Муж привел пожить "бедную" родню. Через месяц я выгнала всех со словами: "кормить целый табор я не нанималась"
Когда Артём впервые заговорил о том, что его двоюродная сестра Лена попала в трудную ситуацию, я отнеслась с пониманием. Мы с мужем всегда помогали родным, если они оказывались в беде. Но я и представить не могла, во что это выльется.
— Викуль, — начал Артём вечером, когда мы сидели на кухне за чаем, — Лена осталась без жилья. Хозяин квартиры выгнал её с детьми. Можем взять их на пару недель, пока она не найдёт новое место?
— Детьми? — переспросила я. — Сколько их?
— Двое. Мальчик и девочка, — Артём смотрел на меня с надеждой. — Ну не на улице же им ночевать. Это же моя родня.
Я вздохнула. Квартира у нас трёхкомнатная, вполне можно было потесниться.
— Хорошо. Но именно на пару недель, Артём. Не больше.
— Конечно, конечно! Спасибо, солнышко!
Лена приехала на следующий день. Высокая крашеная блондинка лет тридцати пяти, в растянутой кофте и джинсах. За ней шли двое детей — мальчик лет десяти и девочка лет семи, оба с испуганными лицами.
— Вика, ты наша спасительница! — Лена расцеловала меня в обе щеки. — Не представляешь, как нам повезло, что Артёмушка такой добрый! А ты какая молодец, что согласилась!
— Проходите, располагайтесь в гостевой комнате, — я старалась быть приветливой.
Лена заняла комнату, дети устроились на раскладном диване. Вечером мы все поужинали вместе. Лена рассказывала, как её бывший муж оставил их без копейки, как она пытается найти работу, но везде требуют опыт.
— Ничего, — подбодрил её Артём, — пару недель передохнёшь, соберёшься с мыслями, и всё наладится.
Уже на третий день я поняла, что совершила ошибку.
Утром я спустилась на кухню и обнаружила настоящий погром. Грязная посуда высилась в раковине, на плите застыли жирные пятна, на столе валялись крошки и пустые упаковки от печенья.
— Лена! — позвала я.
Она вышла из комнаты в халате, зевая.
— А? Что-то случилось?
— Можно было бы за собой убрать на кухне, — я старалась говорить спокойно.
— Ой, прости, Викусь! Дети вчера вечером перекусывали, я не заметила. Сейчас всё уберу!
Но убирать она не стала. Весь день Лена провела, лёжа на диване с телефоном, периодически вздыхая: "Устала я так от жизни".
Я вернулась с работы и обнаружила кухню в том же состоянии. Молча начала мыть посуду.
— Вика, а что на ужин? — спросила Лена, заглянув на кухню. — Дети проголодались.
Я медленно обернулась к ней.
— Лена, у меня был тяжёлый день. Я только пришла с работы. В холодильнике есть продукты, можешь приготовить.
— Ой, да я готовить толком не умею, — махнула она рукой. — Ты же всё равно готовишь, тебе не трудно побольше сделать?
Я сглотнула возмущение и приготовила ужин на всех.
Прошла неделя. Лена не торопилась искать жильё. Зато её дети освоились основательно. Мой ноутбук постоянно был занят ими для игр, в ванной вечно не было горячей воды — Лена могла принимать душ по сорок минут, а продукты из холодильника исчезали с пугающей скоростью.
— Артём, — сказала я мужу вечером в спальне, — уже прошла неделя. Когда Лена съедет?
— Ну, Вик, ей же нужно время найти нормальное жильё, — он избегал моего взгляда.
— Она вообще ищет?
— Конечно ищет! Просто пока не нашла подходящий вариант.
— А почему она не работает?
— Она устала морально. Ей нужно восстановиться.
Я почувствовала, как внутри закипает злость.
— Устала? Артём, она целыми днями лежит на диване! Я прихожу после восьми часов работы и готовлю на шестерых, убираю за всеми, плачу за электричество, воду, продукты! А она "устала морально"?!
— Не кричи, Вика. Это же временно.
