Поговорим о Рубене и немного о североевропейском независимом кино вообще
Кто он такой
Если хоть немного интересуешься независимым кино, довольно сложно пройти сейчас мимо Рубена Эстлунда.
Этого парня очень, вот прямо ооочень сильно любят в Европе, почти все европейские фестивали и награды считают своим долгом отметить каждую его новую работу, он два раза подряд забрал «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, - по престижности это примерно как второе место в мире после Оскара, но даже американцы не остались в стороне, номинация на "лучший иностранный фильм" далась Рубену со второй попытки (на ютубе есть забавный ролик, который смотрится как ещё одна его короткометражка, где он со своим другом и соучредителем "Platform production", впервые, кажется, в Америке, сидит в Трамп-тауэр и слушает в прямом эфире список Оскаровских номинантов в своей категории. "Форс мажор" тогда не прошел, и ролик заканчивается бурными закадровыми рыданиями), есть ещё награда от кинокритиков, фестиваля в Торонто идр. Среди фестивалей были и российские, а недавно с каким-то диким хайпом в РФ прокатили "Треугольник печали".
С чем связана такая большая мировая любовь к скромную шведскому парню, начинавшего с любительских бытовых съёмок из жизни, о природе, лыжников в их естественной среде обитания итп, не очень понятно, все это по правде больше похоже на консенсус, чем невозможность закрыть глаза на безусловный талант; работы Эстлунда в целом сделаны полностью в духе шведской или шире североевропейской традиции, где как будто найдутся и посильнее авторы. Но, возможно, это байт на будущее, потенциал у автора есть, есть работоспособность, как и свой жанр, что-то вроде сатирической драмы, обнажающей проблемы современного западного общества, как и список интересующих его тем: социализм и его критика, вопросы связанные с социальной иерархией, пороки богатых, проблема мигрантов, кризис института семьи и гендерных ролей.
Возможно, Европа просто считает полезным и правильным держать под рукой карманное зеркальце в виде Эстлунда, который, не смотря на неудобные ситуации, в которые регулярно попадают его герои (и зритель, разумеется, вместе с ними), все же остаётся достаточно эмпатичным и человечным автором, не ставит себя выше, не занимает сторон, не стесняется говорить, что он такой же. Это вам не фон Триер или Ханеке, после которых впору хвататься за сердечные капли. И в каком-то смысле по честному, так, чтобы услышали, не списывая ни на зависть, ни на высокомерие, критиковать можно только на равных.
А ещё Эстлунд хорош тем, что по сути так и остался простым парнем. Не смотря на режиссерское образование, широкую насмотренность, которую он демонстрирует в визуальных цитатах и интервью, более важным для него как будто являются широко раскрытые глаза и уши, жадный интерес к жизни, к историям, которые рассказывают люди, к странным событиям, случившимся с ним самим (ограбили на улице, поругался с девушкой на стыдную тему, кто-то на слабо́ спрыгнул с моста), даже к ютубу, который он шерстит, в поисках вдохновения просматривая не постановочные, а жизненные ролики людей, заснявших на камеру что-то интересное или кидает оттуда референсы актерам, объясняя, чего хочет добиться.
Помимо наблюдения за жизнью, в своем стремлении исследовать человеческие нравы автор не гнушается и формальной науки. Особенно социальной психологии, его интересуют психологические эксперименты, если их результаты контринтуитивны и любопытны, да и не только результаты, сама идея эксперимента. Так эксперимент Милгрема, тот, что рефлексировал над поведением нацистов и разбирался, действительно ли люди в условно подчиненном положении, где не несут ответственности за происходящее, готовы выполнять приказы до последнего, вдохновил его на фильм "Добровольно-принудительно". А Принстонский "Добрый самаритянин", где студенты духовной семинарии после доклада на эту тему встречают на улице нуждающегося в помощи человека и в условиях спешки массово проходят мимо, лег в основу "Квадрата". А в "Форс-мажоре" визуал отеля мне напомнил "Паноптикум" социального философа Бентама, разработавшего проект цилиндрической идеальной тюрьмы, сконструированной таким образом, чтобы один-единственный надзиратель мог теоретически наблюдать за всеми заключёнными одновременно, оставаясь невидимым для них.
Как он снимает
При этом не буду врать, что смотреть эти фильмы, особенно с непривычки, легко и приятно. Он проще для восприятия за счёт своей приземленности чем многие другие, но из всего, что я у него пока видела, а это больше половины всего, что он делал, мне нравится ровно один фильм. Зато настолько, что я его пересматривала, что мне не свойственно (нет, речь не про "Треугольник печали"). Возможно, когда-то до него тоже доберёмся, а пока поговорим немного про то, как это выглядит в целом.
Для начала: шведы никуда не торопятся. Нужно быть готовым, что это два, два с половиной часа очень постепенного и раздумчивого повествования, много статичных кадров и средних планов, представьте себе зафиксированную где-то камеру, послушно снимающую все, что попадет в объектив, без попытки смещать фокус, ловить эмоции актеров, манипулировать зрительским восприятием, просто - особо без монтажа; в этом очень чувствуется документальное прошлое режиссера и порой можно пропустить, что всё-таки кадр постановочный, и имеет смысл его читать, рассматривать детали и думать зачем они здесь.
