– Ты что, жалеешь для родной крови? Дай денег в долг, Ванечке очень надо, он потом отдаст! Прямо с первой прибыли и вернет, он же бизнес затевает, понимаешь ты? – Сергей стоял посреди кухни, вальяжно прислонившись к холодильнику, и ковырял в зубах зубочисткой.
Я в этот момент как раз разделывала курицу на ужин. Нож глухо стукнул по деревянной доске, перерубая хрящ. Я включила воду на полную мощь, так что брызги полетели на кафель, и начала методично смывать жир с пальцев. Посмотрела на мужа, пытаясь понять: он реально идиот или просто прикидывается?
– Бизнес, говоришь? – я вытерла руки о полотенце, которое давно пора было отправить в стирку. – Серёг, напомни-ка мне, какой это по счету бизнес у твоего брата за последние три года? Продажа чехлов для телефонов была, мойка машин без воды была, перепродажа каких-то китайских чудо-швабр тоже была. Пятьдесят тысяч – это, на минуточку, вся моя заначка, которую я на зубы откладывала.
– Ой, ну началось! Снова ты копейки свои считаешь! – Сергей нагло выудил из вазочки последнюю конфету и громко зашуршал фантиком. – Ваня – мой родной брат. У него сейчас сложный период. Жена ушла, кредиты давят. Ему старт нужен. А ты сидишь на этих деньгах как царь Кощей. Мы же семья! Тебе правда жалко для родного человека?
На кухне пахло жареным луком – я пыталась изобразить подобие плова из того, что было в холодильнике. За окном надрывно орал чей-то ребенок, а этажом выше сосед-алкаш снова включил телевизор на полную громкость. Будни, короче. Приползла с работы в семь вечера, ноги гудят, спина колом. В бухгалтерии сегодня был аврал, шеф орал из-за нестыковки в отчетах, а тут – здрасьте-приехали, Ванечке на бизнес не хватает.
Вспомнился мне мой Сережка десять лет назад. Был такой Олежка-березка, всё обещал, что мы горы свернем. Горы в итоге сворачивала я одна. Эту квартиру я купила еще до нашего брака, когда пахала на двух работах и спала по четыре часа в сутки. Моя квартира, мой ремонт, мои шторы, за которые я тогда отдала две месячные зарплаты. Сергей заехал сюда с одной спортивной сумкой, в которой лежали три футболки и игровая приставка. И вот теперь он распоряжается моим кошельком.
– Слушай, Серёж, – я начала закидывать мясо в кастрюлю, стараясь не смотреть на его довольную физиономию. – Ваня твой в прошлый раз у нас пять тысяч "до пятницы" перехватил. Полгода прошло. Пятница, видимо, еще не наступила. А еще раньше он твою маму раскрутил на ремонт, которого никто не видел.
– Ну что ты всё старое поминаешь? – Сергей поморщился, будто у него зуб заныл. – Человек ищет себя. Сейчас всё по-другому. Он с какими-то серьезными ребятами связался. Там выхлоп будет – закачаешься. Ванька обещал, что через месяц вернет шестьдесят. Десятка сверху тебе за беспокойство. Прикинь, да?
– Прикидываю, – буркнула я. – У меня ипотека еще три года, кредит за твой ноутбук, который ты в прошлом месяце в порыве гнева разбил, и Сашке куртку на весну покупать. Пятьдесят тысяч – это огромные деньги для нас сейчас.
– Да ты просто меркантильная! – Сергей перешел на крик. – Тебе бумажки важнее отношений! Мама правильно говорила, что ты из меня все жилы вытянешь за каждую копейку. Жалко ей! Родной крови пожалела!
Разговор продолжался еще часа два. Он ныл, обвинял меня в бездушии, даже пытался изобразить обиду и уйти спать на диван. В итоге я сдалась. Просто чтобы он замолчал. Чтобы эта дрель в моей голове наконец перестала сверлить. Перевела деньги. Сообщение о списании пискнуло в телефоне как поминальный звон по моим планам на нормальный отпуск.
