Кофе остывал в чашке. Таня стояла у окна, смотрела вниз, где час назад стояла Сергеева «Камри», пустовало место. Перед отъездом он ее помыл. Она видела из окна, как водил тряпкой по капоту, будто готовил машину не к рыбалке на озеро, а к какой-то выставке. «Каждую субботу одно и то же. Рыбалка, рыбалка... А может, давно уже никакая это не рыбалка?»
Она поставила чашку на подоконник и достала из кармана халата телефон. Экран был пустой, никаких сообщений.
На плите доходил суп, пахло укропом. Таня помешала деревянной ложкой, капля упала мимо и зашипела на горячей конфорке. Она вытерла плиту тряпкой, повесила ее на край мойки и села за стол с тостом. Жевала медленно, разглядывая календарь на противоположной стене - шестое марта, суббота.
Часы над дверью монотонно тикали. Ее заставил вздрогнуть резкий звонок в дверь.
Таня встала, на ходу вытирая руки о халат, и посмотрела в глазок. На площадке стояла незнакомая женщина в дорогом бежевом пальто. Светлые волосы были идеально уложены волнами, макияж безупречен. Сумка не из дешевых висела на плече.
Она приоткрыла дверь, не снимая цепочки.
- Таня Сергеевна? - голос у женщины был спокойный и отрепетированный, как у актрисы перед выходом на сцену.
- Да.
- Я Марина, - женщина выпрямилась еще больше и посмотрела ей прямо в глаза. - Любовница вашего мужа уже три года.
Таня почувствовала, как на дверную ручку сжали пальцы. В ушах зашумело, но она продолжала молча смотреть на незнакомку через щель в двери. Марина сделала шаг вперед.
-Проходите, - сказала Таня голосом, который сама не узнала, слишком ровным, слишком спокойным.
Она отступила и сняла цепочку. Щелчок замка прозвучал очень громко.
Марина вошла и огляделась. В прихожей на стене висели фотографии: Таня с Сергеем на море; Сергей с удочкой у реки; они вдвоем у новогодней елки. Взгляд Марины остановился на последнем снимке и задержался там дольше, чем следовало.
- Чай или кофе? - спросила Таня.
Крика, слез, скандала - этого явно ожидала Марина. Она моргнула несколько раз, перед тем как ответить:
- Кофе, пожалуйста.
Она медленно расстегивала пальто. Под ним оказалось черное облегающее платье. Таня взяла пальто и повесила рядом со своей курткой.
Марина прошла на кухню уверенной походкой, но Таня заметила, как ее пальцы нервно теребили ремешок сумки. Сама она шла следом, и домашние тапочки тихо шуршали по полу.
Марина села на стул против Таниного. Она поставила сумку на стол, прямо на то место, где обычно лежала его газета.
Таня налила воду в чайник, достала турку и насыпала кофе. Кофе зашипел и запенился. Она аккуратно перелила его в чашки, не пролив ни капли, поставила одну перед Мариной, вторую для себя. Турку с остатками кофе оставила на плите.
Открыла холодильник и достала торт. Вчера она купила его в кондитерской у дома по привычке, хотя Сергей уже несколько месяцев не ел сладкого, говорил что у него диета. Поставила коробку на стол, нарезала торт, положила на тарелки и достала вилки.
Марина достала из сумки платок и комкала его в руке, явно волнуясь.
- Мы встретились на корпоративе три года назад, в декабре, - она смотрела куда-то в стол, а не на Таню.
«Декабрь три года назад... Это когда он пришел домой под утро и сказал, что коллеги затянули с поздравлениями».
Марина добавила в кофе два кубика сахара и начала размешивать. Ложка тихо позвякивала о фарфор.
- Сначала мы просто разговаривали, - она подняла глаза, и Таня разглядела серые радужки с длинными ресницами. - Он говорил, что вы с ним отдалились.
Таня пила кофе. Он был горячим и обжигал язык, но она даже не поморщилась.
