Однако период маньчжурского
завоевания Китая совпал с началом активного российского влияния на
Восточную Азию (Дальний восток). В это время Российская империя
стремительно расширяла свои границы по Азии, прокладывая путь севернее
Монголии к Охотскому морю...
Но — постепенно усиливая давление на
монгольские земли с северных и западных направлений, устанавливая
протектораты над некоторыми «княжествами» и закрепляя своё присутствие.
Одновременно маньчжуры продолжали наращивать своё влияние с юга и
востока. Это двойное давление объяснялось не только традиционными
попытками контролировать угрожающее степное пространство со стороны
кочевников, но и ответом на растущее воздействие российской экспансии.
С конца XVII века до начала XX столетия Монголия оставалась ключевым
элементом соперничества между Россией и маньчжурско-китайской империей
за доминирование в Северо-Восточной Азии. В ходе этого противостояния
Россия завоевала западные и северные регионы исторической Монголии
(Бурят-Монголии), которые ныне расположены на территориях Иркутской
области, республики Бурятия и Забайкальского края. Однако стремления
России продолжать свое влияние в регионе были ограничены маньчжурскими
правителями.
На фоне упадка китайской монархической системы монгольские лидеры стали
активно добиваться национальной независимости. Китайская сторона не
намеревалась уступить эту территорию добровольно, что привело к
разделению Монголии на Внешнюю (северную) и Внутреннюю (южную) зоны.
Сердце страны, известное как Халха, или Внешняя Монголия (центр в городе
Урга, ныне Улан-Батор), разительно отличалось от Нэй-Мэнгу, Внутренней
Монголии (центр в городе Хух-Хото), которая находилась вдоль южной
границы пустыни Гоби. Эти земли постепенно, на протяжении долгого
времени заселялись этническими китайцами, превратив монгольское
население в Нэй-Мэнгу — в этническое меньшинство. Халха же китайцами не
заселялась, и большинство там составляли монголы.
Русские против маньчжуров в Монголии в XVII веке
К середине XVII века маньчжуры уже
покорили весь Китай и основали династию Цин (1644—1911) с центром в
Пекине. Осознав угрозу со стороны российской экспансии, которая
продвигалась на восток через северные территории, они стали ей
препятствовать. Российские исследователи, избегая мощного сопротивления
торгутов, обитавших на территории современной центральной Сибири, к
середине века достигли долины Амура и побережья Тихого океана. В период с
1641 по 1652 год Россия постепенно подчинила бурятских монголов,
установив контроль над регионом вокруг Байкала. Маньчжурское руководство
внимательно следило за тем, как российское давление распространялось на
тюркские народы (тувинцы, казахи и пр.) и монголов Внутренней Азии. Уже
в 1653 году в долине Амура начались первые столкновения между русскими и
маньчжурскими войсками. Однако к 1660 году маньчжуры из-за подавляющей
численности вытеснили русских из этих земель. Вскоре Россия вернулась,
воспользовавшись тем, что маньчжурские силы были отвлечены внутренними
конфликтами на юге Китая.
Но в 1683 году маньчжуры начали новую военную кампанию, направленную на
окончательное изгнание русских из региона, и даже на этническое
уничтожение их. В 1685 году они захватили крепость Албазин. Однако
спустя короткое время, после временного отступления маньчжурских войск,
российские войска восстановили свои позиции и укрепления. В ответ
маньчжуры стали готовиться к более масштабным военным действиям. Именно в
этот период халхаские монголы обратились к маньчжурам за защитой, что
стало значимой возможностью для маньчжуров — они видели в этом шанс
усилить своё влияние в Монголии и использовать её как стратегическую
базу в случае войны с Россией.
Российская империя, занятая военными действиями в Европе, осознавала,
что конфликт с Цинской империей нуждается в дипломатическом разрешении,
не военном. Это привело к подписанию Нерчинского договора в 1689 году,
по которому Россия согласилась оставить территорию Албазина и земли на
север от реки Амур. Спустя несколько десятилетий, в 1727 году, условия
отношений были дополнительно закреплены Кяхтинским договором, который
детально и точно определил границу между двумя державами.
