Когда моя дочь спросила: «Мам, а когда я замуж выйду — вы куда из квартиры уйдёте?» — я сначала не поняла, а потом разрыдалась над собственной бесчеловечностью.
Я тогда сидела за кухонным столом, допивала чай, смотрела в окно, где за стеклом таял снег под весенним солнышком.
— А куда мы уйдём? — сказала я. — Это наша квартира. Ты уйдёшь в свою семью, будешь строить свой дом, как мы с папой.
Дочь помолчала. Потом, спокойно, как будто зачитывала пункт из договора, произнесла:
— Нет, мама. Вы обязаны мне отдать свою квартиру. А сами — как хотите. Я уже тут привыкла, мне тут будет хорошо.
Я обернулась.
Дочь стояла в дверях, в школьной форме, с рюкзаком за плечом, и смотрела на меня не дерзко, не вызывающе — серьёзно.
Уже взрослая. Она знала, что говорит.
И в этот момент меня накрыло. Не злость. Не обида. Воспоминание.
***
Мне было семнадцать, когда мама сказала:
— Вика, не переживай. К твоей свадьбе мы накопим тебе на квартиру!
— А сколько нужно? — спросила я.
— Ну… квартиры сейчас дорогие. Но у нас есть время. Ты ведь не завтра замуж пойдешь? Дашь нам время?
Я тогда улыбнулась. Потому что поверила.
Потому что родители не врут. Потому что семья — это когда тебя поддержат.
А Лиза, моя старшая сестра, уже тогда жила в бабушкиной однушке.
Подарок от родителей ко дню свадьбы.
«Молодым нужен свой угол», — сказала мама за семейным ужином, и папа кивнул, будто всё было решено давным-давно.
Лиза сияла.
Я искренне радовалась за неё.
Потому что семья — это когда радуешься за других.
А потом я повзрослела. Окончила школу, поступила в ВУЗ, закончила его, стала жить самостоятельно: сняла квартиру, устроилась на работу. Деньги приходили ко мне сложно: чтобы свести концы с концами я много работала.
С шести утра — в кофейне, где пахло кофе, сахарной ватой, и моей усталостью.
Уже после работы репетиторствовала - учила студентов, писала курсовые, рефераты, дипломы.
Родителей старалась не напрягать, я всё ждала, что они вот уже скопят мне на моё собственное жилье.
— Как дела? — спрашивала мама.
— Нормально, — отвечала я. — Учусь. Работаю.
— Ну и хорошо. Главное — не болей.
Я не болела. Мне было некогда болеть. И всё это время думала: «Они копят.»
Копят, невзирая на то, что у них было много своих трат - им постоянно надо было тратиться на ремонт их старенькой машины, папе пришлось потратиться на стоматолога, чтобы вставить зубы, маме тоже, дачу надо было поддерживать в порядке и перекрывать крышу...
Я тогда не думала про бухгалтерию, и сколько это стоит... У старшей сестры ремонт в квартире начался новой, когда та, продав родительскую однушку, поселилась в двушке, и родители ей помогали с ремонтом...
Я верила, что когда-нибудь придёт мой черёд, что родительское обещание — это не просто слова.
***
Когда Дима, мой молодой человек, с которым мы встречались около года, сделал мне предложение, я первым же делом позвонила родителям!
— Мам, пап, я замуж выхожу! - радостно заявила я. Я жду от вас обещанную квартиру.
Но вместо "конечно, дочка, выбирай любую элитную многоэтажку", в трубке была тишина.
Потом мамин голос:
— Вика, ты что, серьёзно? Мы что, миллионеры? Мы и так концы с концами сводим. Вон крышу перекрыли на даче... Сколько денег ушло.
На следующий день мы с Димой пошли на ужин к родителям, и я снова подняла разговор про родительское обещание:
— Дайте мне то, что накопили. Я добавлю свои. Хватит на первоначальный взнос.
— Мы не накопили, — сказала мама. — То на крышу, то на машину, то у Лизы ремонт…
— Нормально... Лизе — квартира. А мне — сказки восемь лет, что тоже дадите мне своё жилье?! Я ведь надеялась!
— Мы тебе ничего уже не должны — вспыхнула мать. — Взрослая уже, сама заработаешь!
— Тогда я требую, чтобы вы переписали на меня свою двушку!
Я посмотрела на отца. Он сидел, уставившись в стол. Этот разговор ему был неприятен
— Пап, — сказала я. — Или вы поделите двушку между нами с Лизой?
— Рано, дочка, ты такие вопросы затеваешь... Живы ведь у тебя родители..., — лишь выдохнул отец и вышел из-за кухонного стола на балкон - покурить.
Я почти усмехнулась.
— Значит всё же с Лизой поделитесь? Она уже при квартире. А я — с пустыми руками! — продолжала возмущаться я.
Мать плакала, домывая посуду после ужина.
Дима, теперь уже мой жених, сидел рядом. Я ждала его поддержки.
Но он сказал:
— Слушай, они тебя родили, вырастили, любят. Виноваты, что не заработали на старости тебе на квартиру? Да, старшей повезло — она раньше родилась. Где написано, что родители обязаны тебе отдать своё имущество? Это их квартира. Успокойся.