- По средам он задерживался на работе, - Марина обхватила чашку обеими руками, словно грелась. - Совещания, так он вам говорил?
«Да, говорил. "Засиделись с отчетами, Танюш, поужинаю в офисе"».
- По пятницам мы уезжали за город, - продолжала Марина, глядя в окно. - У него там дача друга под Истрой.
Таня резко поставила чашку на блюдце. Кофе расплескался и потек по блюдцу темной лужицей.
«Пятницы. "Рыбалка с Андреем, не жди к ужину". Всегда рыбалка, всегда с Андреем...»
- Он не любит кинзу, - вдруг сказала Марина, словно вспомнив что-то важное.
Годами Таня добавляла в салаты кинзу. Сергей всегда ел молча, никогда ничего не говорил.
- У него аллергия на кошек, правда? - в голосе Марины прозвучала неуверенность.
Таня кивнула. Она хотела год назад завести кошку, но он отказался, сославшись на аллергию.
«Стало быть Марина и этого знает. Он все ей рассказывает».
Она резко встала и подошла к раковине. Включила воду, хотя руки были чистыми, намылила их и долго терла под горячей струей. Потом вытерла полотенцем, медленно и тщательно, каждый палец отдельно. Ей нужно было время подумать, время прийти в себя.
Марина повернулась на стуле и молча наблюдала за ней.
Таня вернулась к столу, но не села. Остановилась у окна и оперлась о подоконник.
Марина открыла сумку, достала конверт и положила его на стол.
- УЗИ, - сказала она просто, без всяких предисловий. - Двенадцать недель.
Таня смотрела на конверт, но не брала его. Был виден только край снимка - черно-белый, с размытыми контурами.
Марина положила руку на живот.
- Он обещал развестись после вашей годовщины в октябре, - голос у нее стал тверже.
Таня отвернулась к окну. Во дворе играли дети, их смех доносился снизу.
- Октябрь прошел, потом он сказал - жди до Нового года.
«Октябрь. Ресторан на Тверской. Дежурный букет пионов, которые я терпеть не могу. Формальный поцелуй в щеку. "Десять лет, Танюш". Бокал вина и тяжелое молчание между нами».
- А теперь уже март, - Марина встала и подошла ближе, ее каблуки цокали по кафельному полу. - И я беременна.
Таня открыла глаза, которые сама не заметила, как закрыла, и обернулась. Они стояли совсем близко. Марина была чуть выше ростом и смотрела на нее сверху вниз.
- Я требую развода, - сказала она твердо.
У Тани похолодели пальцы. Она сжала их в кулаки и спрятала в карманы халата. Марина дышала чаще обычного - волнение пробивалось сквозь наигранную уверенность.
Таня сделала шаг назад и снова оперлась о подоконник.
- Поздравляю, - сказала она тихо.
Марина вздрогнула.
- С ребенком, - уточнила Таня. - Поздравляю вас с ребенком.
Наступило молчание. За окном проехала машина, где-то хлопнула дверь подъезда.
Таня пошла в комнату. Марина осталась на кухне, растерянная, с конвертом в руках.
Дверь спальни открылась легко. Она посмотрела на заправленную кровать. Здесь последнее время она спала одна. Сергей спал в кабинете. «Спина болит, не хочу тебя будить ворочаясь», - говорил он.
Через минуту она вернулась на кухню. Марина сидела и смотрела в телефон и листала что-то, не читая, просто чтобы занять руки.
Таня села и придвинула тарелку с тортом к Марине.
- Ешьте, - сказала Таня. - Беременным нужно есть.
Марина взяла вилку, отломила маленький кусочек , глаза не поднимала.
Таня смотрела на нее, изучала черты лица - точеный нос, высокие скулы, изящная шея. Красивая, ухоженная женщина лет тридцати двух, не больше.
- Вы любите его? - спросила она вдруг.
Вилка замерла в воздухе.
- Что?
