Первое сообщение от него пришло первого марта.
«Привет! Ты редактор? Я тоже люблю книги. Может, обсудим за кофе?»
Простое, без пошлостей, без фото торса. В приложении для знакомств — уже достижение.
Я посмотрела профиль. Валерий, сорок шесть лет. Бизнесмен. Фото — приличные. Костюм, улыбка, седые виски. На одном — с собакой. На другом — на фоне гор.
Написала в ответ: «Привет. Можно попробовать».
Четыре дня мы переписывались. Он спрашивал про работу, про книги, про любимые фильмы. Отвечал развёрнуто, с юмором. Не торопил встречу, не давил.
Пятого марта — первое свидание.
Ресторан он выбрал сам. Итальянский, в центре. Не слишком дорогой, не слишком дешёвый — ровно так, чтобы произвести впечатление, но не напугать.
Валерий ждал у входа. Живьём — лучше, чем на фото. Высокий, подтянутый. Пальто хорошее, ботинки начищены.
– Рената? – Он улыбнулся. – Рад познакомиться.
– Взаимно.
Он открыл дверь, пропустил вперёд. Отодвинул стул. Подал меню.
Джентльмен. Всё как в кино.
– Что будешь? – спросил он. – Тут отличная паста. И вино — рекомендую.
– Паста — да. Вино — бокал, не больше. Мне завтра рано вставать.
– Работа?
– Да. Сдача номера.
Он кивнул.
– Понимаю. Я тоже работаю много. Свой бизнес — это двадцать четыре на семь.
– Какой бизнес?
– Логистика. Грузоперевозки. Скучно звучит, но кормит.
Он улыбнулся. Обаятельно, с ямочками на щеках.
Официант принёс вино. Мы заказали еду. Разговор тёк легко — книги, путешествия, смешные истории с работы.
А потом он спросил:
– А ты давно одна?
– Два года. Развелась.
– Почему?
Я помедлила. На первом свидании — сразу «почему»?
– Не сошлись характерами.
– Он изменял?
Я посмотрела на него.
– Почему ты так решил?
– Обычно поэтому разводятся. Или изменяет он, или она.
– Никто не изменял. Просто стали чужими.
Он кивнул. Но как-то... не поверил?
– А друзья у тебя есть? Мужчины?
– Есть коллеги. Есть знакомые. Почему спрашиваешь?
– Просто интересуюсь. – Он улыбнулся. – Хочу понять, с кем имею дело.
С кем имею дело. Странная формулировка.
– А ты? – спросила я. – Был женат?
– Три раза.
Три. Я подавилась вином.
– Три?
– Да. Не везло.
– Почему расходились?
Он пожал плечами.
– Они все оказались... ну, сложными. Истерички. Одна ревновала к каждой юбке. Вторая контролировала каждый шаг. Третья — вообще неадекватная была.
Три брака. Три «истерички».
Красный флаг? Или просто не повезло?
– Понятно, – сказала я.
– Но я не отчаиваюсь. – Он взял мою руку. – Верю, что где-то есть нормальная женщина. Может, это ты.
Он смотрел мне в глаза. Серьёзно, с надеждой.
Я убрала руку — мягко, под предлогом взять бокал.
– Посмотрим.
Вечер закончился нормально. Он проводил до такси, поцеловал в щёку.
– Можно ещё увидеться?
– Напиши.
– Обязательно.
Такси тронулось. Я смотрела в окно.
Три брака. Все — «истерички».
Марго — моя подруга, психолог — говорит: если все бывшие плохие, проблема в нём.
Но может, ему правда не везло?
Я решила дать шанс.
Он написал через два часа.
«Добралась? Всё хорошо?»
Я ответила: «Да, спасибо. Приятный вечер».
«Мне тоже. Ты замечательная».
Утром — ещё сообщение.
«Доброе утро! Как спалось?»
Мило. Внимательно.
Я ответила, ушла на работу.
В обед — пять сообщений подряд.
«Как день?»
«Много работы?»
«Пообедала?»
«Скучаю».
«Ты там?»
Я была на совещании. Ответила через час.
«Извини, работа. Всё нормально».
«Я уже волновался. Думал — что-то случилось».
Волновался. За час молчания.
«Всё хорошо. Просто совещание».
«Понял. Напиши, когда освободишься».
К вечеру я насчитала двадцать три сообщения от него.
«Что делаешь?»
«С кем обедала?»
«Коллеги — мужчины или женщины?»
«Во сколько заканчиваешь?»
«Уже дома?»
Я ответила на половину. На остальные — не успела.
В девять вечера — звонок.
– Рената? Всё в порядке?