Маху победил джунгарских монголов, положив конец монгольской независимости
Джунгары, благодаря высокому уровню их
военного и политического управления во второй половине XVII века
удерживали господство в Монголии. Джунгары — это не монголы, но
близкородственное к ним ойратское племя. Они тогда владели собственным
Джунгарским ханством (примерно современный Синьцзян), которое вело
кровопролитнейшие войны против империи Цин и России.
И растущее влияние джунгар на монгольские земли не осталось незамеченным
маньчжурами, которые предприняли решительные действия для пресечения
попыток объединения Халхи и Синьцзяна в новую монгольскую империю. Мощно
вооружённая армия маньчжуров под командованием восьмого сына Нурхаци
(объединителя маньчжуров) — Хунтайцзи, — была отправлена в северную
Монголию, где сражения против хана Галдана окончились победой благодаря
использованию артиллерийских орудий, пусть и с многочисленными потерями.
В мае 1691 года император Цин Канси организовал курултай (совет)
монгольских князей Халхи в Долоннуре. Итогом встречи стала клятва в
верности маньчжурскому владычеству с обязательством защиты от
джунгарской угрозы. К этому времени стало очевидным, что, несмотря на
формальное покровительство династии Цин и видимую координацию, связи
между самими монгольскими лидерами оставались слабыми. Каждый вождь был
вассалом китайского императора, а также был обязан выплачивать налоги.
Монголы, присягнув на верность императору, были привязаны к его знамёнам
и больше не могли присягать иным, будь то джунгары или русские.
Принадлежность к знамёнам передавалась по наследству, что закрепляло
жёсткую классовую систему. Такой порядок позволял маньчжурам
фрагментировать и контролировать монгольское общество, превращая каждое
знамя в отдельное феодальное владение.
К этому периоду Джебцзундамба Хутухта
(реинкарнация Будды и глава буддистской общины) был вынужден покинуть
монгольские земли, спасаясь от нового наступления Галдана. Отметки
пятилетних разрушительных набегов джунгар в Центральной Монголии
толкнули Канси лично возглавить силы численностью в 80 тысяч человек. В
1696 году его армия нанесла сокрушительное поражение Галдану близ Джао
Модо, к югу от современного Улан-Батора. Галдан отступил, а через год
умер, что завершило эпоху доминирования джунгар в центральных и
восточных регионах Монголии. Тем не менее джунгары сохранили власть в
Западной Монголии, а также в некоторых районах Синьцзяна и Тибета.
Спустя два десятилетия после поражения при Джао Модо, джунгары вновь
оказались вовлечены в конфликт с династией Цин. В 1718 году Цеванг
Рабдан, племянник и преемник Галдана, вторгся в Тибет для урегулирования
спора за трон Далай-ламы. Джунгары захватили Лхасу, арестовали
действующего Далай-ламу и организовали засаду на войска маньчжуров,
направлявшихся ему на помощь. Однако уже в 1720 году Канси отреагировал
крупной военной кампанией. Две армии династии Цин разбили джунгаров,
изгнали их из Тибета и восстановили контроль над регионами. Этот
конфликт стал первым случаем масштабного применения монголами мушкетов,
но их эффективности оказалось недостаточно для борьбы с превосходящими
маньчжурскими силами. После скоропостижной смерти Далай-ламы — Канси
назначил нового духовного лидера и оставил маньчжурский гарнизон в Лхасе
для обеспечения порядка.
Параллельно с этим китайские армии продолжали наступление на территории
джунгар, заняв такие ключевые города, как Урумчи и Турфан. Последовавшие
за тем карательные походы Китая завершились полным поражением
джунгарских войск к 1732 году, что ознаменовало падение монгольской
независимости и начало почти двухвекового господства династии Цин над
этими землями.
Китайское господство в Монголии XVIII века
В XVIII веке Российская и Китайская
империи активно продолжали свои территориальные экспансии в регионы
Внутренней Азии. Как я уже упомянул, осознав необходимость разграничения
сфер влияния в аннексированных к тому моменту землях исторической
Монголии, ещё в 1727 году они заключили Кяхтинский договор. Этот
документ стал точкой отсчёта юридического определения границ между
территориями, находившимися под контролем Китая и России.
Однако спокойствие нарушили события 1755—1757 годов, когда джунгары в
Синьцзяне подняли неоднократные мощные восстания против китайской
власти. Подавление этих выступлений открыло Пекину путь к усилению
контроля над западной Монголией и землями ойратов. Гораздо позже, в 1771
году, стремясь восстановить стабильность и освоить опустевшие регионы,
китайское правительство убедило часть калмыков (тоже родственники
монголов) вернуться из России на подконтрольные территории.