— Сколько "временно"? Ещё неделя? Месяц? Год?
Артём обиженно отвернулся.
— Ты бессердечная. Это моя родня.
На следующий день, когда я вернулась с работы, дома был настоящий праздник. В гостиной сидели Лена, ещё какая-то женщина с подростком и пожилая дама.
— Вика, познакомься! — радостно воскликнула Лена. — Это моя мама Галина Петровна и моя подруга Света с сыном Максимом. Они тоже в сложной ситуации, я сказала, что у вас точно найдётся для них уголок!
Я застыла с сумкой в руках.
— Что?
— Ну, Викусь, не жадничай! — засмеялась Лена. — У вас квартира большая, всем хватит места!
Галина Петровна встала с дивана — грузная женщина с недовольным лицом.
— Здравствуйте. Я так понимаю, вы хозяйка? У меня проблемы с сердцем, мне нужна тихая комната без сквозняков.
Света, тощая женщина лет сорока, кивнула:
— А Максиму нужен интернет для учёбы. У вас ведь безлимитный?
Я медленно поставила сумку на пол.
— Артём, — позвала я мужа, который стоял в стороне с виноватым видом, — можно тебя на кухню?
В кухне я закрыла дверь и развернулась к нему.
— Ты в курсе этого цирка?
— Лена позвонила днём, сказала, что её родные в беде...
— И ты согласился?! Без моего ведома?!
— Вика, ну что мне было делать? Отказать?
— Да! Именно отказать! Это наша квартира, наша жизнь!
— Но они же родные Лены...
— А Лена МНЕ кто?! — я уже не могла сдерживаться. — Мы взяли её с детьми на ДВЕ недели! Уже прошло десять дней, она даже не начинала искать жильё! А теперь ещё и табор привела!
— Не называй моих родственников табором!
— Артём, открой глаза! Лена на тебе едет! Она нашла бесплатное жильё и бесплатную еду и теперь тащит сюда всех своих знакомых!
В дверь постучали. Вошла Галина Петровна.
— Извините, что беспокою. Можно мне стакан воды с моими таблетками? И, кстати, к ужину я не ем мясо, только рыбу. Желательно на пару, жареное мне нельзя.
Я посмотрела на неё, потом на Артёма.
— Всё. Выходим в зал. Немедленно.
Мы вышли в гостиную, где устроилась вся компания. Дети Лены смотрели мультики, Максим играл в моём ноутбуке, Света листала журнал.
— Так, — я встала посреди комнаты, — сейчас будет важное объявление. Лена, ты обещала пробыть здесь две недели. Срок истекает через четыре дня. За это время ты должна найти себе жильё и съехать.
Лена округлила глаза.
— Викуль, ну ты что? Я же ещё не нашла подходящий вариант!
— За десять дней ты даже не пыталась искать. Ты целыми днями лежишь на диване.
— Я искала! Просто ничего приличного нет!
— Ладно. У тебя есть ещё четыре дня. А все остальные, — я обвела взглядом Галину Петровну и Свету, — уезжают сегодня. Прямо сейчас.
— Как это?! — возмутилась Галина Петровна. — Нас с вокзала не пустят обратно до утра!
— Это не моя проблема. Вас сюда никто не приглашал.
— Вика! — Артём схватил меня за руку. — Ты чего творишь?!
Я высвободила руку.
— Артём, либо они уезжают сегодня, либо я. Выбирай.
— Вика, не устраивай сцен...
— Я не устраиваю сцен. Я защищаю свой дом от нахлебников.
— Нахлебников?! — взвилась Лена. — Вот это ты нас обозвала!
— А как мне вас называть? — я повернулась к ней. — Ты за десять дней ни разу не приготовила, не убрала, не постирала. Ты жрёшь мою еду, пользуешься моим электричеством, водой, интернетом и ещё привела сюда посторонних людей без моего разрешения!
— Они не посторонние! Это моя мама!
— Мне плевать! Это МОЯ квартира!
Галина Петровна грозно встала.
— Да как ты разговариваешь с пожилым человеком! У меня сердце больное!
