Яна вернулась домой вечером. Квартира встречала её привычным пейзажем под названием «Мамай прошел, но обещал вернуться»: разбросанные игрушки, гора посуды в раковине и Кирилл, возлежащий на диване с видом мученика, пережившего войну.
— О, явилась, — буркнул он, не отрываясь от экрана телевизора. — Там Лерка есть хочет, сообрази что-нибудь. Я с ног валюсь, весь день как белка в колесе.
Яна молча разулась. Вдохнула, выдохнула. Скулы свело от желания высказать ему всё, что накопилось, но она сдержалась. Сейчас не время. Месть — это блюдо, которое подают холодным, желательно с гарниром из публичного унижения. Она накормила дочь, искупала её, попутно выслушав рассказ о том, как «папа смешно ругался на колготки». Лера, слава богу, не восприняла свой наряд как трагедию, для неё это было, скорее, то ещё развлечение.
Когда в доме воцарилась тишина, Кирилл соизволил оторваться от дивана.
— Ян, слушай, тут дело есть, — он сделал серьезное лицо, то самое, которое надевал для важных переговоров. — Завтра у меня решающая презентация перед инвесторами. Ну, ты знаешь, те самые китайцы, от которых зависит мой годовой бонус.
— Да ну? — Яна удивленно вскинула брови, хотя прекрасно знала об этой встрече. Кирилл жужжал о ней уже месяц.
— Да. Короче, тема такая. Я утром еду в спортзал, надо форму привести в порядок, голову проветрить. А оттуда сразу в офис. Времени в обрез. Собери мне, пожалуйста, костюм и сумку в зал. Только нормально собери, а не как ты любишь копаться полчаса. Мне нужно выглядеть статусно, это тебе не детский сад. Рубашку ту, белую, с запонками. И галстук бордовый. Поняла?
— Поняла, — Яна мило улыбнулась. — Конечно, дорогой. Статусно так статусно.
— Вот и умница, — он чмокнул её в макушку, словно похвалил прислугу за хорошо вымытый пол. — Ладно, я спать. Завтра день тяжелый.
Кирилл ушел в спальню, а Яна осталась на кухне. Она налила себе чаю, сделала глоток и посмотрела в темное окно. «Статусно, значит. Не детский сад. Ну-ну». Она прошла в гардеробную. Достала его любимый кожаный кофр для костюмов. Дорогой, брендовый. Кирилл гордился им, как мальчишка новым велосипедом.
— Ну что ж, приступим к созданию образа, — прошептала она.
Утром Кирилл носился по квартире как угорелый.
— Где мой кофе? Ян, ты сумку собрала? Кофр где?
— Все в прихожей, милый, — пропела Яна, попивая кофе с невозмутимым видом.
— Отлично. — Он схватил вещи, на бегу чмокнул жену в щеку (даже не заметив, как она едва заметно уклонилась) и вылетел за дверь. — Все, я умотал! Жди с победой!
Яна закрыла за ним дверь и сползла по стене, беззвучно смеясь. Шоу начиналось.
...
В элитном фитнес-клубе пахло дорогим парфюмом и успехом. Кирилл, довольный собой после часовой тренировки и хаммама, вошел в раздевалку. До презентации оставалось сорок минут. Идеально. Пятнадцать минут на сборы, двадцать — на такси. Он открыл шкафчик, достал свой кофр и с предвкушением расстегнул молнию. Ему нравился этот момент: запах свежей ткани, хруст накрахмаленной рубашки. Он чувствовал себя Джеймсом Бондом.
Молния разошлась. Кирилл замер.
Его глаза расширились до размеров чайных блюдец. Внутри все оборвалось. Вместо его безупречной белой сорочки Hugo Boss на вешалке висела... гавайская рубашка. Та самая, с попугаями и пальмами, которую теща подарила ему три года назад «для дачи», и которую он грозился сжечь. Она была мятая, словно её жевала корова.