В середине XVIII века началась постепенная трансформация и разделение
Монгольского региона по маньчжурской административной системе. Южные
провинции, включая Суйюань, Чахар и Джехол, фактически интегрировались в
состав Китая. Тем временем «внешние» земли — Внешняя Монголия —
получили статус «внешней подчиненной территории», недостойной внимания.
Спустя столетие ситуация изменилась: амбициозное продвижение России к
северу и западу от Внешней Монголии заставило китайские власти
пересмотреть свою политику. Несмотря на определённые
социально-экономические улучшения, такие как развитие торговли,
китайские купцы и ростовщики быстро обрели в регионе сомнительную славу
из-за значительного накопления долга среди местного населения. К началу
XIX века это начало вызывать чувство недовольства, а позднее стало
плодородной почвой для зарождения монгольского национализма.
Эпоха китайского господства характеризовалась ещё одним важным процессом
— становлением Монголии как теократического общества. Традиционный
шаманизм со временем был практически полностью вытеснен буддизмом, что
привело к формированию уникальной религиозной традиции.
Но проблемы внутри Цинской империи
сказались на управлении Внешней Монголией (Халхой). Во второй половине
XIX века масштабные внутренние беспорядки и давление со стороны западных
держав (Великобритания, Франция, Германия Россия и США) подрывали
административный аппарат Китая. Повышение налогов и бесконечные долговые
обязательства усугубляли нищету и усиливали социальное напряжение среди
монголов. Стремительно нарастающее недовольство вылилось в серию
волнений, протестов и антикитайских выступлений, которые приобрели
регулярный характер к концу XIX века.
Несмотря на это, Китай продолжал использовать монгольские войска для
защиты своих интересов: от борьбы с мусульманскими восстаниями до
участия в крупных военных конфликтах, таких как Тайпинское восстание или
Японо-Китайская война. Монголы служили преимущественно легкою
кавалерией и считались одними из лучших традиционных войск своего
времени. Однако стремительное развитие огнестрельного оружия и
современных тактик боевых действий постепенно делало их подход к войне
устаревшим. Ограниченные ресурсы кочевой экономики и запрет династии Цин
на приобретение вооружения только усугубляли положение.
На рубеже XIX—XX веков обострившиеся проблемы побудили монголов искать
поддержки у России, что выразилось в неудачной дипломатической миссии в
Санкт-Петербург в 1900 году (имперские власти их даже слушать не стали).
После этого в Китае началась эпоха реформ: руководство страны
попыталось модернизировать политическую систему. Однако эти начинания
сопровождались усилением давления на монгольское население и социальной
нестабильностью. Нарастающее недовольство среди монголов стало
предвестником национально-освободительного движения, которое начало
набирать мощь на фоне грядущих масштабных исторических перемен в
Восточной Азии.
По мере ослабления Китая российское влияние на Монголию заметно
усиливалось. Санкт-Петербург рассматривал регион как стратегически
важный для строительства железной дороги, связывающей Сибирь с
Маньчжурией, Владивостоком и российскими концессиями в Китае. В
результате произошло фактическое разделение территории: северная часть,
позднее известная как Внешняя Монголия, попала под контроль России, в то
время как южная, Внутренняя Монголия, осталась под китайским
управлением.
Россия активно поддержала попытку Внешней Монголии провозгласить
независимость после Китайской революции 1911 года. Даже после революции
1917 года в России её интерес к региону не ослаб. Более того, события
Гражданской войны с 1919 по 1921 годы вышли за пределы страны,
распространившись и на Монголию. Попытки Китая восстановить власть над
Внешней Монголией были сорваны как из-за внутренней нестабильности
самого буржуазного Китая, так и благодаря активному противодействию
Советской России.
После победы большевиков монгольские
коммунисты (также большевики) установили своё безусловное правление над
Внешней Монголией, полностью поддержанные монгольским народом. Создание
Монгольской Народной Республики в 1924 году окончательно закрепило
статус Монголии как коммунистического государства и члена Коминтерна.
Она даже принимала участие в Великой Отечественной войне, но это уже
совсем другая история.