Прошел месяц. Потом два. От Ивана – ни слуху, ни духу. Сообщения в Ватсапе висят с одной серой галочкой. Телефон "вне зоны доступа". Сергей ходил тише травы, глаза прятал, а когда я заводила речь о возврате, начинал орать, что я "душу человека контролем".
Последняя капля случилась в субботу. Утро началось с того, что я обнаружила в прихожей грязные следы. Ваня заходил, пока я была в магазине? Прихожу на кухню – там нарисовалась Людмила Ивановна, свекровь моя драгоценная. Сидит, кофе мой пьет, который я из зернового по акции выцепила.
– Машенька, ты чего такая хмурая? – свекровь нагло полезла своей ложкой прямо в мою кастрюлю, где томилось жаркое. Попробовала и скривилась. – Недосолила ты, мать. И вообще, чего ты к Ваньке пристала? Ну не получилось у мальчика, прогорел бизнес. Деньги – дело наживное. А ты из-за этой ерунды в семье раздор сеешь. Сергей вон весь издергался.
– Ерунды? – я медленно села на табуретку, потому что стоять вдруг стало очень тяжело. – Людмила Ивановна, это были мои личные деньги. Ваня обещал вернуть через месяц. Прошло два. Он нас заблокировал везде. Прикинь, да? Родная кровь.
– Ой, ну заблокировал и заблокировал! – отмахнулась свекровь, распространяя вокруг себя запах дешевых духов с ароматом ландыша. – Обиделся он на твои постоянные напоминания. Ты же как коллектор, честное слово. Мелочная ты, Маша. Мелочная и злая.
В этот момент в кухню зашел Сергей. В руках у него был новый телефон. Последняя модель, блестит, зараза.
– О, мам, привет! – он весело чмокнул её в щеку. – Глянь, какой аппарат Вано мне подогнал! Говорит, в счет долга пока, потом остальное докинет. Красота, да?
Я посмотрела на телефон, который стоил как раз около пятидесяти тысяч. Посмотрела на его довольную рожу. На Людмилу Ивановну, которая довольно кивала. И тут меня прорвало. Спокойствие улетучилось, осталась только холодная решимость.
– Значит так, – я встала и выключила плиту. – Сергей, собирай вещи.
– В смысле? – он поперхнулся кофе. – Ты чего, Маш? Из-за телефона?
– Нет, не из-за телефона. Из-за того, что ты – вор и предатель. И мама твоя – тоже. Пять минут вам обоим, чтобы исчезли из этой квартиры.
Я пошла в спальню. Достала его сумку – ту самую, с которой он пришел десять лет назад. Начала просто сгребать его вещи с полок. Не аккуратно складывать, а скомкивать и швырять. Трусы, носки, футболки – всё полетело в одну кучу.
– Маша, ты с ума сошла! – визжала в дверях Людмила Ивановна. – Ты не имеешь права! Это дом твоего мужа!
– Это МОЯ квартира! – рявкнула я так, что она аж присела. – Ключи на стол. Оба. Прямо сейчас.
Я выставила их в коридор. Сергей пытался что-то блеять про "поговорить", но я просто выставила его чемодан за дверь и захлопнула её. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Я тут же набрала номер мастера – сменить личинку замка нужно было немедленно.
Потом я просто сидела на полу в прихожей и смотрела на пустой коврик. Тишина. Блаженная тишина, которую нарушало только гудение холодильника.
Вечер прошел странно. Я выпила чаю, глядя в окно. Мысли были не о Сергее, а о том, как я завтра пойду на работу. Как буду платить по счетам. Колбаса по акции, кредит за ноутбук... ну, ничего. Справлюсь. Зато в моей кастрюле больше не будет чужой ложки, а из моего кошелька не будут исчезать деньги на "бизнесы" сомнительных родственников.
Никаких "и жили они долго и счастливо". Будет развод, будет дележка ложек, хотя делить там нечего – всё куплено на мои. Но зато я больше не буду "мелочной" в чужих глазах. Буду просто хозяйкой своей жизни.
Завтра понедельник. Нужно встать пораньше. И, прикинь, я впервые за долгое время этого не боюсь.
А вы бы простили мужу такие "подарки" от брата за ваш счет?