– Да. Почему?
– Ты не отвечала. Я беспокоился.
– Я была занята. Готовила ужин.
– Одна?
– Да. Одна.
Пауза.
– Хорошо. Просто... я скучаю. Хочу знать, что с тобой всё хорошо.
Он говорил мягко. Заботливо. Как будто правда переживал.
– Со мной всё хорошо, – сказала я. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Рената.
Положил трубку.
Я сидела с телефоном в руке.
Двадцать три сообщения. Один звонок. «С кем обедала». «Коллеги — мужчины?»
Это нормально?
Позвонила Марго.
– Он пишет мне каждый час.
– После первого свидания?
– Да. И спрашивает — где я, с кем, во сколько домой.
Пауза.
– Рената. Это красный флаг.
– Может, он просто влюблён?
– Влюблённые люди не требуют отчёта. Контролирующие — требуют.
– Но он вежливый. Не давит. Говорит — просто скучает.
– Пока не давит. Дай неделю — посмотрим.
Неделя. Хорошо. Посмотрю.
Следующие дни — то же самое.
Сообщения — с утра до ночи. Сорок-пятьдесят в день. Я перестала считать.
Звонки — каждый вечер. Иногда дважды.
Вопросы:
«Где ты?»
«С кем?»
«Почему долго отвечала?»
«Кто этот парень на фото в твоём инстаграме?» (Брат. Мой брат.)
«А этот?» (Коллега. С корпоратива два года назад.)
Я отвечала. Объясняла. Думала — может, он правда просто беспокоится? Может, после трёх браков — напуган?
На четвёртый день он спросил:
– А ты с бывшим общаешься?
– Нет. Мы не разговариваем.
– Совсем?
– Совсем.
– А если он напишет?
– Не напишет. Мы расстались плохо.
Пауза.
– Покажешь переписку? Если напишет?
Я замерла.
– Зачем?
– Чтобы я знал. Чтобы не было недопонимания.
– Валерий. Мы знакомы пять дней.
– И что? Я серьёзно настроен. Хочу отношений без тайн.
Без тайн. Показать переписку с бывшим — которой нет. Потому что он не пишет.
– Ладно, – сказала я. – Если напишет — покажу.
– Хорошо. – Он улыбнулся. В голосе слышалось. – Я просто хочу, чтобы между нами было доверие.
Доверие. После пяти дней.
Вечером я написала Марго всё. Скриншоты переписки. Количество сообщений. Вопросы.
Она ответила через час.
«Рената. Это классический паттерн. Контроль под маской заботы. "Я не ревнивый, я просто беспокоюсь". "Я не контролирую, я просто хочу знать". Сначала — сообщения каждый час. Потом — требование показать телефон. Потом — запрет общаться с друзьями. Потом — ты изолирована и виновата во всём».
Я читала и думала: это же не про него. Он вежливый. Он не кричит. Он не угрожает.
Но сорок семь сообщений в день — это нормально?
«Что мне делать?» — написала я.
«Уходи. Пока не засосало».
Уходить. После одного свидания. Потому что подруга сказала.
Может, она преувеличивает?
Я решила: ещё одно свидание. Посмотрю вживую. Если что-то не так — уйду.
Двенадцатое марта. Второе свидание.
Он снова выбрал ресторан. Другой — дороже, с живой музыкой.
– Хочу произвести впечатление, – сказал по телефону.
Я надела платье. Чёрное, простое. Каблуки невысокие — чтобы удобно.
Он ждал у входа. Цветы — розы, красные.
– Ты прекрасна.
– Спасибо.
Мы вошли. Сели за столик у окна. Он снова открыл дверь, отодвинул стул.
– Тебе идёт это платье. Хотя...
– Хотя?
– Немного откровенное. Вырез глубокий.
Я посмотрела на себя. Вырез — обычный. Ничего особенного.
– Не нравится?
– Нравится. Просто... другие мужчины тоже смотрят. Видела, как официант на тебя глазел?
Официант был молодой парень лет двадцати. Он вообще ни на кого не смотрел — принимал заказы.
– Не заметила.
– Ну я заметил. – Он улыбнулся. – Ладно, не бери в голову.
Заказали еду. Вино. Заговорили о работе.
Через полчаса он спросил:
– А кто тебе лайкнул последнее фото?
Я моргнула.
– Какое фото?
– В инстаграме. Ты вчера выложила. С книгой.
Он следил за моим инстаграмом. Проверял лайки.
– Не знаю. Подписчики.
– Там один парень — Дмитрий какой-то. Он кто?
Дмитрий. Коллега из соседнего отдела. Лайкнул фото. Как и сорок других человек.
