Знание об аде пришло к людям не как единовременное открытие, а как постепенное откровение Божье, раскрываемое Им в течение всей истории отношений с человечеством. Этот процесс можно проследить в Священном Писании, особенно в таких книгах, как Псалтирь, где пророки и псалмопевцы, движимые Духом Святым, говорили и пророчествовали о вечных истинах, иногда сами до конца не осознавая всей глубины своих слов.
Псалтирь, будучи обращением человека к Богу, содержит не только молитвы и хвалы, но и пророческие откровения. Эта книга, которую называют также «Книгой Хвалений», формировалась постепенно, а её тексты, по словам святых отцов, дышат благодатью Божией особенно сильно. Авторы псалмов, такие как царь Давид, были мудры и рассудительны, и они писали «духом пророческим, данным им от Всевышнего». Таким образом, их слова часто содержали больше, чем они сами могли вложить в них, указывая на будущие события и духовные реальности.
Яркий пример знания о загробной участи, в частности об аде, находим в 54-м псалме. В нём Давид, страдая от предательства близкого друга, взывает к Богу: «Да найдет на них смерть; да сойдут они живыми в ад, ибо злодейство в жилищах их, посреди их».
Этот образ не был совершенно новым для людей Ветхого Завета. Он отсылает к известному событию прошлого — наказанию Корея, Дафана и Авирона, которые за мятеж против Моисея были поглощены землей живыми, что было описано как схождение «живыми в ад». Давид, зная эту историю, применяет её к духовной реальности своих врагов-мятежников. Таким образом, знание о существовании места суда и отделения от Бога (ада) формировалось через прямое откровение, исторические события и их пророческое истолкование богодухновенными авторами.
Однако Бог раскрывал истину постепенно, уточняя и углубляя понимание разных аспектов жизни человечества, включая вопросы жизни после смерти. Ветхозаветные праведники имели общую веру в существование потустороннего мира и надежду на воскресение, которая позже стала яснее. Кульминацией этого откровения стало пришествие Иисуса Христа. Многие псалмы, изначально отражавшие переживания самого Давида или народа, в полноте своей оказались пророчествами о Мессии. Так, слова псалма «Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тления» (Пс. 15:10) апостол Пётр прямо относит к воскресению Христа. А в 21-м псалме, начинающемся словами «Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня?», пророк в деталях описал крестные страдания Спасителя.
Продолжая размышления об аде, необходимо обратиться к кульминации божественного откровения — учению Иисуса Христа, которое принесло небывалую ясность и глубину в понимание этой вечной реальности. Если в Ветхом Завете ад (шеол) часто представал как общая, туманная область смерти, то Господь Иисус раскрыл его прежде всего как место окончательного суда и осознанного отделения от Бога, куда могут быть ввергнуты души отвергших спасение. Христос говорил об аде с уникальной прямотой и властью, как Тот, Кто имеет полное знание о вечных судьбах. Например, Он предупреждал: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28). Здесь Он использует уже конкретный образ — «геенну», что отсылает к долине Еннома под Иерусалимом, месту, где в древности совершались языческие жертвоприношения и где постоянно горел огонь для уничтожения нечистот. Этот образ становится у Него символом вечного огня, предназначенного для духовного уничтожения.
Но наиболее полное учение Иисус излагает в притчах и прямых наставлениях. В притче о богаче и Лазаре Христос описывает посмертную участь двух людей, вводя слушателей в реалии загробного мира. Умерший нищий Лазарь отнесён Ангелами на лоно Авраамово — место покоя, а богач, погребённый, оказывается в аду, в муках. Между ними утверждена «великая пропасть», так что никто не может перейти с одной стороны на другую. Богач, пребывая в мучениях, просит Авраама послать Лазаря, чтобы тот омочил конец перста своего в воде и прохладил его язык, ибо он «мучается в пламени сем». Ответ Авраама суров: «Чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь» (Лк. 16:19-31). Эта притча — не аллегория, а серьёзное откровение о необратимости посмертного состояния, основанного на земной жизни, и о полном осознании, сохраняющемся после смерти.
Иисус также говорит о конечной участи грешников, описывая её как «тьму внешнюю», где будет «плач и скрежет зубов» (Мф. 8:12; 22:13). В описании Страшного суда Он произносит самые грозные слова во всём Писании, обращаясь к тем, кто окажется по левую сторону: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41). Здесь открывается, что ад изначально был уготован не для человека, а для падшего духовного начала, однако человек, избравший путь противления Богу, добровольно присоединяется к этой участи. Ключевая характеристика ада у Христа — это «огонь вечный» и «мука вечная» (Мф. 25:46). Вечность этого состояния подчёркивает его окончательный и ужасающий характер, делая выбор, совершаемый в земной жизни, предельно ответственным.
Примечательно, что все эти суровые откровения звучат из уст Того, Кто пришёл «не судить мир, но спасти мир» (Ин. 12:47). Учение об аде у Христа — это неотъемлемая часть Его проповеди о Царстве Небесном, которое, как сокровище, требует от человека решительного выбора. Угроза ада служит не для запугивания, а как самое серьёзное и любящее предостережение о вечных последствиях отвержения Бога, Источника жизни. В свете этого предупреждения жертва Христа на кресте, где Он, по слову апостола, «и умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал» (1 Пет. 3:18-19), обретает безмерную ценность. Своим Воскресением Он попрал силу ада, даровав верующим в Него надежное обетование: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3:36). Таким образом, совершенное знание об аде, принесённое Иисусом, является обратной стороной сияющей истины о спасении и вечной жизни, которую Он предлагает как дар всякому, кто верует.