- Сергея. Вы его любите или просто хотите замуж?
Марина опустила вилку и откинулась на спинку стула. Она долго молчала, думала. На лбу появилась небольшая морщинка. Потом она выдохнула:
- Люблю.
- Как?
Марина улыбнулась первый раз за весь разговор.
- Он делает меня счастливой, - она подбирала слова. - Когда он входит в комнату, я словно просыпаюсь. Понимаете?
Лицо ее менялось на глазах. На щеках появился румянец, глаза блестели.
- Мы говорим обо всем, - она начала жестикулировать руками. - Мне легко с ним. Он действительно слушает меня, слышит.
- И он смешит меня, - Марина тихо засмеялась. - Каждый день. Рассказывает какие-то истории, шутит, дурачится как мальчишка.
Таня слушала неподвижно, ее лицо было как каменная маска, на нем не отражалось ни одной эмоции.
«Когда в последний раз меня смешил Сергей? О чем мы вообще говорили вчера? "Купи хлеб", "Хорошо". И все. Когда я в последний раз ждала, что он вернется с работы, радовалась звуку ключа в замке?»
Она резко встала, подошла к окну и распахнула его. Холодный мартовский воздух ворвался в кухню, шторы зашевелились.
Таня стояла спиной к Марине, ее плечи были напряжены.
-А меня, нет, - сказала она в окно, на улицу, в пустоту. - Он меня не делает счастливой.
Она обернулась. Марина смотрела на нее с открытым ртом.
- Давно уже, - Таня подошла к столу и опустилась на стул. - Года три, наверное.
Она усмехнулась.
- Как раз три года.
Марина молчала, не понимая.
- Его я не люблю, - Таня произнесла это отчетливо, по слогам, как будто впервые проговаривала вслух. - Не ревную. Не борюсь за него. Не хочу.
Марина побледнела.
- Но вы же десять лет вместе...
- Из них семь лет было все отлично, - кивнула Таня. - А последние три года это просто привычка. Совместно быт и просто удобно.
Она распрямила плечи и убрала волосы за ухо. Дышала глубже, будто в комнате вдруг стало больше воздуха.
А Марина опустила плечи, сгорбилась. Куда-то испарилась уверенность, с которой она пришла.
- Он врет тоже вам, - мягко сказала Таня, почти с сочувствием. - Полгода обещает развестись?
Марина кивнула. Глаза ее заблестели от слез.
- А до этого что обещал?
- Что скоро, что ждет подходящего момента.
- Подходящего момента не будет, - Таня протянула ей салфетку через стол. - Он трус. Не любит конфликтов, сложных разговоров, решений.
Марина взяла салфетку и скомкала ее в руке.
- Я дура.
- Мы обе, - Таня долила себе кофе из турки. - Просто по-разному.
Они молча пили кофе. За окном проехал трамвай - послышался звон рельсов и скрежет тормозов.
-Когда он уезжает на рыбалку, - Марина заговорила первой, - он к вам приезжает?
Таня покачала головой.
- К Андрею, наверное. На настоящую рыбалку.
Марина засмеялась и одновременно всхлипнула.
- Стало быть, мне тоже врет про субботы.
- А вам что говорит?
- Что с женой. Семейные обязательства.
- А мне, что с другом на природе.
Таня рассмеялась громче.
Они смеялись вместе это выглядело абсурдно и истерично. Потом смех перешел в тяжелое молчание.
Марина взяла нож, отрезала еще кусок торта и положила на Танину тарелку.
- Вам тоже надо есть, - просто сказала она.
Таня налила ей стакан воды.
- А вам нельзя много кофеина, беременным.
Марина поблагодарила и слабо улыбнулась.
- Что вы будете делать? - спросила Таня.
- Не знаю, - рука Марины снова легла на живот. - Я думала, что приду, устрою скандал, и он...
Она не договорила.
- И он будет вас защищать? - Таня закончила за нее.
Марина кивнула.
