К 2026 году глобальная автоиндустрия движется к электрификации, программной архитектуре и более гибким моделям владения — от подписок до автономных сервисов. Россия при этом развивается по собственной траектории: массовый рынок по-прежнему опирается на ДВС и гибриды, а электромобили остаются нишей из‑за инфраструктуры, стоимости и технологических ограничений. Главный вопрос ближайших лет — сможет ли рынок сократить технологический разрыв через кооперацию и локализацию, или зависимость от внешних платформ станет устойчивой нормой.
1) Глобальные тренды: EV, софт и автономность (пока не везде)
Электрификация растёт, но становится более прагматичной: многие рынки усиливают роль гибридов как переходного решения. Софт — главный источник дифференциации: интерфейсы, ассистенты, подписки на функции. Автономность развивается точечно (магистрали, ограниченные зоны), а массовая роботакси-модель зависит от регулирования и инфраструктуры.
2) Россия: ДВС и гибриды как массовая база
Из-за инфраструктурных и ценовых факторов, а также ограничений по компонентам, в России массовый спрос удерживают бензиновые модели и простые гибриды. Электромобили — в крупных городах и корпоративных парках, часто через параллельный импорт.
3) Три сценария до 2030: зависимость, кооперация или провал
Сценарное поле к 2030 году выглядит так:
- Инерционный сценарий: высокая зависимость от внешних платформ и компонентов, рынок держится на локальной сборке и импорте.
- Кооперационный сценарий: углубление сотрудничества с азиатскими партнерами и рост локализации ключевых узлов.
- Негативный сценарий: ухудшение доступности технологий/финансирования, падение инвестиций, деградация модельного ряда и ускоренное старение автопарка.
4) Что решит исход: инфраструктура, компонентная база и стоимость владения
Главные “решающие” факторы на ближайшие годы — не лозунги, а практические параметры: наличие зарядок и сервисов, доступность электроники и батарейных компонентов, кредитные ставки, ликвидность на вторичном рынке и предсказуемость владения.