— Лечите его дома. Я не больница и не гостиница.
Света обиженно сопела:
— Мы ведь только на несколько дней...
— Нет! — я отрезала. — Ни на несколько дней, ни на одну ночь. Собирайтесь и уезжайте.
— Вика, это бесчеловечно! — Артём побледнел.
— Бесчеловечно пользоваться чужой добротой. Я согласилась помочь Лене на две недели. Это называется помощь. А когда человек приезжает, не собирается съезжать и ещё приводит сюда кого попало — это называется наглость.
Лена заплакала.
— Артём, ты слышишь, как она с нами?!
— Вика, ну успокойся, пожалуйста, — Артём попытался обнять меня, но я отстранилась.
— Я абсолютно спокойна. Галина Петровна, Света, у вас пять минут, чтобы собрать вещи.
— Да кто ты такая?! — заорала Галина Петровна. — Артёмушка, родной, ты что, позволишь этой стерве нас выгонять?!
Вот тут я окончательно сорвалась.
— СТЕРВЕ?! Я стерва, потому что не хочу кормить целый табор?! — я шагнула к ней. — Вы явились сюда без приглашения, уже требуете специальную еду, особую комнату, а я ещё и стерва?!
— Вика, хватит! — Артём попытался встать между нами.
Я обошла его и встала перед всей компанией.
— Слушайте меня внимательно. Я работаю с девяти до шести. Я зарабатываю деньги на эту квартиру, на продукты, на коммунальные платежи. Я прихожу домой уставшая и готовлю, убираю, стираю. А вы все сидите здесь, как на курорте, и ещё недовольны! Всё! Моё терпение закончилось!
— Но куда же мы поедем?! — Света испуганно прижала к себе сына.
— Не знаю и знать не хочу. У вас же были планы до того, как вы решили переехать сюда? Вот и возвращайтесь к этим планам.
— У нас не было планов! — призналась Света. — Лена сказала, что здесь можно пожить...
— Вот именно — ЛЕНА сказала. Не я. Так что претензии к Лене.
Галина Петровна грозно двинулась ко мне, но я не отступила.
— Девочка, ты пожалеешь об этом! Карма вернётся!
— Карма вернётся тем, кто пользуется чужой добротой. А теперь вон отсюда, пока я полицию не вызвала.
— Полицию?! — ахнула Лена. — Артём, ты слышишь?! Она полицию на твою родню!
Артём растерянно переводил взгляд с меня на Лену.
— Вик, ну не надо до такого...
— Тогда они уезжают. Сейчас. Или я правда вызываю полицию и заявляю о незаконном проникновении в жилище.
Я достала телефон и начала набирать номер. Блефовала, конечно, но выглядело убедительно.
— Стоп, стоп! — Света вскочила. — Максим, собирай вещи!
— Мама, а как же комната с интернетом? — захныкал подросток.
— Собирай, я сказала!
Галина Петровна фыркнула и поплелась к сумкам.
— Лена, видимо, твой племянник женился на фурии. Пошли отсюда, дочка.
— Мама, подожди! — Лена кинулась к Артёму. — Артёмушка, родной, ну скажи ей! Это же твоя семья!
Артём молчал, глядя в пол.
— Артём, — я подошла к нему вплотную, — если ты сейчас не поддержишь меня, я ухожу. Навсегда. И подам на развод.
Он поднял на меня глаза — испуганные, растерянные.
— Вика, не говори так...
— Я абсолютно серьёзна. Выбирай. Либо я, либо они.
Повисла тяжёлая тишина. Слышно было только всхлипывания младшего ребёнка Лены и шуршание пакетов Светы.
Наконец Артём глубоко вздохнул.
— Лена, собирайте вещи. Мама, Света, вызывайте такси.
— Что?! — Лена побледнела. — Ты... ты правда нас выгоняешь?!
— Вика права. Мы договаривались на две недели. Ты должна была искать жильё, а не приводить сюда других людей.
— Но мы же семья!
— Семья — это я и Вика. А ты — дальняя родственница, которой мы помогли. Но всему есть предел.
