Из живых только я и Гарри. Он смотрит на меня своими чёрными глазами и видит меня насквозь. Мне некуда деться. Он всё про меня знает. Он знает, как в 7 лет я утопил котёнка, ради того, чтобы посмотреть, как обрывается жизнь. Он знает, как я сказал Люси, что дети нам сейчас не нужны. И как делал вид, что ничего не произошло. Он знает, как моя трусость глодала меня по ночам, но я её не ощущал и не хотел видеть, как и то, как погасли глаза моей жены. Он знает, как я тряс её за плечи, как обвинял, что это она испортила мне карьеру. Истеричка. Он знает, как я ненавидел своего отца — это он довёл маму, и её не стало. Он знает, как я украл идею Билла, но внушал себе, что она моя. А Билл так и не поднялся, спился, кажется, но выживает сильнейший?! Моника родилась в сентябре. Люси была счастлива. О, как был счастлив я. Тогда-то в нашем доме появился Гарри — плюшевый мишка с чёрными пуговицами вместо глаз. Он спал с Моникой, гулял, защищал её от ветра и дождя, она таскала его повсюду, не расст