Найти в Дзене
Говорим об образовании

Цена дома в 0 рублей: что обнаружил мой друг из Германии в российском посёлке-призраке

Представьте: вы везете своего приятеля из Германии, Томаса, показывать Россию. Он видел Москву, но просил чего-то «настоящего». Вы решаете показать не раскрученный маршрут, а место, где время остановилось — посёлок Юбилейный на Урале, где до сих пор можно получить квартиру бесплатно. Он ожидал увидеть «колоритную глубинку». То, что он увидел, заставило его сначала замереть, а потом задать один простой вопрос, в котором был весь культурный шок иностранца: «А зачем вам это? Зачем вам квартира, если вокруг… ничего?». Дорога из Екатеринбурга уже настраивала на нужный лад. Томас, привыкший к идеальным немецким автобанам и ухоженным деревням, с интересом смотрел на меняющийся пейзаж. Я рассказывал историю: посёлок-труженик, шахта «Шумихинская», люди, работавшие в недрах. А потом — крах 90-х, закрытие, исход. «Как и у нас в Рурской области, — кивал он. — Только у нас такие места превращают в музеи индустрии или бизнес-парки. А что здесь?». Ответ ждал за поворотом. Сначала показались первые п
Оглавление

Представьте: вы везете своего приятеля из Германии, Томаса, показывать Россию. Он видел Москву, но просил чего-то «настоящего». Вы решаете показать не раскрученный маршрут, а место, где время остановилось — посёлок Юбилейный на Урале, где до сих пор можно получить квартиру бесплатно.

Он ожидал увидеть «колоритную глубинку». То, что он увидел, заставило его сначала замереть, а потом задать один простой вопрос, в котором был весь культурный шок иностранца: «А зачем вам это? Зачем вам квартира, если вокруг… ничего?».

Дорога в Юбилейный: от шахтёрской славы к тишине

-2

Дорога из Екатеринбурга уже настраивала на нужный лад. Томас, привыкший к идеальным немецким автобанам и ухоженным деревням, с интересом смотрел на меняющийся пейзаж. Я рассказывал историю: посёлок-труженик, шахта «Шумихинская», люди, работавшие в недрах. А потом — крах 90-х, закрытие, исход. «Как и у нас в Рурской области, — кивал он. — Только у нас такие места превращают в музеи индустрии или бизнес-парки. А что здесь?».

-3

Ответ ждал за поворотом. Сначала показались первые пятиэтажки. Несколько горящих окон на целый подъезд. Пустые балконы. Заброшенные детские площадки. Томас молчал. Его взгляд, привыкший к порядку и функциональности, не мог сфокусироваться на этой картине распада, который был не катастрофой, а медленным, бытовым явлением.

Шок первый: логика «0 рублей»

-4

Мы поговорили с местным жителем, который объяснил суть «бесплатного жилья». Ключи — в обмен на оплату долгов за предыдущих хозяев. Дом могут продать на аукционе за символическую сумму. Для Томаса, чьё правовое сознание выстроено на четких договорах и гарантиях, эта схема была абсурдна. «Стоп, — сказал он. — Вы покупаете не квартиру. Вы покупаете проблемы. Долги, старые трубы, соседство с пустотой. Это же ловушка, а не подарок!».
Его немецкий прагматизм столкнулся с русской вынужденной изобретательностью. Я объяснил: для кого-то из регионов это единственный шанс иметь свои стены, свой угол. Цена — не в рублях, а в готовности к борьбе с этой реальностью. Он слушал, но не понимал. Для него ценность недвижимости неотделима от ценности окружающей среды: школы, клиники, магазина в шаговой доступности.

Полное погружение в атмосферу посёлка — в моем новом видео.

Жизнь среди призраков: шок второй

-5

Мы вышли на улицу. Тишина. Не умиротворяющая, а давящая. Редкий автобус. Закрытый детский сад. «И как тут жить? — спросил Томас, глядя на женщину, вышедшую вынести мусор из одного из «живых» окон. — Что эти люди делают вечером? Где работают?».

-6

Я рассказал про переселенцев, которые едут сюда за природой и тишиной, но многие сбегают, не выдержав чувства заброшенности. Словами атмосферу не передать. Посмотрите мое видео из Юбилейного, чтобы увидеть эти улицы и почувствовать ту самую тишину, которая одновременно и пугает, и завораживает. Томас снял на телефон пустой подъезд. «В Германии такое здание снесли бы или кардинально реконструировали. Оно не соответствует никаким нормам качества жизни. А здесь… люди просто живут. Это сюрреализм».

Финальный вопрос и выводы для двух культур

-7

Перед отъездом Томас подвел итог. Его шок прошел, сменившись попыткой глубокого анализа.
«Я теперь понял разницу, — сказал он. — Мы, немцы, ищем
безопасность и предсказуемость. Даже если домик маленький, вокруг должна быть работа, врач, дорога. А вы, русские, в таких местах я вижу, ищете свободу и возможность. Свободу от кредитов, возможность начать с нуля, даже если этот ноль — в буквальном смысле. Вы готовы платить за эту возможность одиночеством, борьбой, неудобствами.

-8

Мой мозг говорит, что это плохая сделка. Но, наверное, ваша душа в какой-то момент может сказать обратное».
Он не стал восхищаться, как часто бывает с иностранцами в Москве. Он проникся уважением к тяжелому, осознанному выбору. Он увидел не «отсталую Россию», а
другую систему координат, где материальные активы могут ничего не стоить, а главный ресурс — стойкость духа.

Вопрос к вам, читатели


Как думаете, кто прав в этой оценке? Немецкий прагматизм, отвергающий «подарок» с такими условиями? Или русская готовность рискнуть и отстроить свою жизнь там, где другие видят только руины? А вы бы рассмотрели такой вариант для себя? Пишите в комментариях — эта дискуссия как раз о наших ценностях.