Почему некоторые люди искренне верят в то, что они и жертва, и герой одновременно? Как одна личность может вмещать взаимоисключающие убеждения?
Это не ложь. Это особое устройство психики при расстройствах так называемого кластера B (нарциссическое, пограничное). В статье — честный разбор того, как рождаются параллельные «нарративы», почему они рушатся и при чём здесь проективная идентификация, из-за которой страдают близкие.
Если вы когда-либо чувствовали, что общаетесь не с человеком, а с набором ролей, — этот материал для вас.
#ментальноездоровье #психологияотношений #нарциссическоерасстройство
Внутренний театр одного актёра: почему некоторые люди живут в паутине противоречивых историй о себе
Представьте, что ваша жизнь — это книга. Цельная, связная, где каждая глава логично вытекает из предыдущей. Да, есть сложные повороты сюжета, но в целом вы — и автор, и главный герой одной понятной истории.
Теперь вообразите, что вместо одной книги у вас на столе разом раскрыто пять разных романов. В одном вы — несчастная жертва, в другом — блистательный герой, в третьем — хитрый интриган. И вы должны читать и писать их все одновременно, пытаясь удержать в голове взаимоисключающие сюжеты. Знакомо? Скорее всего, нет, если ваша психика функционирует относительно гармонично. Но для некоторых людей это — ежедневная реальность.
Сегодня мы поговорим не о простой лжи или склонности приукрасить. Мы заглянем в глубины фрагментированного сознания, где рождаются параллельные вселенные самоописания. Это явление, характерное для так называемых расстройств личности кластера B (нарциссическое, пограничное, антисоциальное, истерическое).
Речь не о «плохих» или «хороших» людях, а о специфическом, мучительном способе существования, при котором внутренний мир напоминает не уютный дом, а поле боя, а единственный способ как-то в нём удержаться — постоянно сочинять спасительные, но противоречащие друг другу легенды.
Сценарии для внутренней гражданской войны
Почему вообще возникает потребность в нескольких историях? Ответ кроется в слове «расстройство». Оно не просто констатирует проблему, а указывает на фундаментальный сбой в объединении личности. Здоровый человек способен вместить в своё «Я» и силу, и слабость, и любовь, и гнев, сплетая из этого единую, хотя и сложную, ткань своей идентичности.
При расстройствах кластера B эта способность нарушена. Внутри царит состояние перманентной гражданской войны. Противостоящие друг другу части личности — например, «всемогущее божество» и «жалкий червь» у нарцисса или «безумно любящий ребёнок» и «лютый мститель» у человека с пограничным расстройством — не ведут диалог. Они смотрят друг на друга в прицел. Этот конфликт невыносим, он создаёт чудовищное внутреннее напряжение, тот самый разлад, который нужно любой ценой уменьшить.
И вот психика, как отчаянный сценарист, берётся за работу. Для каждой воюющей фракции она пишет отдельный, успокоительный сценарий.
- Для «всемогущего божества»: «Я исключителен, мир лежит у моих ног, люди должны мною восхищаться».
- Для «жалкого червя»: «Я пустое место, я фальшивка, меня скоро разоблачат и бросят».
Проблема в том, что эти сценарии не сводятся в один связный фильм. Они идут на разных экранах одновременно. И человек, в зависимости от обстоятельств и внутренних спусковых крючков, может полностью переключаться между ними, проживая то одну, то другую историю как единственную правду о себе в данный момент. Психолог Отто Кернберг описывал это как расплывчатую идентичность — отсутствие цельного, устойчивого образа себя [1].
Живые истории, которые воюют друг с другом
Самое главное — понять, что эти повествования не просто мысли. Это активные сущности, почти как самостоятельные персонажи внутри одного человека. У них своя логика, свои эмоции (от эйфории до всепоглощающей ненависти), свои поведенческие сценарии. Современные терапевты, например, в схема-терапии, называют их «режимами» или «состояниями Я» [2].
Утром, отождествившись с режимом «брошенного ребёнка», человек может рыдать, умоляя партнёра не оставлять его. К вечеру, переключившись в режим «карающего родителя», он будет тем же партнёром яростно унижать за мнимые предательства. А на публике может включаться режим «сверхкомпетентного профессионала». И каждый раз это будет искренне.
И вот здесь кроется трагический парадокс. Истории, созданные для примирения с внутренним конфликтом, сами становятся его причиной. Они сталкиваются лбами.
Сценарий «У меня идеальная семья» входит в неразрешимое противоречие со сценарием «Меня все предают». Реальность то и дело врывается в эти хрупкие миры фактами, которые нельзя игнорировать.
Нарастает вторичный разлад: теперь конфликтуют не только изначальные части личности, но и выдуманные для их спасения сказки. Психика попадает в капкан собственного производства. Экзистенциальный терапевт Ирвин Ялом говорил о важности связности жизни для психического здоровья [3]. Здесь же связность принципиально невозможна.
