В банкетном зале ресторана «Империал» стоял густой гул, замешанный на звоне бокалов и запахе запеченной с яблоками утки. Двадцать лет спустя. Самое время мериться достижениями, животами и остатками волос.
Во главе стола, развалившись на двух стульях, сидел Роман. За эти годы он раздался вширь, обзавелся тяжелым подбородком и должностью начальника транспортного отдела в крупном холдинге.
— Стоп, народ! — Роман громко хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть бутылку с минералкой. — Хватит про пеленки и дачи. Сейчас я вам покажу настоящий эксклюзив.
Он достал смартфон последней модели, небрежно смахнул крошки со скатерти и подключил гаджет к большой плазме на стене.
— Вчера, значит, загоняю служебный «Майбах» на мойку. Ну, знаете, ту, что на проспекте Мира, элитную. Сижу, жду, скучаю. Гляжу в окно бокса — а там... — Роман сделал театральную паузу, обводя притихший класс масляными глазами. — Наш школьный гений! Денис!
На экране дернулась картинка. Камера телефона выхватила мокрый кафель, клубы пара и мужчину в темно-синем комбинезоне. Он стоял на коленях перед колесом черного внедорожника и старательно натирал диск специальной щеткой.
— Эй, любезный! — голос Романа за кадром звучал тягуче, с ленцой барина, обращающегося к холопу. — Ты там давай без халтуры. Эти диски стоят как твоя годовая зарплата!
Человек на видео поднял голову. Усталое лицо, трехдневная щетина, на лбу — капли пота. Денис посмотрел прямо в камеру. В его взгляде не было испуга, только какое-то бесконечное терпение.
— «Эй, обслуга, три лучше!» — загоготал Роман на записи. — Вон там, между спицами, грязь осталась! Не позорь заведение!
Видео оборвалось.
В зале стало очень тихо. Каждый почувствовал себя не в своей тарелке. Кто-то отвел взгляд, кто-то уткнулся в тарелку.
— Ну, каков сюжет? — Роман сиял, как начищенный самовар. — Золотая медаль, победитель олимпиад! «Рома, учись, а то будешь дворником», — передразнил он нашу математичку. — И где теперь его интегралы? Я, троечник, распоряжаюсь люксовым автопарком, а наш отличник мне колеса драит. Каждому свое место в пищевой цепочке, так?
— Зря ты так, Ром, — тихо произнесла Аня, сидевшая напротив. Она была единственной, кто не улыбнулся даже из вежливости. — Человек работает. Честным трудом.
— Ой, да брось, мать Тереза! — отмахнулся Роман, подливая себе крепкого. — Я ему, кстати, пятьсот рублей на чай кинул. Пусть купит себе... ну не знаю, доширака премиального.
Дверь в зал бесшумно открылась.
Денис вошел так, словно бывал здесь каждый день. Никакой сутулости «маленького человека», о которой так красочно вещал Роман. Прямая спина, спокойный шаг. На нем были простые джинсы и темно-серая водолазка, но сидели они так, как сидят вещи, сшитые на заказ.
Он повесил парку на вешалку и подошел к столу.
— Добрый вечер. Пробки на набережной — ад, — голос у него был низкий, спокойный.
Роман поперхнулся оливкой. Его лицо от злости пошло некрасивыми пятнами.
— О! Легок на помине! — он быстро оправился и расплылся в хищной улыбке. — А мы тут как раз твоими трудовыми подвигами любуемся. Руки-то отмыл после моих колес? А то у нас тут приборы серебряные.
За столом кто-то нервно хихикнул. Денис даже не посмотрел в сторону экрана, где застыл стоп-кадр с его лицом. Он отодвинул стул рядом с Аней и сел.
— Руки чистые, Роман, — он развернул салфетку. — В отличие от твоей совести. Но это, видимо, химией не отмывается.
— Ты хамить пришел, мойщик? — Роман подался вперед, набычившись. — Забыл, кто перед тобой? Я вчера на этой тачке приехал — ты вокруг нее на цыпочках плясал. А сегодня осмелел, раз за общий стол пустили?
— Я плясал не вокруг тебя, а вокруг автомобиля, — Денис налил себе воды, игнорируя крепкие напитки. — Mercedes GLS Maybach — машина со сложным лаком. Требует уважения. А кто внутри сидит — мне без разницы. Хоть министр, хоть ты.
— Да ты... — Роман сжал кулак, но Аня положила ладонь на его рукав.
— Рома, прекрати. Не порти вечер.
Вечер, впрочем, уже был испорчен. Разговор не клеился. То и дело возникали паузы, когда слышно было только звяканье вилок. Роман пил много и жадно, и его несло. Ему нужно было растоптать, уничтожить это спокойствие Дениса, которое кололо глаза.
