25 октября 1971 года американский авианосец «Саратога» возвращался из Средиземного моря на базу в Майами. Находясь в северной части Атлантического океана, гидроакустическая станция корабля сопровождения зафиксировала неопознанный подводный объект, который двигался с такой скоростью, что сначала его приняли за ошибку аппаратуры.
Акустики несколько раз перепроверили данные: чистоту шумов, направление движения, скорость. Ошибка исключалась. Это был неизвестный объект, который двигался под водой значительно быстрее любых подводных лодок того времени. По внутренней связи оператор доложил на центральный пост. Контакт подтверждён. Подводная цель, скорость выше расчётная для советских подводных лодок. Данные нестабильны, цель маневрирует.
Информация тут же поступила на авианосец «Саратога». Офицеры боевого информационного центра, просматривая сводки, пытались понять, что именно движется под водой со скоростью, на которую не способен ни один классифицированный объект. Капитан связался с береговым штабом. Неизвестный подводный контакт, высокоскоростной, демонстрирует манёвренность, нехарактерную для стандартных субмарин. Просим указаний. Проанализировав информацию, штаб ответил: "Зафиксируйте все показатели. Держите безопасную дистанцию. Не предпринимать агрессивных действий."
Объект некоторое время сопровождал авианосную группу, после чего стремительно увеличил скорость и вскоре полностью исчез с экранов гидроакустических станций.
Секретное совещание в Пентагоне
В штабе ВМС США началось закрытое совещание, где специалисты по гидроакустике и разведке пытались определить природу высокоскоростного подводного объекта. Сообщение о контакте с аномально быстрым подводным объектом, который несколько минут держался рядом с авианосной ударной группой, передали по закрытым каналам Министерства обороны. Доклад был классифицирован как срочный. Уже через несколько часов в Пентагоне собрали совещание с участием представителей главного управления военно-морских операций, аналитиков военно-морской разведки, сотрудников агентства национальной безопасности, у которого были отдельные подразделения, занимавшиеся обработкой и аналитикой акустических перехватов.
В их распоряжении была огромная база данных акустических отпечатков различных подводных объектов. Главный вопрос был один: какой объект мог развивать такую скорость под водой? Данные показывали: объект ускорился до 44 узлов, а это 83 км/ч. На тот момент подводных лодок, способных развивать такую скорость, просто не существовало.
По воспоминаниям участников, которые позже были описаны в служебных заметках, в комнате стояла тишина. На экране — спектрограммы шума неизвестного объекта. Ломаные пики амплитуды, похожие на турбинные частоты, но слишком мощные. Аналитики военно-морской разведки выдвинули три версии. Первая — ошибочные показания. Вторая — неопознанный экспериментальный аппарат. Третья — новый тип подводной лодки с неидентифицированной силовой установкой. Версию номер один сразу отклонили. Акустическая запись была стабильной и подтверждена двумя кораблями. Были большие сомнения и по третьей версии — представить себе подводную лодку, которая передвигается на глубине со скоростью торпеды, было очень непросто.
После совещания начальник разведки ВМС США распорядился поднять все архивы, где упоминались контакты с высокоскоростными подводными объектами за последние годы. Через двое суток штаб получил сводку. В британских архивах уже был похожий эпизод.
Британский контакт
18 декабря 1970 года британская многоцелевая атомная подводная лодка типа «Вэлиант» находилась в Баренцевом море неподалёку от учебного полигона Советского Северного флота. Задача — скрытно фиксировать движение советских субмарин, вести акустическое наблюдение и не допустить обнаружения. В 2:00 ночи гидролокаторы британской субмарины зафиксировали необычный объект. Он двигался с высокой скоростью, резко менял траекторию. Характер шума не соответствовал советским подводным лодкам того времени. Командир приказал перейти на максимально тихий ход и увеличить чувствительность гидролокаторов. Офицеры фиксировали все параметры движения: скорость, глубину, акустические характеристики.
Когда командиру доложили, что неопознанный объект на глубине 100 м набрал скорость, равную 44 узлам (это более 80 км/ч), и начал стремительно удаляться, командир отдал распоряжение перепроверить все данные, нет ли ошибки. Спустя 2 дня в штаб-квартире командования ВМС Великобритании прошло экстренное совещание. Его результаты были засекречены, данные легли в архив. В отчёте разведки неизвестный объект был зарегистрирован как неопознанная подводная цель.
