На всё про всё ушло тридцать пять минут.
Римма стояла в прихожей и критически осматривала свою работу. Получилось внушительно. Даже пугающе. Дверной проем был крест-накрест заклеен лентами. Желтая, красная — выглядело как место преступления из сериала про маньяков. По центру, прямо поверх замочной скважины, красовался лист с гербом и суровым текстом: «ОПЕЧАТАНО. ВЕДУТСЯ СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ. ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН».
Для убедительности она добавила пару неразборчивых подписей синей ручкой и размашисто написала дату маркером. Звонок был отключен. Свет в квартире погашен. Шторы плотно задернуты.
Римма, одетая в темную домашнюю одежду, взяла чашку с горячим чаем, телефон и бесшумно удалилась в самую дальнюю комнату. Теперь оставалось только ждать. Она открыла приложение на телефоне, подключенное к видеоглазку.
Картинка была четкой. Лестничная площадка, чистый пол, цветок в горшке у двери соседки.
Прошло пять минут. Лифт звякнул.
На экране появились они. Валя и Славик. Выглядели они колоритно. Валя — в леопардовой кофте, с красным лицом и огромной сумкой на колесиках. Славик — высокий, сутулый детина в спортивном костюме, увешанный рюкзаками, как вьючный мул.
Они вывалились из лифта, тяжело дыша.
– Вот, я же говорила, найдем! – громко, на весь этаж, заявила Валя. – Четвертый этаж, 45-я квартира. Сейчас мы этой королевишне устроим «здрасьте». Ишь ты, не ждала она! Родню надо встречать с пирогами, а не...
Валя осеклась.
Она набрала воздуха в грудь, чтобы начать долбиться в дверь, но рука её зависла в воздухе. Она увидела ленты.
– Это чё такое? – спросил Славик, шмыгнув носом. Голос у него был гундосый, неприятный.
Валя молчала. Она смотрела на дверь Риммы, как кролик на удава. Её глаза, подведенные дешевым карандашом, округлились до размеров блюдец.
– Мам? – Славик толкнул её локтем. – Мам, чё за фигня?
Валя медленно, словно во сне, подошла ближе. Она щурилась, пытаясь прочитать текст на бумажке.
– О-пе-ча-та-но... – по слогам прочитал Славик, выглядывая из-за материнского плеча. – След-ствен-ным ко-ми-те-том... Статья сто пятьдесят девять... Мо-шен-ни-че-ство...
Тишина в подъезде стала звенящей.
Римма, наблюдая за этим через экран смартфона, сделала глоток чая. Чай был вкусный, с бергамотом. Она улыбнулась.
– Мам, это чё? – снова спросил Славик, и в его голосе прорезались истерические нотки. – Её чё, менты приняли?
Валя побледнела. Краска схлынула с её лица мгновенно, оставив только неестественные пятна румян. Она отшатнулась от двери, словно та была заразной.
– Мошенничество... – прошептала она. – В особо крупных... Господи Иисусе...
– Мам, поехали отсюда, – заскулил Славик. – Ну его нафиг. Сейчас выйдут, нас увидят... Скажут, подельники!
– Тише ты, дурак! – шикнула на него Валя, испуганно оглядываясь на двери соседей. – Не ори!
Весь её боевой запал, вся её наглость, всё её желание «качать права» испарились в одну секунду. Перед лицом государственной машины, перед страшным словом «Уголовный Кодекс», Валя превратилась из танка в дрожащее желе.
– Я же говорила... – зашептала она, хватая Славика за рукав. – Я же чувствовала! Неспроста она в этом своем интернете сидит! Аферистка! Точно тебе говорю, людей разводила на бабки! Вот и допрыгалась!
– Мам, валим! – Славик уже пятился к лифту, задевая сумками стены.
– Тшш! – Валя панически замахала руками. – Не греми ты! Услышат — выйдут, понятыми запишут! Или того хуже, заберут до выяснения! Нам проблемы не нужны!
Они выглядели жалко. Два перепуганных человека, которые пять минут назад планировали захват чужой территории, теперь боялись собственной тени.
Валя судорожно тыкала в кнопку вызова лифта.
– Давай, давай быстрее... – бормотала она. – Господи, пронесло... А если бы мы раньше приехали? А если бы нас там накрыли вместе с ней? Сказали бы — банда! Ой, мамочки...
– Такси вызывай, мам! – ныл Славик. – На вокзал!
– Вызываю, вызываю! – Валя дрожащими пальцами тыкала в экран телефона. – Две тысячи показывает... Плевать! Лишь бы ноги унести!
Лифт приехал. Они втиснулись в него, затаскивая свои баулы, толкаясь и шипя друг на друга. Двери закрылись.
Римма смотрела на пустую лестничную площадку. Только красно-белая лента слегка колыхалась от сквозняка.
Она выдохнула. Напряжение, державшее её последний час, отпустило. Плечи расслабились. Никаких скандалов. Никаких криков. Никакого «Славику надо кушать». Никакой тетки Вали в её ванной.
– Счастливого пути, родственнички, – сказала она в тишину квартиры.
Она спокойно допила чай. Нужно было снять этот маскарад с двери, пока настоящие соседи не увидели и не вызвали полицию уже по-настоящему. Но это подождет еще минут десять. Пусть отъедут подальше.
Римма вернулась к компьютеру. Заказчик, тот самый, с плохим вкусом, наконец-то утвердил макет. «Отлично, – подумала она. – Деньги придут завтра. Как раз хватит, чтобы отметить спасение от нашествия орды».
Она чувствовала себя великолепно. Словно только что выиграла войну без единого выстрела. И пусть Валя теперь рассказывает всей родне в Армавире, что её племянница — уголовница и мошенница. Плевать.
Главное — в её квартире порядок и никаких Славиков. А это стоило любой репутации.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