— А помните, — вдруг громко заговорил Роман, обводя всех мутным взглядом, — как он в школе в одной куртке три года ходил? Мы ему еще скидывались на выпускной. Благотворительность, мать её! Видимо, жизнь по кругу ходит. Как был голытьбой, так и остался. Неудачник — это диагноз, ребята.
Денис медленно положил вилку. В зале стало так тихо, что было слышно, как официант в углу открывает бутылку красного сухого.
— Я не взял тогда ваши деньги, — тихо сказал Денис. — Я работал грузчиком по ночам, чтобы купить тот костюм. А куртку носил старую, потому что все деньги уходили на сиделку для мамы.
— Ой, да ладно давить на жалость! — взвизгнул Роман. — Сиделки, мамы... Признайся честно: ты просто ноль. Я — начальник отдела. Я решаю вопросы. А ты? Тряпка, вода и «чего изволите».
Денис встал. Он не выглядел рассерженным. Скорее, разочарованным. Он достал из заднего кармана джинсов аккутно сложенный листок бумаги и положил его перед Романом.
— Что это? — буркнул тот.
— Чек. За вчерашнюю комплексную мойку и детейлинг дисков. Ты его на сиденье бросил, не стал забирать. А зря.
Роман поднес листок к глазам, пытаясь сфокусироваться.
— И чё? Чек как чек. Пять тысяч. Грабеж, кстати.
— Внизу посмотри. Реквизиты получателя.
Роман прищурился.
— ИП Соколов Д.А... — он запнулся. Поднял глаза на Дениса. — Соколов? Ты, что ли?
— Сеть детейлинг-центров «Авто-Спа», три филиала в городе, — спокойно пояснил Денис. — Плюс поставки автохимии из Германии. Мыл я эту машину сам, потому что показывал новому мастеру, как работать с кислотным очистителем для хрома. Если передержать минуту — хром помутнеет. Я не доверяю стажерам дорогие машины, пока не увижу их руки в деле. Я люблю свою работу, Рома. Я знаю состав каждого шампуня. В этом разница. Ты хочешь казаться важным, а я просто делаю дело.
Денис полез в другой карман и выложил на стол пятисотрублевую купюру — ту самую, мятую, которую Роман вчера швырнул ему под ноги.
— Забери. Тебе нужнее. Аркадий Борисович — владелец этой машины и мой давний партнер — вчера жаловался, что у его начальника транспорта проблемы с долгами и репутацией. Твой статус временный, Рома, и, похоже, он заканчивается.
Роман сидел, открыв рот и хлопая глазами, не в силах вымолвить ни слова. Его лицо посерело.
— Откуда ты...
— У нас общее деловое сообщество. В бизнесе всё прозрачно, когда речь идет о надежности сотрудников.
Денис кивнул Ане, попрощался с остальными и направился к выходу.
Через минуту на крыльцо выбежала Аня. Она зябко куталась в тонкое пальто, февральский ветер швырял в лицо колючий снег.
— Денис! Подожди!
Он стоял у массивного, темно-серого пикапа. Не гламурный «Гелик», а настоящий рабочий танк, покрытый матовой пленкой.
— Тебя подбросить? — спросил он, открывая дверь.
— Если не сложно. А то такси ждать полчаса.
В салоне было тепло и пахло хорошей кожей и чуть-чуть — кофе.
— Ты правда владелец? — спросила Аня, когда они выехали на проспект.
— Правда, — он улыбнулся, и его взгляд стал совсем по-доброму знакомым. — Ань, я же всегда с техникой возился. Помнишь, я тебе плеер починил в девятом классе? Мне нравится приводить вещи в порядок. Из хаоса делать красоту. Это успокаивает.
— А почему ты сразу ему не сказал? Вчера?
— А зачем? — Денис пожал плечами. — Он был так счастлив, пытаясь меня задеть. Пусть человек порадуется. У него, видимо, в жизни мало радости, раз ему нужно кого-то втоптать в грязь, чтобы почувствовать себя выше.
Утро понедельника в головном офисе «Авто-Спа» началось не с кофе. Денис сидел в своем кабинете со стеклянной стеной, выходящей в ремзону, и просматривал накладные.
Внизу, у въездных ворот, разгорался скандал.
Денис нажал кнопку интеркома, выводя звук с камер к себе в кабинет.
— ...Я вам русским языком говорю! Это ваши криворукие мастера поцарапали! — голос Романа срывался на визг. — Я машину пригнал в идеале! Вы мне бампер притерли! Я хозяину скажу, он вас с землей сровняет!