– Коллега.
– Часто лайкает?
– Не знаю. Не слежу.
Он кивнул. Но лицо — напряжённое.
– Просто интересно. Хочу знать, кто вокруг тебя.
Кто вокруг меня. После одиннадцати дней знакомства.
Принесли еду. Мы начали есть. Разговор перешёл на другое — его бизнес, мои книги.
А потом он сказал:
– Слушай. Дай телефон на секунду.
Я замерла с вилкой в руке.
– Зачем?
– Хочу посмотреть.
– Что посмотреть?
– Ну... переписки. Звонки. Просто для профилактики.
Профилактика. Я не ослышалась.
– Для профилактики?
– Я не ревнивый, – он улыбнулся. – Просто проверяю. Чтобы потом не было сюрпризов. Понимаешь?
Я смотрела на него. На эту улыбку. На седые виски. На руки — ухоженные, с дорогими часами.
– Валерий. Мы знакомы одиннадцать дней.
– И что?
– И ты хочешь проверить мой телефон.
– Это нормально. Я же показываю тебе свой — если хочешь.
– Я не хочу смотреть твой телефон.
– Ну вот видишь. А я хочу. Потому что я серьёзно настроен.
Серьёзно настроен. Одиннадцать дней. Два свидания. И он — серьёзно настроен проверять мой телефон.
Я положила вилку.
– Нет.
– Что — нет?
– Я не дам тебе телефон.
Он нахмурился.
– Почему?
– Потому что это личное. Мои переписки. Мои звонки. Мои друзья.
– Если тебе нечего скрывать — зачем отказывать?
Вот оно. «Нечего скрывать».
– Валерий. Дело не в том, есть мне что скрывать или нет. Дело в том, что ты требуешь доступ к моей жизни — после двух свиданий.
– Я не требую. Я прошу.
– Ты сказал — «дай телефон». Не спросил — можно ли.
– Какая разница?
Я смотрела на него. На этого мужчину, который казался идеальным. Который открывал двери и дарил цветы.
И который — через одиннадцать дней — требует проверить мой телефон.
«Для профилактики».
– Разница большая, – сказала я.
Встала.
Он поднял глаза.
– Ты куда?
– Домой.
– Из-за телефона?! Рената, это глупо!
Я не села.
– Валерий. Мы знакомы одиннадцать дней. За это время ты прислал мне — я считала — около трёхсот сообщений. Позвонил двадцать три раза. Спросил, с кем я обедаю, кто мои коллеги, кто лайкает мои фото. Проверил мой инстаграм. Сделал замечание про вырез на платье. И теперь — хочешь мой телефон.
Люди за соседними столиками оглядывались. Официант замер с подносом.
– Это не профилактика, – продолжала я. – Это контроль. И мне он не нужен.
– Рената, ты преувеличиваешь!
– Три брака. Все бывшие — «истерички». Теперь понятно почему.
Он побледнел.
– Что ты...
– Они не были истеричками. Они просто не хотели, чтобы их контролировали. Как и я.
Я взяла сумку.
– Удачи в поисках. Следующей.
Развернулась и пошла к выходу.
За спиной — голос:
– Рената! Подожди! Ты неправильно поняла!
Не остановилась.
Вышла на улицу. Холодный мартовский ветер. Вызвала такси.
Телефон завибрировал. Сообщение.
«Ты ведёшь себя как истеричка».
Я прочитала. Усмехнулась.
Вот и четвёртая.
Дома я открыла ноутбук.
Марго писала: «Ну как свидание?»
Я ответила: «Закончилось. Он попросил телефон. "Для профилактики"».
«ОН ЧТО?!»
«Я ушла. При всех. Сказала, что он контролирующий».
«Молодец. Правильно сделала».
Правильно ли?
Может, надо было просто уйти молча. Без слов. Без сцены.
Но тогда он бы думал — она испугалась. Она виновата. Она — очередная «истеричка».
А так — он знает, почему я ушла. И люди вокруг — слышали.
Я открыла соцсети. Написала пост.
Без имени. Без фото. Но с деталями.
«История из жизни. Познакомилась с мужчиной в приложении. Первое свидание — идеально. Цветы, ресторан, джентльмен. После — 47 сообщений в день. "Где ты?" "С кем?" "Почему долго отвечала?" Второе свидание — через неделю. Он спрашивает, кто лайкает мои фото. Делает замечание про вырез на платье. А потом говорит: "Дай телефон. Для профилактики. Я не ревнивый — просто проверяю".
Одиннадцать дней знакомства. Два свидания. И он уже хочет проверять мой телефон.
