Привет, коллеги.
Ох, и зацепила же моя прошлая заметка о «двух пятилетках реформы»! Спасибо всем, кто откликнулся — и тем, кто согласился, и особенно тем, кто разнёс мои тезисы в пух и прах. Сегодняшняя запись целиком посвящена одному такому объёмному, детальному комментарию. Это прямо дилемма у меня вышла.
С одной стороны, комментатор поднял действительно важные вещи, на которые я, возможно, смотрел под другим углом. Он заставил меня вспомнить и честно признать: да, определённые плюсы реформа всё-таки принесла. С другой — сам тон был… скажем так, снисходительный, с намёком на то, что мой опыт недостаточен или нерелевантен. Такой приём, когда ставят под сомнение не аргументы, а право человека их высказывать, чаще заглушает суть спора, а не проясняет ее. Не то чтобы я обиделся — я взрослый человек.
И вот я боролся: отвечать или нет? Здравый смысл победил. Я же сам призываю вас к дискуссии. Странно будет, если я сам от неё уклонись. Поэтому — отвечаю. Но не буду цитировать каждый пункт, устрою что-то вроде общего разбора полётов. А чтобы мой ответ имел вес, сначала — важное уточнение о том, кто я и почему позволяю себе критиковать.
Кто я такой, чтобы судить? (Мой профессиональный «послужной список»)
Чтобы не было иллюзий о «поверхностном сметчике из отрыва от реальности», вот мои факты:
· Стаж: Работаю инженером-сметчиком непрерывно с 2007 года. Это 18 лет в отрасли.
· Опыт работы «со всех сторон»: Я работал на стороне подрядчиков (в том числе субподрядчиков) и заказчиков в самом разном строительстве: от капремонтов до реставрации. Я выступал в судах в качестве эксперта и работал с правоохранительными органами по экономическим преступлениям в сфере СМР.
· Масштаб проектов: За моими плечами — участие в очень крупных проектах, включая объекты ОИ 2014, Крымский мост, Государственный исторический музей (ГИМ) и объекты Москва-Сити.
· Широта кругозора: Я работал в энергетике, ЖКХ (водоканал — мой конёк), реставрации, общем строительстве. Я сам был предпринимателем, управлял сметным бюро, а сейчас являюсь ведущим инженером-сметчиком в научно-исследовательском институте и советником гендиректоров строительных компаний по вопросам ценообразования и экономики.
· Баланс: Я сметчик 50/50. Половина моей практики — жёсткие госконтракты и экспертиза. Другая половина — «дикое поле» коммерческих контрактов.
Именно на основании этого опыта я и позволил себе критический разбор реформы. Я смотрю на неё не из кабинета теоретика, а с поля боя, где сталкиваются бумажные нормы и реальная стройка.
Разбор полётов: где я согласен, а где — нет
1. Про ФГИС ЦС и ресурсы. «Как вы могли не заметить этот прорыв?»
Согласен. Категорически. ФГИС ЦС — это огромный шаг вперёд. База ресурсов стала несоизмеримо полнее, чем старые ТССЦ/ФССЦ. Уйти от «средней температуры по больнице» в виде индексов к конкретным ценам — это правильно. И да, возможность через КАЦ (конъюнктурный анализ) включать услуги — это прорывная вещь. Особенно для таких сфер, как реставрация, где по ССН 1984 года просто нет расценок на лазерную очистку или аддитивные технологии. Это я в прошлой заметке недооценил. Признаю.
НО. Мой ключевой тезис не в этом. Мой тезис в том, что реформа не изменила сути системы. Раньше государство давало нам базовые цены 2001 года и индекс. Теперь государство даёт нам «текущие» цены в ФГИС ЦС. Но эти цены — нормативные, а не рыночные. Государство само признаёт, что даёт цены крупного опта. Вся система по-прежнему заточена под крупные холдинги, тресты, у которых есть свои механизмы, склады и штатные бригады.
А что малый и средний подрядчик? Он арендует технику (часто с минимальным выкупом 3-5 часов по рыночной цене), нанимает бригады по рыночной ставке и покупает материалы мелким или средним оптом. Для него цены ФГИС ЦС часто оказываются нереалистично низкими. Реформа не сделала систему гибкой и справедливой для всех игроков. Она её цифровизировала, но оставила прежней по духу.
2. Про спасение отрасли от кризиса 2017-го. «Вы, наверное, не застали»
Застал. И кризис 2008-го, и последующие. Я видел, как банкротились компании из-за того, что смета, рассчитанная по «средней температуре», не отвечала факту. Утверждение, что именно реформа спасла отрасль в 2017-м — сильное преувеличение. Она, возможно, стала одним из инструментов, но точно не панацеей. В моей практике, после 2017 года проблемы не исчезли — они видоизменились.