Но это было только начало. Дрожащими руками он потянулся к отделению для аксессуаров. Вместо строгих черных носков там лежал комплект, достойный городского сумасшедшего: один носок был ярко-розовый, махровый, с помпоном (принадлежал Лерочке), а второй — его собственный, но тот самый, новогодний, с оленями и надписью «Ho-ho-ho».
— Что за... — прохрипел Кирилл.
Он начал судорожно рыться в карманах кофра, надеясь, что это какая-то ошибка, что нормальные вещи где-то на дне. Но нет. Брюк не было вообще. Вместо них лежали его старые тренировочные штаны с вытянутыми коленками. А вишенкой на торте, финальным аккордом этой симфонии абсурда, был галстук. Точнее, его отсутствие. На его месте лежал детский клеенчатый слюнявчик с кармашком для крошек и надписью: «Я кушаю сам».
Сверху на этой куче «статусных» вещей лежала записка. Розовый стикер с сердечком. Кирилл схватил его, чувствуя, как уши начинают гореть огнем. Почерк Яны был, как всегда, аккуратным и летящим:
«Милый! Ты же у меня такой креативный! Решила не тратить время на эти буржуазные предрассудки типа дресс-кода. Главное — тебе будет тепло, удобно и не дует! Гавайка — это авангард, инвесторы оценят твою смелость. А слюнявчик сэкономит время на обеде. Ты же сам говорил: главное — эффективность! Удачи, мой художник! Целую!»
Кирилл осел на скамейку. Мимо проходили подтянутые мужчины в деловых костюмах, бросая косые взгляды на его «гардероб». До встречи 25 минут. Ехать домой — не успеет. Магазинов рядом нет.
— Твою ж... — простонал он, закрывая лицо руками.
Презентация прошла... незабываемо. Кириллу пришлось унижаться перед охранником фитнес-клуба, умоляя одолжить форменный пиджак (который был на два размера больше) и черные брюки (которые были коротки). Рубашку он так и не нашел, пришлось надеть под пиджак свою потную футболку из зала. На встрече он сидел красный как рак, стараясь не шевелиться, чтобы не завоняло потом, и прятал ноги под стол, потому что ботинки пришлось надеть на босу ногу — розовый носок с помпоном в туфлю не влезал, а олень с надписью «Ho-ho-ho» выглядел бы как приговор.
Инвесторы смотрели на него с недоумением. Китайцы перешептывались. О «статусности» можно было забыть. Сделку не сорвали, но смотрели на него как на клоуна, сбежавшего из цирка.
Вечером Кирилл вернулся домой. Тихий, как мышь. Без привычного апломба и требований ужина. Яна сидела в гостиной, читая книгу. Лера играла на ковре.
— Ну как, дорогой? — спросила она, не поднимая глаз от страницы. — Произвел фурор? Инвесторы оценили авангард?
Кирилл молча прошел в комнату, положил кофр (в котором теперь лежала форма охранника) и сел на диван. Вид у него был побитый.
— Ты... ты жестокая, — выдавил он.
— Я? — Яна удивленно захлопала глазами. — Я просто сэкономила время. Ты же сам учил.
Она отложила книгу и достала из корзины плюшевого медведя. Потом взяла пару детских колготок.
— Кстати, у нас тут мастер-класс. Лера не понимает, как правильно надевать колготки, чтобы они были не на ушах. Покажешь? Ты же у нас спец.
Кирилл посмотрел на жену. В её глазах плясали бесята. Он понял: либо он сейчас берет этого медведя, либо завтра пойдет на работу в слюнявчике. Он вздохнул, взял игрушку и начал натягивать на плюшевые лапы трикотаж.
— Пятка к пятке, — комментировала Яна, отпивая чай. — И не тяни до подмышек, это не модно в этом сезоне.
Лера хихикала. Кирилл сопел, пыхтел, но надевал. Урок был усвоен. И, кажется, надолго. Авангард авангардом, а носки должны быть одинаковыми.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
