Си Цзиньпин
Объясняет востоковед
— О российской армии многие эксперты говорят, что проблема как раз в уровне офицерского образования: с нулевых годов было закрыто множество военных учебных заведений, а в те, что остались, шли абитуриенты с минимальным средним баллом. Как обстоит с этим дело в Народно-освободительной армии Китая?
— Китайская армия и российская различаются принципиально. В Китае попасть в военный вуз или в армию — это привилегия, а не повинность.
В Китае в принципе очень высокий уровень конкуренции среди молодежи за любую работу, а попасть в армию — это означает, что у тебя будет социальный пакет и другие привилегии работы в бюджетном учреждении. Это редкость для китайского рынка труда, там далеко не у всех есть обеспеченные пенсии, соцпакет, страховки, медицинское обслуживание и прочее.
Молодые китайцы в армию стремятся. Особенно если учесть демографический и гендерный дисбаланс, сформировавшийся в Китае со времен политики «один ребенок». Число мужчин в Китае превышает число женщин, поэтому конкуренция за место в вооруженных силах даже выше, чем в других сферах в среднем. Соответственно, работает хороший фильтр на вход, у Народно-освободительной армии Китая есть огромный потенциал для отбора тех, кто достоин стать солдатом.
— В России тоже служба в армии считалась способом иметь всегда и крышу над головой, и какой-никакой соцпакет, и пенсию. Но есть такая версия у аналитиков, что это сыграло плохую службу: в армию по контракту шли молодые люди, которые не могли или не хотели учиться, которым просто больше некуда было податься. Какой в Китае качественный состав армии, а не количественный? Кто идет в солдаты?
— Понимаю, что здесь напрашиваются параллели, ситуации чем-то похожи. Я, конечно, не эксперт именно по военной тематике, но уверен, что в среднем именно качество персонала в китайской армии достаточно высокое. Если вынести за скобки уровень коррупции, то эксперты, которые занимаются изучением военных тенденций, очень высоко оценивают уровень модернизации в Народно-освободительной армии Китая. Они считают, что в этом смысле она вырывается в мировые лидеры, это китайская армия демонстрирует на разного рода учениях.
Другое дело, что китайская армия не имеет военного опыта: последняя военная кампания, в которой она участвовала, это 1979 год, Вьетнам. И там по факту китайцы проиграли. К тому же тот небольшой пул китайских солдат, участвовавших во вьетнамской кампании, и был, по сути, уничтожен последними чистками; Чжан Юся был одним из последних генералов с реальным военным опытом. То есть теоретическая компетенция и модернизация — это есть, но никто не видел, насколько теоретические данные о китайской армии совпадают с реальностью.
— После военного парада в Китае в сентябре 2025 года военные эксперты посмеивались над китайской армией, вроде как она продемонстрировала совсем не ту степень технической оснащенности, которой от нее ожидали.
— Не соглашусь с этим. Конечно, были сливы в прессу по поводу того, что у Китая большие проблемы с оснащением, и якобы ракеты у них водой заполнены, а не топливом, и так далее. Но то, что Китай продемонстрировал на последнем параде — его баллистические ракеты, ракеты дальнего действия, — эксперты, которых я знаю, оценивали как достаточно убедительный инструмент сдерживания. Китайские дроны — в числе мировых лидеров наряду с турецкими. Те, у кого недостаточно хорошие отношения с Турцией, покупают китайские военные дроны. Мы не раз слышали, что и Россия какими-то неформальными путями получает китайские дроны — если не полностью собранные, то какие-то комплектующие. Ну и помимо прочего масштабы этой армии беспрецедентные, по-моему, такой больше ни у кого нет.
По совокупности всех этих факторов, мне кажется,
не стоит недооценивать китайскую армию. Хотя актуальным остается вопрос, действительно ли это армия, с которой не стоит связываться, или все-таки бумажный тигр?
— Чистки в армии, начавшиеся в 2023 году, как-то связаны с итогами XX съезда КПК, проходившего в 2022-м?
— На самом деле чистки начались сразу, как только Си Цзиньпин пришел к власти. Первая волна была с 2012 по 2017 год, это был его первый срок. Тогда антикоррупционную кампанию возглавлял Ван Цишань, глава комиссии по проверке дисциплины, устрашающий своим покер-фейсом. Этот китайский чиновник провел крупнейшую в истории антикоррупционную кампанию и многих посадил, в том числе разных генералов. Один умер под следствием от рака, другого приговорили к пожизненному заключению. О последнем показывали кадры, на которых наличные деньги из его дома вывозили грузовиками.
Всего тогда сели около 60 генералов. Считалось, что Си таким способом провел централизацию армии и избавился от всех, кого получил в наследство от предшественника. Поставил на их места своих, и казалось, что всё в порядке. Эти «свои» занимали места в течение второго срока Си. А к третьему как раз произошел тот самый XX съезд КПК, и тогда Си поставил уже полностью лояльный себе Центральный военный совет. Абсолютно лояльный, там не было уже никого «чужого».
— Быстро же он начал вычищать этих лояльных: в октябре 2023-го слетел министр обороны Ли Шанфу.