Я не успокоилась. Я взорвалась.
Вспомнила всё: кофейню, латте, бессонные ночи, обещания, которые никто не сдержал.
— Ты не понимаешь — кричала я. — Я верила им! Они мне должны!
— А я не могу быть с женщиной, которая обвиняет родителей, что они потратили свои же деньги себе на здоровье и ремонт машины, — сказал он. — Извини. Но нам не по пути.
Он ушёл. Свадьба — отменена. Я осталась одна. Не только без квартиры. Без своего любимого Димы...
Тогда я с двойной силой и остервенением накинулась на родителей.
— Вы предали меня!
— А ты нас? — сказала мама. — Ты что, думаешь, мы не любили тебя?
— А как называется, когда вы обещаете — и не выполняете?
Я ушла тогда сильно обиженной на родителей. Почти перестала им звонить: так для вида поздравлю, на дни рождения тоже приходила больше для официоза, подарок дарила формальный, и к себе.
Я считала, что нельзя рассеивать своё внимание на родителей. Я строила свою жизнь. Свою квартиру. Свою семью — с другим мужчиной.
Прошло 15 лет с того разговора с родителями. Кажется, уже моя жизнь подходит пусть не концу, но к определенному логическому этапу, к тем рамкам, за которые уже нельзя вырваться.
Я сидела на кухне, дочь уходила в школу. Она у меня - старшеклассница.
И тут я получаю от неё вопрос:
— Мам, а вы куда уйдёте?
Я смотрела на неё, и видела себя.
Генетическая программа сработала отлично, моя дочка была практически моей копией - и внешне, и по характеру.
И вопросы от неё были такими же, как у меня в молодости к моим родителям.
***
На следующий день я поехала к маме.
Она открыла дверь, улыбнулась:
— Ой, дочка, какими судьбами?
Мама сильно постарела. Это особенно видно, когда долго не общаешься с человеком, прямо бросается в глаза. Я впервые за эти годы помогла ей по хозяйству, элементарно помыла пол, сварила куриного супчика.
Потом мы сели пить чай, вдвоем.
— Мам, я вчера с дочкой разговаривала.
— И?
— Она спросила: «Когда я замуж выйду — вы куда уйдёте?»
— Ну?
— Я сказала: «А куда? Это наша квартира.»
— А она?
— «Нет, вы должны мне отдать. А сами — как хотите.»
Мама засмеялась.
— Ну и нрав.
— Я тоже так говорила.
— Правда?
— Правда.
— А теперь?
— Теперь стыдно.
— За что?
— За то, что обвиняла Вас с отцом в том, что обвинять было глупо.
— Ох, дочка…
— Я не понимала. Что вы не богатые. Что пенсия — не роскошь. Что вы и так отдали всё.
— Знай, дочка, мы тебя любили, и это - главное.
— Я знаю.
— А я думала, ты считаешь, что мы тебя не любили.
— Нет. Я думала, что любили меньше чем Лизу.
— Никогда. Ни на грамм.
— А почему тогда квартира — Лизе досталась?
— Потому что она первой вышла замуж. Потому что бабушка хотела, чтобы молодые жили отдельно. Потому что мы не думали, что ты воспримешь это как обещание.
— А я — восприняла.
— Я знаю.
— Прости меня, мам.
— Да что прощать?
— За холодность. За молчание. За то, что не была рядом, когда папа болел.
— Он знал. Говорил: «Пусть живёт. Главное — чтобы была счастлива." Недавно снился мне, буквально той ночью снился. Довольный такой, в белой рубахе, весь сияет. И говорит "Я с дочкой помирился, мать!".
— Переживал он тогда сильно, когда ты укоряла его, что он себе зубы сделал, да машину отремонтировал... Да и по даче всё говорил, что зря мы тогда крышу надумали перестилать, надо было эти деньги тебе отдать!
— Я сильно перед ним виновата, перед вами! — тихо сказала я. — Жаль, что не успела у него попросить прощения.
— Да он на тебя зла не держал, это он всё хотел, чтобы ты нас простила, чтобы не обижалась..., — проговорила мать.
— А ты?
— А я — уже давно простила
Я прижалась к ней. Как в детстве.
Когда ещё не было квартир, обещаний, ипотек, свадеб.
Когда просто была мама, отец, и я — их дочь.
— Ты, дочка, с квартирой-то не беспокойся... Мне уж тоже недолго осталось. Я уже все документы оформила, квартира эта твоя будет, Лиза одобрила..., — потом тихо сказала мать.
Тогда, 15 лет назад, я была бы рада, я была бы удовлетворена таким решением.
Но сейчас... Я просто зарыдала... Зарыдала от того, что не вернуть время назад, не вернуть отца, не вернуть здоровье матери...
Скверно мне стало за то, что так бездарно потратила свою жизнь - на обиду, на злость, на чувство несправедливости... Не повторяйте моих ошибок... Квартирный вопрос - он не главный в жизни, далеко не главный.
