Лева пробежал глазами по первой странице и довольно хмыкнул. Оформление было на высоте: красивый шрифт, «вензеля», все как в лучших домах Парижа и Лондона. Блюда были расписаны так, что слюнки текли.
«Ризотто с лесными грибами и трюфельным маслом»
«Утка конфи с ягодным соусом»
«Котлеты по-киевски с нежнейшим картофельным муссом»
Названия ласкали слух. Лева уже представил, как он будет критиковать «текстуру мусса», но тут его взгляд скользнул в правую колонку. Туда, где обычно стоят цифры.
Лицо мужа начало медленно вытягиваться, превращаясь в маску скорбного недоумения. Вместо рублей там было написано что-то странное. Совсем не то, что он ожидал увидеть.
Напротив «Котлет по-киевски» в графе «Цена» значилось:
«Генеральная уборка санузла с чисткой межплиточных швов зубной щеткой».
Лева моргнул. Посмотрел ниже. «Борщ авторский с пампушками» стоил:
«30 минут интенсивного массажа стоп шеф-повару и полная загрузка/разгрузка посудомоечной машины».
«Компот из сухофруктов» шел по дешевке:
«Вынести мусор, помыть ведро и сменить пакет».
А в самом низу, возле «Десерта дня», красовалась цена:
«Молчание в течение трех часов и просмотр мелодрамы по выбору жены без комментариев».
Лева перевернул страницу. Там был раздел «Винная карта».
«Бокал красного полусухого» – «Чистка лотка кота (2 раза)».
«Чай с лимоном» – «Глажка пяти рубашек».
Внизу страницы мелким, едва читаемым шрифтом была приписка:
«Чаевые не включены. Сервисный сбор – 10% комплиментов. Оплата производится строго ДО подачи блюд. Администрация оставляет за собой право отказать в обслуживании лицам в грязных трениках».
– Оксан, ты чего, перегрелась у плиты? – нервно хохотнул Лева, закрывая папку. – Шутка затянулась. Тащи еду, я реально есть хочу.
Он попытался перевести все в привычное русло, где он – барин, а она – суетливая хозяйка. Но Оксана не шелохнулась. Она стояла над ним с блокнотом и ручкой, выпрямившись как струна. На лице – ледяная невозмутимость профессионального хостес, которая видела клиентов и побогаче, и понаглее.
– К сожалению, кухня работает только по стопроцентной предоплате, – ее голос звенел, как хрусталь. – Такова политика заведения. Кризис, знаете ли, дефицит кадров. Если цены вас не устраивают, месье, вы можете покинуть ресторан. Ближайшая шаурма за углом, работает круглосуточно. Правда, у них там с санитарией проблемы, но зато без сервисного сбора.
– Ты серьезно? – Лева начал закипать. – Я муж твой, а не клиент! Я жрать хочу! – А я, месье, устала, – парировала Оксана, даже не повысив голоса. – Я весь день пахала, чтобы заработать на эти продукты. А потом стояла у плиты, чтобы приготовить «авторский борщ». А вы, простите, что сделали? Диван продавили? Экспертизу воздуха провели?
Из кухни доносился умопомрачительный запах свежих котлет. Живот Левы предательски заурчал, громко, как трактор. Он понял, что проголодался до дрожи в коленях. – Оксан, ну хватит, – уже жалобно протянул он, сбивая спесь. – Дай поесть. – Сначала оплата, – Оксана постучала ручкой по пункту в меню. – Котлеты желаете? С муссом? Это будет стоить одну сияющую ванную комнату. Инвентарь в кладовке. Перчатки, губка, средство от налета.
– Ты что, совсем? Я глава семьи! Я не буду драить унитаз! Это женская работа! – верещал Лева, забыв про свой французский акцент.
– Тогда приятного аппетита воздухом, – Оксана развернулась на каблуках. – А я, пожалуй, поужинаю. У меня смена закончилась.
Она демонстративно пошла на кухню, погремела тарелками. Запах стал просто невыносимым. Лева сидел, сглатывая слюну. Он понимал, что бунт подавлен. Его «гастрономическая революция» разбилась о суровую реальность быта. Идти за шаурмой было лень, денег на карте (своих) – кот наплакал, а есть хотелось так, что хоть обои грызи.
– Ладно! – рявкнул он, вскакивая со стула. – Где твои чертовы перчатки?
Через десять минут Лева, кряхтя и бормоча проклятия, стоял на коленях перед ванной и тер кафель. Спина ныла, руки в резине потели, «экспертность» улетучивалась с каждым движением губки.
Оксана зашла в ванную, держа в руках бокал вина. Она окинула критическим взглядом его работу, провела пальцем по зеркалу.
– Месье, это что такое? – цокнула она языком. – Разводы на зеркале нарушают эстетику пространства. Текстура пены на кране недостаточно плотная. Блеска нет. Переделывай, иначе котлета остынет. И имей в виду: если швы будут грязными, мусс я подам холодным. В высокой кухне мелочей не бывает.
Лева зарычал, но принялся тереть с удвоенной силой. – Вот так-то лучше, – похвалила Оксана, делая глоток вина. – Старайтесь, месье. Заработаете на десерт – так и быть, разрешу помолчать рядом со мной.
Она вышла, оставив мужа наедине с бытовой химией и глубоким осознанием того, сколько на самом деле стоит «авторский ужин» в этом доме. Больше о «высокой кухне» в этом доме никто не заикался. И ладно.