Рождение «Золотой рыбки»
В декабре 1959 года после принятия постановления ЦК КПСС и Совета Министров о создании новой скоростной подводной лодки в ЦКБ-16 началась разработка принципиально новой высокоскоростной субмарины. Её корпус должен был состоять из титана. Подлодку планировали оснастить усовершенствованной атомной установкой и обеспечить возможностью подводного пуска крылатых ракет. Для вооружения этой субмарины начались разрабатываться противокорабельные ракеты П-70 «Аметист». Субмарина предназначалась для нанесения торпедных и ракетных ударов по авианосным группам противника.
Дополнительно планировалось проведение исследований по применению новых конструкционных материалов, прежде всего титановых сплавов для корпуса корабля. Это была К-22, советская атомная подводная лодка проекта 661 «Анчар». Самая быстрая субмарина в мире, способная развивать скорость до 44 узлов. Это свыше 82 км/ч. К-22 была самой засекреченной подводной лодкой Советского Союза. О её существовании не знали не только простые советские граждане, но и большинство военных ведомств.
В техническом задании на новый проект содержался негласный запрет на использование уже имеющихся материалов, оборудования и вооружения. Заказчики — Министерство обороны и Совмин — требовали создать полностью новую субмарину с применением новейших технологий. Главным конструктором проекта 661 назначили учёного, конструктора надводных и подводных кораблей Николая Никитича Исанина. Когда его вызвали в кабинет начальника ЦКБ-16 и ознакомили с масштабами задач, он был ошеломлён. Использование титанового корпуса, модернизированной атомной установки, возможность запуска крылатых ракет из-под воды. Всё это делало работу невероятно сложной и непредсказуемой. Исанин ответил: "Я не могу взяться за этот проект." Начальник бюро возразил: "Николай Никитич, проект утверждён постановлением Совмина и курируется Министерством обороны. Это не простое задание. Это вопрос обороны страны. Отказываться нельзя." К разговору подключился представитель ВМФ: "Вы же не один. Мы выделим специалистов, лаборатории, оборудование. Если что-то не удастся, вместе найдём решение."
Новаторские решения и трудности строительства
В 1961 году после утверждения технического проекта начался выпуск рабочих чертежей. В 1962 году на заводе «Севмаш» началось изготовление первых корпусных конструкций из титана, который впервые применялся в подводном кораблестроении. Строительство нового подводного корабля затягивалось и сопровождалось серьёзными трудностями.
Прежде всего, сроки сдвигались из-за недостатка титана, металла, который был необходим не только для подлодки, но и для производства отдельных самолётов и ракет. К тому же титан — очень сложный металл, который требовал отдельного подхода. При контакте с воздухом он быстро окисляется и становится хрупким. Обычная сварка приводила к некачественным швам. Из-за этого в первое время получалось очень много брака. Тогда же во время работы над К-22 была отработана технология сварки титановых частей в аргонной среде. Аргон — инертный газ, он не реагирует с металлом. Для возведения К-22 создали специальные герметичные ангары, в которых вместо воздуха был аргон. Сварщики работали в особых защитных костюмах, напоминающих скафандры с кислородными линиями, которые помогали им дышать в помещении, заполненном аргоном. В итоге получались прочные герметичные швы, которые выдерживали давление воды на большой глубине. Без этой технологии построить корпус подлодки из титана было бы невозможно.
К-22 оснастили водоводяными ядерными реакторами В-5 на тепловых нейтронах. Разработанная установка отличалась сразу несколькими новаторскими решениями. Крупные узлы размещались на внутренних рамах и опорах, не связанных напрямую с прочным корпусом. Такое решение снижало вибрации и уменьшало шумность реакторного отсека. В качестве биологической защиты применили серпантитовый бетон. А для обеих реакторных установок была создана единая система контроля и управления, решение, которое раньше не использовалось на подлодках. Реактор соединялся с парогенераторами через патрубки по схеме «труба в трубу». Такая конструкция позволяла исключить протечки первого контура непосредственно в реакторный отсек. При необходимости отдельные секции парогенераторов можно было отключать от реактора для проведения ремонта. Оборудование разместили максимально плотно, примерно в три раза плотнее, чем установки ВМА. Это улучшило соотношение мощности к массе, сделав энергосистему компактнее и эффективнее. Но при этом ремонт и обслуживание стали значительно сложнее из-за тесной компоновки.
Таким образом, относительно небольшая подлодка с надводным водоизмещением 5 197 т была оснащена массивными энергетическими установками общей мощностью 354 МВт. Для сравнения, ядерные реакторы самых больших в мире по водоизмещению подводных лодок проекта 941 «Акула» с надводным водоизмещением 23 200 т имели практически такую же мощность — 380 МВт. К тому же К-22 была оснащена двумя основными турбозубчатыми агрегатами общей мощностью 80 000 лошадиных сил. Ещё одной новаторской особенностью стало отсутствие дизельных двигателей. Даже в роли резервных. Их заменил мощный электродвигатель.