— Да, уже в 2023-м мы видим новую волну чисток. И здесь, как я уже сказал, сработали два фактора. Один — «российский»: Си подумал, что у его армии тоже могут быть проблемы. Второй — инерция концентрации власти; ему казалось, что ее недостаточно, что еще остаются люди, которым нельзя полностью доверять, хоть они и «свои».
У Си Цзиньпина на каждого чиновника есть досье, и он, конечно, знает, кто чем занимается. Новая волна чисток действительно началась с Ли Шанфу. Он просто исчез, и только через несколько месяцев мы узнали, что против него заведено уголовное дело. Потом были массовые чистки в ракетных войсках. В 2024 году тоже были крупнейшие посадки, в частности, Мяо Хуа — тоже члена ЦВС, начальника управления по политической работе. В общем, тогда уже многих посадили, а после этого подошли к самым высокопоставленным членам ЦВС. В 2025 году сел заместитель председателя ЦВС Хэ Вэйдун, а вместе с ним еще около двухсот офицеров пониже, снесли полностью его «грибницу». И вот так подошли к чистке 2026 года, 24 января было официально объявлено об отставках Лю Чженьли и Чжан Юся, но тучи над ними, как я уже говорил, начали сгущаться гораздо раньше.
— Если уже дошли до Чжан Юся, первого заместителя Си в Центральном военном совете, можно ли сказать, что чистки в китайской армии завершены, дальше начнется какой-то новый этап? Или Си вошел во вкус и продолжит?
— Мне кажется, чистки еще набирают силу, это будет регулярная история. Над каждым китайским чиновником будет висеть опасность, что его уберут, стоит ему только сделать шаг в сторону. Учитывая огромный масштаб китайской армии, кадровой проблемы у них при этом не будет. Кадров у них там больше чем достаточно.
Система выстроена так, что за каждым следят не только сверху. Самые главные выгодополучатели чисток — люди, которые находятся ниже. Те, кто сидел под Чжаном Юся, только и ждали, когда же этот старикашка уйдет.
И для них написать какую-нибудь анонимную записочку в комитет по проверке дисциплины, если стало известно о какой-то оплошности начальника, святое дело. Поэтому находиться на высоких должностях в Китае будет очень и очень опасно, все будут понимать, что вся эта система клиентел уже не работает.
Неформальные практики как будто не позволяли подчиненному написать донос на начальника, который привел его на должность. А теперь всё иначе: ты занял должность потому, что Си Цзиньпин убрал твоего начальника, под тобой тоже чиновник, назначенный Си Цзиньпином. Ты теперь никому не должен, кроме Си Цзиньпина, но должен понимать: если тебе придет в голову поступить как-то не по уставу партии, за тобой тоже придут. Это такая новая система, в которой чистки становятся регулярным инструментом.
— Если боевого опыта у китайской армии, как вы сказали, нет с 1979 года, то по каким критериям Си Цзиньпин будет определять, к чему привели его чистки? Как он оценит, понизилась в итоге или повысилась боеспособность армии? Или ему все-таки важнее лояльность?
— Думаю, что Си Цзиньпину будут важны какие-то определенные KPI — ключевые показатели эффективности. И еще — целенаправленное распределение ресурсов: если он будет понимать, что ресурсы, направленные на модернизацию вооруженных сил, на изучение и применение опыта других армий и прочее, потрачены эффективно, если на его столе не будут появляться новые «папочки» на его ставленников, если он не обнаружит, что условные сто миллионов на оснащение ракетных войск оказались где-то на Сицилии, то он поймет, что это работает. Но не существует другого способа проверить свою армию, кроме как начать какое-то вооруженное столкновение. Впрочем, у Народной вооруженной милиции Китая есть другой опыт.
— На гражданских проверяют?
— Да, и за последние десятилетия китайская вооруженная милиция стала одним из таких «фронтменов» китайского присутствия в сфере безопасности по всему миру. Они активно расширяют сеть партнерств с другими странами и проводят так называемые тренинги, на которых обучают другие околовоенные структуры, как организовывать «мероприятия по обеспечению безопасности».
Недавно у нас выходило большое исследование по этому поводу, мы собрали около тысячи таких тренингов, они проводятся в более чем ста странах мира. Выяснилось, насколько активно Китай создает такую партнерскую сеть в сфере безопасности. Ни одна другая страна, кроме Советского Союза в былые времена и Соединенных Штатов, такого не практиковала. В этом плане даже отсутствие прямого военного опыта для Китая компенсируется такими околовоенными мероприятиями с другими странами.
— Иначе говоря, у Си есть обратная связь с армией помимо докладов условного главы Генштаба?
— Безусловно. К тому же современная китайская политическая система очень полагается на технологии, на мониторинг, исследование и анализ самых разных данных, в том числе с использованием элементов искусственного интеллекта. Всё это в Китае любят. Китайская политическая система была одним из пионеров в сфере использования больших данных и искусственного интеллекта еще тогда, когда это было не так модно, как сегодня. И результаты Си Цзиньпину приносят. Сам он не меет пользоваться компьютером и интернетом, это известный факт, но он точно технооптимист, он знает, что такие инструменты позволяют лучше понимать происходящее не только в вооруженных силах, но и в других сферах жизни КНР.
* Внесена минюстом РФ в реестр «иноагентов».