Рядом с Романом стоял невысокий, крепкий мужчина с седыми висками — Аркадий Борисович. Тот самый владелец холдинга и фактический хозяин машины.
Денис вздохнул, отложил планшет и спустился вниз.
— Доброе утро, Аркадий Борисович. Возникли вопросы?
Роман замер. Он увидел Дениса — снова в рабочем комбинезоне, поверх которого был наброшен чистый жилет с логотипом компании.
— Денис Андреевич, здравствуй, — Аркадий Борисович пожал руку Денису крепко, по-мужски. — Да вот, мой сотрудник утверждает, что вы мне машину испортили. Царапина на заднем бампере. Глубокая.
Денис молча подошел к машине. Присел. Провел пальцем по царапине.
— Рома, — тихо сказал он. — Подойди сюда.
Тот нехотя приблизился, пряча глаза.
— Видишь след? Желтая крошка в глубине царапины.
— Ну и чё? Это ваша краска! — огрызнулся Роман.
— У нас нет желтых стен и бордюров. У нас все в серо-синем стиле. Зато такие высокие желтые отбойники стоят на парковке у ночного клуба. Ты ведь там живешь неподалеку?
Роман побледнел так, что стал сливаться со стеной.
— Я... я не заезжал... я сразу в гараж... — забормотал он.
— Аркадий Борисович, — Денис выпрямился. — Мы можем поднять записи с камер на въезде. Хорошее разрешение. Там будет видно, была царапина при заезде или нет. Акт приемки ваш водитель вчера подписать отказался, сослался на спешку.
Аркадий Борисович медленно повернулся к Роману. Взгляд у босса был тяжелый.
— Значит, «они испортили»? Значит, «неумехи»?
— Аркадий Борисович, бес попутал... — Роман начал оседать, ноги его не держали. — Я хотел как лучше... Думал, заполируют, вы не заметите... У меня ипотека... Не выгоняйте!
— Ключи, — тихо сказал бизнесмен.
— Аркадий Борисович!
— Ключи на капот! — рявкнул босс так, что эхо прокатилось по всему боксу.
Роман дрожащей рукой выложил брелок.
— Ты уволен, Рома. Не за царапину. Черт с ней, с железкой. За то, что врешь. И за то, что людей, которые работают, грязью поливаешь. Я Дениса пять лет знаю. А тебя — полгода. И, видимо, зря. Трудовую получишь по почте.
Роман, ссутулившись, побрел к выходу. Теперь он казался маленьким, сдувшимся шариком. Весь его лоск, вся напускная крутость остались там, вместе с ключами от чужой машины.
— Денис, — Аркадий Борисович повернулся к хозяину сервиса. — Сделаешь? Чтобы как новая была. Не люблю я эти шрамы.
— Сделаем, Аркадий Борисович. Локальная покраска, переход не найдете даже специальным прибором. За счет заведения — как компенсация за нервы.
— Добро.
Когда клиент уехал на такси, Денис вышел на улицу вдохнуть морозного воздуха. Роман стоял на остановке, ежась от ветра. Его модная куртка явно не была рассчитана на минус двадцать.
Денис подошел к нему. Роман вздрогнул, ожидая удара или насмешки.
— Ну что, логист? Приехал?
— Тебе-то что? — огрызнулся Роман, но без злости, а с какой-то безнадежной тоской. — Добил? Радуйся. Твоя взяла.
— Мне это не нужно, Ром. Я же говорил — мне важен результат, а не понты.
Денис достал из кармана визитку и протянул однокласснику.
— Держи.
— Что это?
— У меня на новой точке, в спальном районе, администратор нужен. Работа тяжелая, клиенты разные бывают, нервы нужны железные. Платят честно, но за каждый промах спрашиваю строго. Если готов пахать, а не щеки надувать — приходи завтра к девяти.
Роман недоверчиво взял кусочек плотного картона.
— Почему? — хрипло спросил он. — Я же тебя... обслугой называл.
— Потому что у тебя долги, — просто ответил Денис. — И потому что ты наглый. А хороший администратор должен уметь ставить на место тех, кто считает, что за деньги можно купить право быть хамом. Только вектор смени.
Он развернулся и пошел обратно в теплый бокс, где пахло воском, кофе и чистыми машинами.
— Денис! — крикнул ему в спину Роман.
Денис обернулся.
— Я приду. Я... спасибо.
Денис лишь коротко кивнул и закрыл за собой дверь. Жизнь — она ведь как машина. Иногда, чтобы она снова засияла, нужно просто смыть всю налипшую грязь. Даже если для этого придется взять в руки тряпку.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!