Моя слабость и нестабильность вынудили нас поменяться ролями. Если раньше я был «оперативником», а Алиса — «аналитиком», то теперь я был больше похож на пациента, нуждающегося в покое, а она взяла на себя всё. Её спокойная, методичная натура, которая раньше служила противовесом моей тревоге, теперь стала двигателем нашего маленького сопротивления. Пока я с трудом различал реальность от галлюцинаций, Алиса погрузилась в наследие Ирины Сергеевны с удвоенной энергией. У Хранительницы не было квартиры в нашем городе. Всё её имущество, как выяснилось, состояло из одного старого чемодана, который она оставила на хранение на вокзале. Ключ от камеры хранения Алиса нашла в одной из книг, подаренных нам. Внутри чемодана не было ничего личного в привычном смысле. Не было фотографий, писем, одежды. Были тетради. Десятки толстых, исписанных мелким, аккуратным почерком тетрадей в кожаных переплётах. И карты. Старые, самодельные карты, на которых были отмечены не города и дороги, а точки. Точки, подп
Пока я восстанавливаюсь, Алиса ведёт расследование. Она ищет других, подобных мне, используя заметки Хранительницы • Глубинный счёт
7 февраля7 фев
1019
3 мин