Когда декорации рушатся: «Дорогой, теперь ты играешь мою роль»
Рано или поздно давление реальности становится слишком сильным. История трещит по швам и рушится. Это может быть публичный провал нарцисса, неожиданный уход партнёра у человека с пограничным расстройством — событие, которое уже нельзя объяснить в рамках старой легенды. Переживание это настолько болезненно, что угрожает полным психологическим крахом. И тогда запускается мощнейший защитный механизм — проективная идентификация.
Это не просто «списать на другого». Это сложный, бессознательный процесс, в котором человек не только приписывает вам свои невыносимые чувства или роли, но и всеми силами заставляет вас их сыграть.
Развалилась история «Я совершенен»? Значит, нужно сделать кого-то рядом максимально несовершенным, ничтожным. Нарцисс начинает обесценивать и унижать партнёра, проецируя на него свой стыд и чувство неполноценности. Развалилась история «Меня любят и никогда не оставят»? Значит, нужно спровоцировать партнёра на холодность или гнев, а затем искренне страдать от «предательства», играя в своём новом сценарии роль жертвы.
Человек из реального, живого собеседника превращается для него в актёра, назначенного на роль в его внутренней пьесе. Его подлинные чувства и мотивы перестают иметь значение. Важно лишь то, насколько хорошо он соответствует навязанному сценарию.
Это и есть та самая «разделённая фантазия», в которую нарцисс или человек с пограничным расстройством вовлекает своих близких. Отсюда — невероятная, изматывающая нестабильность отношений с ними. Вы никогда не знаете, в какой пьесе сегодня играете и какую роль вам приготовили.
Можно ли переписать сценарий?
Работа с таким внутренним театром — титанический труд, возможный в основном в рамках длительной психотерапии. Цель — не уничтожить всех «внутренних актёров», а познакомить их друг с другом и назначить нового режиссёра.
Этот режиссёр — наблюдающее Я, та часть личности, которая может смотреть на свои «режимы» со стороны, не сливаясь с ними полностью. Развивать эту способность помогает, например, диалектико-поведенческая терапия, созданная Маршей Линехан для помощи людям с пограничным расстройством [4].
Постепенно, в безопасности терапевтических отношений, человек учится распознавать: «Ага, сейчас во мне говорит мой «оставленный ребёнок», а сейчас включился «злой контролёр». Он начинает видеть связь между своими болезненными чувствами из детства и тем, как он разрушает свои отношения сегодня.
Это медленный путь от раздробленности к целостности. От жизни в паутине взаимоисключающих историй — к написанию одной, но своей, настоящей, многогранной и правдивой книги жизни. Путь, на котором внутренний хаос постепенно сменяется если не полной гармонией, то хотя бы перемирием и возможностью слышать все части себя, не впадая в ужас.
Источники и дальнейшее чтение для любознательных:
- Кернберг, О. «Тяжёлые личностные расстройства» — фундаментальный, но сложный труд о внутренней структуре при пограничной и нарциссической организации.
- Янг, Д., Клоскко, Дж., Вейшаар, М. «Схема-терапия» — о «режимах» и работе с ними доступным языком.
- Ялом, И. «Экзистенциальная психотерапия» — о поиске смысла и целостности перед лицом внутренней раздробленности.
- Линехан, М. «Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства личности» — практический подход, помогающий обрести контроль над эмоциональным хаосом.
Послесловие. Несколько слов о том, что движет этим каналом
Справа от этой статьи вы, возможно, заметили неприметную кнопку «Поддержать». Разрешите на мгновение отступить от темы и честно рассказать, зачем она здесь.
Писать эти глубокие, сложные для подготовки материалы — труд многих часов. Это не просто «взять и набросать мыслей». За каждой статьёй стоят дни изучения академических источников, проверки теорий, поиска правильных слов, чтобы донести суть без искажений, но и без сухого наукообразия.
Когда вы поддерживаете канал, вы делаете нечто большее, чем просто перевод. Вы голосуете рублём за существование этого пространства. Вы буквально даёте автору самый ценный ресурс — возможность потратить время на то, чтобы докопаться до сути, а не на то, чтобы писать поверхностно и быстро «для кликов».
Ваша поддержка — это прямой сигнал: «Эта работа нужна. Она приносит пользу. Продолжай». Именно она создаёт тот самый интерес и азарт исследователя, чтобы снова идти вглубь темы, находить ценные научные работы, связывать идеи и предлагать вам не пересказ, а осмысленный анализ.
Если текст заставил вас задуматься, принёс понимание или просто показался честным — и вы хотите, чтобы такие материалы появлялись и дальше, — эта кнопка и есть лучший способ сказать «спасибо» и стать соучастником развития канала.
Каждая символическая чашка кофе, оплаченная вами, превращается в топливо для новых мыслей. Искренняя благодарность тем, кто уже это делает. Ваша поддержка не остаётся незамеченной — она является тихим, но самым важным двигателем этой работы.
Берегите себя
Всеволод Парфёнов