Галина Петровна громко хлопнула дверью своей сумки.
— Запомни, Артём, как ты поступил с роднёй! Запомни!
— Я и так всё помню, — устало сказал он. — Помню, как вы с Леной обещали две недели, а решили остаться навсегда. Помню, как Вика одна справлялась со всеми делами. Помню, как вы даже спасибо ей ни разу не сказали.
Через двадцать минут они все стояли в прихожей с чемоданами. Такси сигналило под окнами.
Лена в последний раз попыталась разжалобить Артёма:
— Мы ведь реально на улице окажемся...
— У мамы есть квартира, — спокойно ответил он. — У Светы есть сестра. Вы просто решили, что здесь удобнее.
— Да как ты можешь! — взвизгнула Галина Петровна.
— Легко. До свидания.
Он открыл дверь. Они, бросая на меня злобные взгляды, потащили вещи к лифту.
Только Лена задержалась на пороге.
— Вика, я желаю тебе того же. Чтобы когда-нибудь ты оказалась в беде, и тебе никто не помог.
— Знаешь, Лена, — я посмотрела ей прямо в глаза, — я не буду надеяться на чужую помощь и наглеть, живя за чужой счёт. Потому что я привыкла работать и решать свои проблемы сама.
Она хлопнула дверью.
Мы с Артёмом остались одни в гулкой тишине квартиры. Он опустился на диван и закрыл лицо руками.
— Господи, что произошло...
Я села рядом.
— Произошло то, что должно было произойти неделю назад. Артём, почему ты не видел, что они на тебе ездят?
— Я... я думал, им правда тяжело. Это же родня.
— Родня не даёт права паразитировать. Помощь — это когда человек благодарен и старается как можно быстрее встать на ноги. А не когда он устраивается поудобнее и приводит друзей.
Он кивнул.
— Ты права. Прости, Вика. Я был слепым идиотом.
— Ты был добрым. Они этим пользовались.
Мы сидели молча. Потом Артём крепко обнял меня.
— Спасибо, что не дала себя в обиду. И мне тоже не дала сесть на шею.
— Я бы никогда не позволила превратить наш дом в ночлежку, — я прижалась к нему. — И ты должен был это понимать с самого начала.
— Теперь понимаю.
На следующий день я вернулась с работы и застала Артёма за уборкой гостевой комнаты. Он собирал забытые вещи Лениной компании — какие-то носки, расчёску, детские игрушки.
— Выбрасываем? — спросил он.
— В мусорку. Пусть это будет уроком — за собой нужно следить.
Вечером мы сидели на кухне вдвоём, пили чай с пирогом, который я испекла. Тишина, порядок, никто не требовал особого меню и не занимал ванную на час.
— Знаешь, — сказал Артём, — мне даже легче стало. Как будто груз с плеч.
— Это называется "жить своей жизнью", — улыбнулась я.
— Вика, а если Лена правда окажется на улице?
— Не окажется. У Галины Петровны есть квартира, ты сам сказал. Лена просто привыкла жить за чужой счёт. Сначала за счёт мужа, потом за наш.
— Думаешь, она меня простит?
— А тебе это важно? Она собиралась жить у нас вечно, превратив нашу квартиру в коммуналку. Артём, если родственники любят тебя только тогда, когда ты им полезен — это не родственники, а потребители.
Он задумчиво кивнул.
Через неделю Артёму позвонила Галина Петровна. Сообщила, что Лена нашла съёмное жильё и вышла на работу продавцом.
— Видишь? — сказала я. — Как только бесплатный вариант закрылся, она быстро нашла и работу, и квартиру.
— Значит, могла всё это время, просто не хотела.
— Именно.
Мой урок усвоили оба — и Артём, и его родня. Больше никто не предлагал "пожить пару дней". А я поняла главное — доброта без границ превращается в слабость, которой обязательно воспользуются. И нет ничего плохого в том, чтобы защищать свой дом, свою семью и свою жизнь от тех, кто хочет жить за твой счёт.
Кормить целый табор я точно не нанималась.