- Не будет, - с уверенностью сказала Таня, без сомнений. - Он не такой. В лучшем случае попросит разобраться самим.
Они просидели еще полчаса. Говорили о Сергее как о постороннем человеке - обсуждали его привычки, странности, слабости. Марина рассказывала про его обещания, Таня про его отговорки. Две женщины, обманутые одним мужчиной, пили кофе и ели торт за одним столом.
Марина посмотрела на часы.
- Мне пора.
Она встала и надела пальто. Таня помогла ей. У двери Марина остановилась.
- Простите.
- За что? - искренне не поняла Таня.
- Что пришла. Разрушила...
- Вы ничего не разрушили, - перебила ее Таня. - Все уже было разрушено. Просто я не хотела это видеть.
Марина достала телефон.
- Можно ваш номер?
Таня удивилась, но продиктовала.
-Если решите поговорить, - помялась Марина, - или если что-то понадобится...
- Хорошо.
Таня открыла дверь. Марина вышла на площадку и обернулась.
- Удачи, - сказали они одновременно.
Дверь закрылась. Таня прислонилась к ней лбом. Дерево было холодным и гладким. Глубокий вдох. Выдох. На лестничной площадке стояла тишина. Шаги Марины уже затихли.
Она встала в прихожей на табуретку и открыла антресоли. Чемодан упал, подняв облако пыли. Замок заело, но с треском открылся. Внутри было пусто, пахло нафталином.
Таня отнесла чемодан в спальню, открыла шкаф и достала джинсы, свитера, нижнее белье. Складывала аккуратно, по привычке. Только свои вещи. Вещи Сергея не трогала. Они висели на своих местах, безупречно отглаженные рубашки, костюмы в чехлах.
Телефон завибрировал на кухонном столе.
Она вышла из спальни. На экране высветилось: «Сергей».
Таня смотрела, как телефон долго вибрирует и мигает, потом смолк.
Пришло сообщение: «Как дела? Клюет хорошо».
В спальне на кровати стоял чемодан, наполовину заполненный. Еще пара вещей и будет готов.
Она снимала обручальное кольцо. Тянула, но оно не снималось, палец распух за годы. Смочила водой из стакана на тумбочке и снова потянула, прокручивая. Кольцо поддалось и соскользнуло.
Таня рассматривала его на ладони. Матовое золото с потертостями и мелкими царапинами. Внутри гравировка: «16.10.2015».
На кухне она положила кольцо на стол рядом с недопитой чашкой Марины и крошками торта.
Оно звякнуло о стеклянную столешницу.
Она открыла окно настежь. Ветер разнес запах кофе.
Часы показывали 14:30.
Впереди был остаток субботы. Впереди было воскресенье. Впереди была вся жизнь без притворства, без изжившего брака.
Она вернулась в спальню и закрыла чемодан. Замок защелкнулся. Вытащила его в прихожую и поставила у двери.
Достала телефон и нашла контакт сестры. Пальцы зависли над экраном. Лена жила в Подмосковье, в своем доме с мужем и двумя детьми. Сколько раз звала: «Приезжай хоть на выходные, Танюш». А она отказывалась, Сергей не любил шумные семейные посиделки.
Она набрала сообщение: «Лен, можно к вам на пару дней? Объясню при встрече».
Ответ пришел через минуту: «Конечно! Жду. Все в порядке?»
«Теперь будет», - написала Таня и положила телефон в карман.
Села на диван. Тишина в квартире была другой. Она дышала ровно, смотрела на чемодан у двери, и впервые за три года чувствовала легкость, облегчение и свободу.
Телефон снова завибрировал.. Она не смотрела. Знала, кто звонит, и знала, что трубку не возьмет.
Не сегодня. Не завтра. Может быть, никогда.
Она взяла чемодан и вышла на лестничную площадку. Дверь за спиной закрылась с тихим щелчком. Ключи остались внутри, на кухонном столе, рядом с обручальным кольцом.