3. Про бюрократию и сложность. «Да что там эти таблицы, это же ерунда!»
Вот тут, простите, я заподозрил, что мой оппонент давно не составлял сметы «руками». Раньше КАЦ можно было собрать из скриншотов и сканов в свободной форме. Сейчас — это титанический труд по сбору официальных прайсов с реквизитами, печатями, их кодированию, занесению в строгие таблицы.
Раньше ведомость объемов работ (ВОР) часто была простой формой. Сейчас её оформление — это колоссальные трудозатраты на перенос данных, проверку, учёт малейших изменений. Да, это не высшая математика. Это монотонный, рутинный, машинистский труд, который отнимает у сметчика время, которое он мог бы потратить на анализ технологий и переговоры. Реформа не упростила жизнь сметчику — она её усложнила, добавив формальностей.
4. Про качество смет и мнение экспертизы. «Они всегда будут жаловаться, это их работа»
Такая позиция — это легкомысленное пренебрежение к системной проблеме. Если Верховный Суд выпускает разъяснения об ответственности экспертизы за ошибки в сметах, если «Союз инженеров-сметчиков» и крупные отраслевые каналы постоянно пишут о росте различных дел, связанных со сметами — это не «нытьё». Это индикатор глубокого системного кризиса. Реформа, которая длится 10 лет, должна была улучшить качество документов. А мы видим обратную динамику. Ссылаться на то, что «они всегда найдут, к чему придраться» — значит, закрывать глаза на реальность.
Главный посыл: нам нужна не реформа, а революция
Я писал ту заметку не просто так. Её спровоцировал пост про 8 лет разговоров без изменений и документальный фильм про советские пятилетки. Тогда, в условиях тотальной разрухи и без современных технологий, за две пятилетки поднимали целые отрасли и запускали человека в космос.
А что за наши «две пятилетки» реформы? Мы научились заполнять больше таблиц и пользоваться цифровым каталогом. Но мы так и не решили фундаментальных вопросов:
· Мы до сих пор пользуемся ССН 1984 года для реставрации. За 10 лет не смогли создать современные нормы.
· Мы так и не отвязали смету от диктата «нормативной стоимости» ресурсов.
· Мы не дали шанса малым и средним компаниям конкурировать на равных.
Поэтому мой итог жёсток: реформа, которая длится 10 лет и не приносит качественного изменения результата — это симуляция.
Комментатор спросил: «Вы что, хотите как на Западе, чтобы подрядчики сами цены определяли?»
Отвечаю: вопрос не в географии, а в логике развития. Мы упёрлись в «парадокс эксперта».
Суть его в том, что профессионалы, слишком глубоко погружённые в текущую систему, часто не могут представить себе принципиально иную. Когда Генри Форда спрашивали, почему он не изучал мнение людей перед созданием автомобиля, он говорил: «Если бы я спросил людей, чего они хотят, они бы ответили: "Более быструю лошадь"».
Мы — эти «люди». А наша реформа — эта «более быстрая лошадь».
Всё, что нам предлагают, — это усовершенствования в рамках старой, отжившей логики нормативного диктата. Мой оппонент защищает идеальную, улучшенную лошадь. Я же говорю, что пора задуматься об автомобиле.
О системе, где стоимость формируется не в кабинетах чиновников, а на стройплощадках и в конкурентной борьбе за технологии и эффективность. Да, эта система работает на Западе. И она построена не на вере в «нормативную справедливость», а на прагматизме, ответственности и доверии к рынку.
Поэтому да, хочу. Не слепого копирования, а принципов. Не потому что это «западное», а потому что это логичное и взрослое. Мы же не отказываемся от смартфоном, говоря «это западные технологии». Пора перестать бояться и логики ценообразования, которая ставит во главу угла реальность, а не её бюрократическую симуляцию.
Пора начать честный эксперимент. Взять один регион, один тип контрактов и на деле проверить модель, где государство задаёт рамки бюджета, а подрядчики соревнуются в технологиях и реальных коммерческих предложениях. Не в следующем десятилетии. Сейчас.
Нужна не реформа ценообразования. Нужна её Революция.
Вот такой мой ответ на большую критику. Я не отказался от своих слов — я их углубил и обосновал. А что думаете вы, коллеги? Мы всё ещё ждём быструю лошадь или готовы сесть в автомобиль?
С уважением
Незаурядный сметчик Роман Сантулшаев.