Это не лень, это другой способ снимать кино и рассказывать историю, отличный от привычного голливудского, и нужно перенастроить себя, чтобы не было скучно и тяжело. Вот вы смотрите на такой общий план, и должны сами его как бы себе рассказать. Голливуд зачастую не оставляет зрителю свободы, полностью управляя его взглядом, чтобы вы ничего не пропустили и восприняли информацию в таком порядке, темпе и с той интенсивностью, как задумано создателями картины. Здесь вы можете сами решить, на что вам смотреть. Примерно как в жизни, что именно вы успеете заметить, какие детали сочтёте важными, на ком из персонажей сконцентрируетесь.
Чувствуете, к чему я клоню? Дело не только в форме, это вопрос, скажем так, идентичности взгляда. В авторском кино вас гораздо чаще оставляют в своей шкуре, позволяют смотреть своими глазами и думать свои мысли. Голливуд чаще про перспективу рассказа от чьего-то лица (что заодно заставляет сочувствовать персонажу, глазами которого мы смотрим), плавное понятное повествование, здесь у нас больше такое отстраненное, хоть и напряжённое наблюдение.
Ты как будто в каждой следующей сцене пытаешься понять, что здесь происходит, зачем мне это показывают и как к этому относиться. Поэтому на каждой из них режиссер зависает надолго, давая зрителю время всмотреться и подумать, из-за чего фильм распадается на эпизоды, собирать которые в общую историю приходится уже постфактум в своей голове. От продолжительности фрагмента меняется восприятие, например, я почти никогда не играю в "угадай, что будет дальше" с подобным кино, на это парадоксально просто нет времени, да и по идее может быть что угодно. Отчасти это напоминает театр, но с поправкой на реалистичные съемки и актерскую игру.
В этом, честное слово, есть своя прелесть. Более того, не смотря на дикие хронометражи (ну ладно, справедливости ради, Голливуд сейчас тоже изо всех сил растягивает все что нужно и не нужно на два часа, чтобы зритель,-таки дошедший в кинотеатр, получил побольше за свои деньги), фильмы достаточно хорошего автора на подобную философско-психолого-политическую тематику часто хочется смотреть ещё и ещё, по несколько за раз, потому что кажется, что не хватило, кажется, что нужно больше материала, чтобы проникнуть в образ мысли человека, понять, как он смотрит на мир, о чем это все было.
С Эстлундом важно держать в голове, что его интересует в первую очередь социальное, а не личное. Не внутренний мир отдельных сложных людей, а состояние общества. Поэтому его герои многим кажутся поверхностными, безликими, это так и есть, это больше экземпляры, примеры, подопытные, их характеры и не должны быть прописаны. В фокусе его картин сам эксперимент, социальная ситуация, а его герои просто средние представители современного западного общества ну или обобщенные представления о них. В своих ранних фильмах автор вообще любил снимать непрофессиональных актеров, при этом на его экране они выглядят очень естественно и оправданно: незнакомые лица не отвлекают от происходящего, с ними проще идентифицироваться.
Автор вообще прекрасно работает с актерами, умеет присматриваться к их игре и допускать импровизацию, если видит в ней ценность, но в основном каждая его сцена это дотошный прогон одного и того же, дублей 20 минимум, а порой и все 50, так что действие или диалог у одних автоматизируются, становятся не сыгранными, а изложенными, а другие с каждым подходом пытаются подать это чуть иначе, поиграть с этим, выложиться по-максимуму. Я считаю, что работа с актерами одна из сильнейших его сторон и важный аргумент к званию качественного режиссера. Даже американцы, которых он точечно стал привлекать в свои последние фильмы, жалуются, что сложно, но на экране выглядят очень достойно, обаятельно и органично, кажется, что не можешь представить на их месте кого-то ещё.
Надо признать, что популярность Эстлунду к лицу. Он не снижает градус сатиры, но при этом разгоняется, каждый новый фильм становится легче для просмотра, картинка интереснее, "Треугольник печали" вот уже с трудом можно отличить от сезона "Белого лотоса". Растет бюджет, начинает заигрывать с эпатажем, появляется динамика, черный юмор, более яркие эмоции, да и знакомые лица в эпизодах добавляют дополнительный слой обаяния и интереса, ну, как они себя покажут в его руках?
Я думаю, его карьера началась с того, что Рубен сам в себя поверил и очень много времени и сил вложил, катаясь по любым всяким фестивалям и нарабатывая имя, и это оказалось верным ходом: этого автора очень нужно и правильно возить по свету, тереть о разных людей и травить ему байки, потому что это все переплавляется в его голове в хорошее кино.
Посмотрим, доберется ли шведский парень до Оскара, как будто кажется, что пока для этого все делается правильно.
___
Лайк, подписка, комментарий, -
Ваша помощь для канала.🌿
