Я — дальнобойщик. Кручу баранку, как тысячи других водил. Только в накладных у меня не мороженая рыба и не китайский ширпотреб. Моя работа — забирать «особый груз» и оберегать вас, обычных обывателей, от того, что трясется у меня в кузове.
Они давно мертвы. Их тела гниют в земле или уже превратились в прах. Осталась только злоба. Неупокоенные души, которых вы привыкли называеть призраками.
Но поверьте, они вполне могут коснуться вас, сжать ваше горло ледяными пальцами или превратить в таких же уродцев, как они сами.
***
На ровном асфальте фуру внезапно мотнуло. Видимо, в прицепе снова буянят. Вряд ли они выберутся — они там как рыбки в аквариуме, но береженого бог бережет. Я стиснув зубы свернул на обочину. На пятачке уже стоял один тягач. Водила терся рядом, явно искал свободные уши.
— И нафиг мне это надо, — процедил я, вылезая из кабины и закуривая «Яву».
Коллега тут же подгреб ко мне.
— Здарова, братан. Чё как трасса? — протянул он мозолистую лапу. — Менты лютуют?
— Стоят, — неохотно буркнул я.
— Волки позорные... Я вчера перебрал знатно, башка трещит. Понимаешь?
Я кивнул. Хотелось взять его за грудки и хорошенько тряхнуть. Объяснить дебилу, что бухать, когда под пятной точкой тридцать тонн железа — это билет на тот свет. Погубит и себя, и встречку.
— А чё везешь? — не унимался он.
— Груз, — отрезал я и пошел к покосившемуся дощатому сортиру. На стене красной краской кто-то вывел стандартное «М» и «Ж», а ниже приписал матерное пояснение.
Водила затрещал по мобиле. Я сделал еще пару тяг, дождался, пока он наконец заведет мотор и свалит в туман.
— Наконец-то, — я бросил бычок в грязь и полез в прицеп.
Первым делом растолкал коробки с бытовой химией. Хлипкий, конечно, комуфляж, но для гаишников сойдет. Если полезут — скажу, везу «Белизну». Я, в конце концов, профи.
За фанерной перегородкой стояли два куба из толстого стекла.
Внутри, скованные ржавыми цепями, сидели ОНИ.
Сверлят своими налитыми кровью глазами. Еще пару дней назад эти твари сводили людей с ума, по капельке высасывали жизнь или просто останавливали у своих жертв сердце, как щелчком выключателя. Для медиков же все выглядело как «внезапная коронарная смерть». Ну да, конечно.
Я проверил кубы. Охранные знаки, намалеванные бурой краской (только не спрашивайте, ее состав), были целы. Достал пульверизатор, прыснул мутной жижей в специальное отверстие. Потом сыпанул горсть крупной соли на пол.
Сразу затихли. Может, человеческую речь уже забыли, а может, просто хотят жрать. От их взгляда у меня кишки узлом завязывались. Еще четыре дня пути. Довезу!
Я ничего не боюсь. Мои наниматели знают, что делать дальше. У них там целая контора: всякие оккультисты, паранормальщики. Они эту нечисть либо изгонят, либо превратят в ничто, будто и не было их никогда.
Я глянул на груз. Два бывших человека.
Первый — Григорий. Выглядел как пластилиновая фигурка, по которой проехал каток.
Второй — Роман. С виду почти нормальный, только бледный, как опарыш.
***
Григорий.
Гриша буквально жил за компьютером. Для него монитор был окном в мир, а реальность за его приделами была лишь досадной помехой. Он там зарабатывал, общался, заказывал жратву, платил за коммунальные услуги. Совсем забыл, когда последний раз выходил из дома. В тот день у него был важный рейд. Какая-то ММО-дрочильня, он там был топом. Розыгрыш призов, на кону — уникальная виртуальная броня. Стоит бешеных денег.
Гриша долбил по клавишам, боялся лишний раз моргнуть. И тут в его хрущевке вырубили свет.
Он замер, открыл на искажённом ужасом лице скривившийся рот, потом выдохнул так, что задребезжали стекла. Счет шел на секунды. Он пулей вылетел на лестничную клетку. У щитка ковырялся дядя Вася из ЖЭКа.
— Свет! Где свет?! — заорал Гриша. Ему нужно было немедленно вернуться в игру.
— Плановые работы, на полчаса, в подъезде же висит предупредительное объявление, — пробурчал электрик, скручивая провода.
— Мне сейчас надо! — взвизгнул геймер.
Дядя Вася обернулся, глянул на трясущегося дрища. В этот момент где-то щелкнуло, лампочка под потолком замигала и загорелась.
Гриша даже спасибо не сказал. В его воспаленном мозгу вспыхнула гениальная идея. Он метнулся в квартиру, схватил канцелярский нож с широким лезвием. Руки, привыкшие к микроконтролю мышки, сработали четко.
Электрик только хрипнуть успел и сполз по стене.
Гриша глянул на свои, в бурых брызгах, руки, вернулся в комнату, перегрузил комп.
«Если поднажму, успею обогнать», — шептал он.
Не успел.
Старушка-соседка все видела в глазок. Вызвала наряд.
Когда полицейские ломали дверь, Гриша понял, что до первого места ему не хватает всего пары очков. Он подошел к окну, распахнул створку. Пятый этаж. В голове лишь одно — комбинация клавиш: «Супер-прыжок».