Спуск на воду
Строительство новой подводной лодки затягивалось. Министерство обороны давило на разработчиков. К-22 планировали спустить на воду ко дню рождения Леонида Ильича Брежнева — 19 декабря 1968 года. Однако опоздали на 2 дня. Экспериментальная крейсерская подводная лодка была спущена на воду 21 декабря 1968 года. По некоторым источникам, строительство лодки обошлось государству в 2 млрд советских рублей, из-за чего она получила неофициальное название среди разработчиков — «Золотая рыбка».
Главного конструктора Николая Федосеевича Шульженко, пришедшего на смену Исанину, вызвали в Министерство обороны. Как оказалось, не только для того, чтобы поздравить с успешным завершением чрезвычайно сложного проекта. «Товарищ Шульженко, объясните, почему мы не уложились в срок. Лодку планировали спустить к 19 декабря. Вы же понимаете значение этой даты?» — *«Товарищ генерал-полковник, задержка составила всего 2 дня. Сложность проекта беспрецедентная. Титан, новый агрегат, полностью новая схема энергетики.»* — «Вы же знаете, проект курируется лично. Мы рассчитывали, что новая команда выдержит график.» — «Товарищ генерал-полковник, это уникальная подводная лодка. Чтобы она стала подарком, она должна работать, а не просто вовремя сойти со стапеля.» — «Ладно, будем считать, что 2 дня не катастрофа. Ну, имейте в виду, внимание к проекту будет самым пристальным.»
Испытания и мировой рекорд
В 1969 году в обстановке абсолютной секретности начались испытания К-22. Экипажу пришлось привыкать к новой субмарине. У подлодки вместо обычного штурвала был штурвал, как у самолёта. К-22 была оборудована телемеханикой. Для наблюдения за системами в опасных отсеках применялись телекамеры. Автоматика контролировала работу многих узлов подводного корабля. На первом же испытании экипаж почувствовал, что эта субмарина требует принципиально нового подхода в управлении.
К-22 погрузилась на глубину 100 м. Когда дали ход, подлодка начала набирать скорость с такой силой, что экипажу пришлось держаться за закреплённые предметы, чтобы не упасть. Впервые все почувствовали, что субмарина движется с большой скоростью. На обычных подлодках движение можно зафиксировать только по приборам. Далее произошло непредвиденное: когда К-22 набрала скорость, равную 42 узлам (это почти 77 км/ч), все услышали посторонний шум, который нарастал с каждой секундой. Казалось, что в ушах стоял гул самолёта. Командир, отслеживая показатели на приборах, требовал пояснений, какие системы вызывают этот гул, нет ли аварийной ситуации. Инженеры и механики проверяли реакторы, турбозубчатые агрегаты и электрические системы. Все показатели оставались в пределах нормы. Как выяснится позже, это был шум воды, обтекающий подводную лодку, движущуюся со скоростью торпеды.
В ходе испытаний выявились первые недостатки К-22. На скорости свыше 35 узлов турбулентное обтекание корпуса лодки вызывало шум, достигающий в центральном посту 100 дБ. Такой уровень акустического воздействия не только создавал дискомфорт для экипажа, но и снижал скрытность подводного корабля. Однако руководство ВМФ придерживалось мнения, что максимальную скорость следует применять исключительно в крайних случаях, например, для ухода от противника. К-22 могла скрытно подходить к потенциальной цели, наносить удар, а затем развивать полную мощность для быстрого выхода из опасной зоны.
На 8 декабря 1970 года были запланированы очередные испытания. Председатель комиссии государственной приёмки контр-адмирал Фёдор Иванович Маслов, главный конструктор Николай Шульженко и ответственный сдатчик Кузьма Михайлович Палкин согласовали проведение манёвра на максимально возможную скорость. Командиром подлодки был Юрий Филиппович Голубков. На глубине 100 м субмарина достигла скорости в 44,7 узла. Это почти 83 км/ч. К-22 подошла к первой поворотной точке. Позже командир вспоминал: «Лодка на такой скорости получила динамический крен 32°. Мы, как на самолёте, входили в циркуляцию. Мы впервые ощутили ускорение как в автомобиле и крен как на самолёте.»
Далее произошла непредвиденная ситуация, которая могла привести к катастрофе. Палуба накренилась так сильно, что многие не смогли удержаться на ногах. Данный манёвр больше напоминал авиационный вираж.