Три брака за плечами. Все бывшие — "истерички".
Девочки. Если кто-то говорит "я не ревнивый, но" — бегите. Это не забота. Это контроль».
Нажала «опубликовать».
Легла спать.
Утром — сто двадцать лайков. Тридцать комментариев. Двадцать репостов.
«Узнаю типаж».
«У меня был такой — сначала цветы, потом проверка телефона, потом запрет выходить из дома».
«Правильно сделала, что ушла».
«Как его зовут? Может, это мой бывший?»
И — три личных сообщения.
От трёх разных женщин.
Первая: «Это случайно не Валерий? Бизнесмен, логистика?»
Я не ответила сразу. Потом — написала: «Да».
Она прислала историю.
Встречались два года назад. Он проверял её телефон каждый день. Запретил общаться с подругами. Устраивал скандалы, если она задерживалась на работе. Она ушла — он преследовал месяц.
Вторая — похожая история. Встречались полгода. Он контролировал каждый шаг. Читал переписки. Проверял, куда она ходила — по геолокации.
Третья — его бывшая жена. Вторая из трёх.
«Он говорил тебе, что я истеричка? Все мои подруги слышали это. А правда — я сбежала. В прямом смысле. Собрала вещи и уехала, пока он был на работе. Потому что он не давал мне жить».
Я читала эти сообщения.
Три женщины. Три истории. Один и тот же человек.
«Профилактика».
Днём — звонок. Неизвестный номер.
Я взяла.
– Рената? Это Валерий.
Голос — холодный. Не тот, что на свидании.
– Что тебе нужно?
– Удали пост.
– Какой пост?
– Не притворяйся. Мне друзья скинули. Ты написала про меня. Без имени, но все узнали.
– И что?
– Это клевета. Я подам в суд.
– Подавай. Я написала правду.
Пауза.
– Ты пожалеешь об этом.
– Нет. Не пожалею.
Положила трубку.
Заблокировала номер.
К вечеру пост набрал четыреста репостов.
Прошла неделя.
Валерий звонил ещё трижды — с разных номеров. Я блокировала.
Написал в личку — «ты разрушила мою репутацию». Заблокировала.
Его знакомые — видимо, по его просьбе — написали гневные комментарии под постом. «Это неправда». «Он хороший человек». «Ты сама виновата».
Я не удалила ни один.
Под ними — ответы от тех трёх женщин. Которые рассказали свои истории. Публично.
Валерий удалился из соцсетей. Закрыл профиль в приложении для знакомств.
Марго говорит — правильно сделала.
– Ты предупредила других. Это важно.
– Многие пишут — я перегнула.
– Кто пишет?
– Знакомые. Мама. Говорят — можно было просто уйти. Забыть. Зачем выносить в интернет.
Марго помолчала.
– А что бы случилось, если бы ты «просто ушла»?
– Ничего.
– Именно. Он бы нашёл следующую. И следующую. И каждой говорил бы — «это профилактика». Пока кто-то не застрял бы надолго. Как его бывшие.
Я думала об этом.
Три женщины. Которые прошли через это. Которые молчали — потому что «зачем выносить».
И он — продолжал.
Может, мой пост остановит его. Может — нет.
Но хотя бы следующая — погуглит имя. Найдёт историю. Задумается.
Мама позвонила вчера.
– Рената, я прочитала твой пост. Зачем ты это написала?
– Чтобы другие знали.
– Но это же личное! Ты вынесла на всеобщее обозрение!
– Он хотел проверить мой телефон. После двух свиданий.
– Ну и что? Можно было просто не встречаться больше. Зачем позорить?
Позорить. Как будто он — жертва.
– Мам, три его бывших жены написали мне. Рассказали, что он делал. Контроль, слежка, запреты. Одна — сбежала. Понимаешь?
Мама помолчала.
– Ну... может, ты права. Но всё равно — интернет это интернет. Останется навсегда.
Да. Останется.
И если он снова решит «проверить телефон для профилактики» — может, кто-то прочитает.
Половина знакомых говорит — правильно. «Такие должны получать публичность». «Ты предупредила других». «Молодец, что не промолчала».
Вторая половина — перегнула. «Можно было просто уйти». «Зачем позорить публично?» «Это жестоко». «Может, он просто обжёгся на прошлых отношениях».
Может, и обжёгся. Три раза. С тремя женщинами. Которые все — «истерички».
Или — он и есть проблема. И всегда был.
Одиннадцать дней. Два свидания. Сорок семь сообщений в день. «Покажи телефон. Для профилактики».
Надо было просто уйти и забыть? Или такие должны получать публичность — чтобы следующая знала?