Он реально думал, что это сработает. Нелепо перевалился через подоконник, зажмурился и ментально нажал «Пробел».
Асфальт оказался тверже игровых текстур.
Ловить Гришу было несложно. Он стал призраком и нападал на всех, кто носил форму: ментов, врачей скорой, даже дворников в оранжевых жилетах. Любая экипировка для него была как красная тряпка — «вражеский юнит».
Я прикинулся сантехником, зашел в его двор ночью. Разлил специальную дрянь, которую мне выдали в конторе. Правда плеснул немного лишнего, канистра тяжелая, зараза. Пришлось потом затирать асфальт — мне нужны были только конкретные духи, а не вся шобла с районного кладбища.
Двор пустой, ни алкашей, ни собачников. Я достал пульверизатор. Пшикнул пару раз под фонарем. Капли засверкали в желтом свете.
И тут же показался он. С визгом кинулся на меня, растопырив руки. Как только подлетел — я сорвал крышку с банки и плеснул остатками жижи ему прямо в харю.
Интересно, я вам скажу, действует эта химия. Бестелесный дух моментально становится плотным. Мертвым, злым, но осязаемым. Скрутил я его быстро, цепи, соль, знаки. Груз упакован!
Повернулся ко второму аквариуму.
Роман. Этот фрукт был поинтереснее.
***
Рома любил писать. Доставал свою толстую тетрадь в клеточку, нежно гладил обложку, улыбался. Листал страницы, шевелил губами.
— Как много... Жаль, это не может длиться вечно, — бормотал он, тщательно выводя каждую букву гелевой ручкой. Он оттягивал финал.
Потом встал, потянулся, пошел в ванную. Набрал горячей воды, взбил пену. Положил рядом бритву «Нева».
Когда собровцы выбивали дверь, они ни сколько не удивились. Рома всегда был на шаг впереди. Чуйка зверя. Он ушел сам, добровольно. В тепле и комфорте, вскрыв вены вдоль, как по «по лекалам».
На столе осталась тетрадь. Там было всё. До малейших деталей: каждая жертва, каждая дата, каждый их крик. Последняя запись была о нем самом. Страх сесть на пожизненное заставил его спланировать собственную смерть так же тщательно, как он планировал чужие.
Этот пассажир меня напрягал. Я боялся стать следующей строчкой в его призрачном дневнике. Помню, как брал его. Почувствовал спиной холод раньше, чем увидел. Мое тело уже привыкло к этой «загробной частоте».
Обернулся — стоит. Белый, как мел. В руке тонкий скальпель.
У меня ноги ватными стали.
— Ну что, в этот раз сильный попался? — прохрипел я, перебарывая собственный страх. И прыснул в его сторону химикат.
Рома будто ждал этого. Вместо того чтобы резко кинуться, он... просто побежал. Уникальный случай. Обычно эти твари сразу стараются разорвать, а этот решил поиграть.
Но он не учел нашу российскую действительность. В темноте, в подвале панельки, он споткнулся о кучу мусора.
Я воспользовался моментом. Накинул сеть, выволок на свет.
У меня много всяких приблуд: жижа для материализации, жилет со свинцовыми пластинами надежно защищающих важные органы, кабина расписана символами, которые видно только в ультрафиолете. Жутко, но жить хочется больше.
***
Это началось 7 лет назад.
Я не мог смериться. Винил себя и пил по-черному.
Контора нашла меня сама. Пришли в мою убитую конуру, где я глушил паленку. Это были молодая девушка и седой мужик.
— Нам нужен водитель, — с ходу сказала она. — Возить спецгруз. Неупокоенные души. Отлов, доставка, утилизация.
— Что за бред? Вы кто вообще такие?! Идите лесом, — махнул я в пьяном угаре рукой.
— Ты ведь ничего не знаешь и не понимаешь масштаба происходящего. Мир утопает в этом дерьме. И если никто не будет его чистить, обычным людям придет конец.
— Да пофиг на людей, — буркнул я, потянувшись к бутылке.
Тогда она достала планшет и показала видео.
Я увидел Майю. Мою дочку.
Она покончила с собой три месяца назад. Когда я не выдержал и ушел из семьи.
На видео точно была она. Только серая, вся в бурых пятнах. Истерично дергалась. Живой труп, одним словом. Но я знал... я знал что она уже мертва!
Тогда я и узнал, что она убила свою мать и младшего брата.
— Майя... — выдохнул я.
На записи она говорила:
— Папа бы остался, он бы не ушел если бы Никита родился нормальным? Не знаю... Папа ушел... А кто виноват? Ты виновата! — она с кем-то разговаривала и тыкала пальцем в пустоту. — Это ты сделала брата уродом!
Призрак Майи просто открыла газ на старой плите «Брест», пока они спали. Села рядом на табуретку и ждала.
— Узнаешь? — спросила девушка из Конторы. — Это уже не она, это злобная оболочка. Она пожирает энергию живых. Мы поймали её. И поможем ей уйти, если согласишься работать на нас.
Я согласился. И теперь знаю страну лучше любого географа.
Если в вашем спальном районе, в деревне или на трассе творилась какая-то дичь. Пропадали люди, а потом всё резко прекратилось — не ищите этому рациональных объяснений.
Просто там уже побывал я. И увез причину беспокойства в своем кузове.