- «Капитан, центральный пост докладывайте. Какой угол крена?»
- *«Штурман, крен увеличивается, 30-32°. Удержать рабочее положение сложно.»*
- «Главный инженер: системы в норме, но при такой скорости нагрузка растёт.»
- «Рулевой, придерживайте горизонт.»
- «Рулевой, реагирую, но чувствительность очень высокая. Лодку тянет в циркуляцию. Ответ на руль мгновенный.»
- «Капитан. Не допускаем дальнейшей перекладки. Малый корректирующий поворот. Держим глубину.»
- «Инженер: турбины под контролем. Мощность стабилизирована. Готов к корректировкам по команде.»
- «Капитан Штурман. Контроль глубины и скорости. Снижаем нагрузку постепенно, без резких команд.»
- «Штурман. Приступаю к выравниванию курса. Скорость начинает снижаться. Крен уменьшается.»
- «Рулевой. Крен пошёл вниз. 25, 21... Возвращаемся в безопасный режим, капитан.»
- «Продолжаем плавное снижение скорости до расчётной. Все посты, доклад после стабилизации.»
Если бы руль переложили ещё больше, выполняя данный манёвр, субмарина сорвалась бы в подводный штопор и потеряла бы управление. Испытание могло закончиться настоящей катастрофой. По воспоминаниям командира, Баренцево море оказалось слишком мелким для этой субмарины. Во время опасного манёвра над лодкой было 100 м и 100 м под килем. Даже небольшая ошибка могла привести к столкновению с грунтом. Несмотря на все трудности и риски, в тот день был установлен мировой рекорд скорости под водой.
Служба и конец эпохи
29 декабря 1970 года подводную лодку включили в состав одиннадцатой дивизии подводных лодок с пунктом базирования в Западной Лице. В семидесятые годы американская разведка начала подозревать, что неопознанный высокоскоростной подводный объект, с которым сталкивались авианосцы США и британские подлодки, является новой советской субмариной неизвестного класса. На данный момент точно неизвестно, когда США смогли подтвердить свои догадки о новой советской подлодке. В некоторых американских источниках упоминается дата — ноябрь 1981 года. И именно тогда эскадрилья противолодочной авиации, размещённая на авианосце «Форрестол», зафиксировала советскую экспериментальную подводную лодку К-22.
Самолёты S-3 «Викинг» использовали комплекс сенсоров для обнаружения подводных лодок: гидроакустические буи, магнитометрические датчики, радар и электронные средства разведки. Лодка была идентифицирована в основном по акустическим сигналам — шуму реакторов и винтов на высокой скорости. Это была ценная разведывательная информация о советской экспериментальной субмарине и о её возможностях.
Несмотря на успешную боевую службу, экипажи отмечали, что К-22 была сложна и неудобна в эксплуатации, часто находилась в ремонте. Высокая шумность лодки, конструктивные недоработки приборов и низкий ресурс основных механизмов, а также появление подводных лодок второго поколения и других проектов привели к решению отказаться от серийного строительства проекта 661. Не получили развития и предложения по модернизации К-22, включавшие установку ракетного комплекса П-120 с последующей заменой на комплекс «Гранит». Субмарина находилась в опытной эксплуатации, после чего была переведена в боевой состав. К этому времени уже разворачивалось серийное строительство более дешёвых и малошумных подводных лодок проекта 670. Они не обладали высокой скоростью, но имели соизмеримую ударную мощь.
В декабре 1984 года К-22 была выведена из эксплуатации и поставлена на прикол в Северодвинске. В 2010 году лодка была утилизирована в центре судоремонта «Звёздочка». Опыт, полученный при разработке этого проекта, лёг в основу проектирования подлодок второго и третьего поколения. В дальнейшем работы велись в направлении снижения стоимости и шумности лодок при сохранении высоких ходовых качеств. Прямым развитием этой концепции стал проект 670 «Скат».
МНОГОУВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!
Автор канала недавно перенёс операцию по удалению злокачественной опухоли головы, прошел курс химиотерапии. Онкология 3 стадии. Как никогда нужна ваша поддержка! К тому же, монетизация на Дзене скатилась до нуля. Именно, на вашей поддержке держится канал.
Если хотите поддержать проект и помочь автору в это трудное время, можете отправить донат через кнопку в правом нижнем углу. Это официальная возможность от Дзена. Платеж через СБП в два клика.
Никого насильно не призываю и милостыню не прошу. Просто, для тех кто по-братски захочет поддержать, сообщаю о возможности.
