Слова, выведенные в заголовок статьи, не мои. Они взяты из книги воспоминаний выдающегося военачальника Белой армии генерал-лейтенанта А.С. Лукомского.
«В своей речи генерал Деникин указал, что те, которые сваливают всю вину в развале армии на большевиков, — лгут; что прежде всего виновны те, которые углубляли революцию; что большевики — только черви, которые завелись в ране, нанесенной армии другими,»
Увы, это наша история. Трагическая, во-многом, просто, ужасная. И кому-то выпала судьба быть в центре её событий. Кто же мог предположить, что России уготован столь тяжкий путь!? Один из тех, кто оказался в горниле событий начала 20-го века и остался верен присяге и офицерской чести был генерал-лейтенант Александр Сергеевич Лукомский.
«Жизненный путь автора публикуемых воспоминаний, Александра Сергеевича Лукомского, как и его судьба были в общем-то типичными для русского офицера своего времени. Сын военного инженера из дворян Полтавской губернии, он родился 10 июля 1868 г, и на его долю выпало пережить тс события, которые до сих пор тяжело отзываются на жизни страны. Достаточно обычной для выходца из его среды была и большая часть его карьеры. Он окончил в 1885 г Полтавский кадетский корпус, затем в 1888 г. Николаевское инженерное училище. После службы в 11-м саперном батальоне поступил в академию Генштаба, окончив которую в 1897 г, был причислен к Генеральному штабу и начал службу на соответствующих должностях, став в 1907 г. Начальником штаба 42-й пехотной дивизии.»
Он оставил нам подробные и очень интересные воспоминания о службе, о том времени и событиях, в которых так или иначе ему довелось участвовать. Причем описывая их, он не встаёт на чью-либо сторону. Оттого его мысли, изложенные в книге, приобретают характер хронологии того времени. На мой взгляд, великая ценность его воспоминаний еще и состоит в том, что он прекрасно описал служебные взаимоотношения с сослуживцами, с начальствующим составом. Без стеснения говорит о своих ошибках в службе. Я бы сказал, что его книга – добротный учебник по прохождению офицерской карьеры. Не секрет, что выпускники военных училищ включаются в жесткую гонку по карьерной лестнице. Но не всем удаётся её пройти. Одно из самых сложных препятствий на пути любого офицера – непростые служебные взаимоотношения. К сожалению, этому нигде не учат и напрасно, между прочим. Я бы настоятельно рекомендовал прочесть книгу Александра Сергеевича Лукомского «Очерки из моей жизни. Воспоминания» всем выпускникам военных училищ и молодым офицерам. Безусловно, воспоминания Лукомского – прекрасные примеры воинской аналитики, умения грамотно составлять документацию, докладные материалы.
Воспоминания начинаются с описания воинского обучения, сильных и слабых его сторон в процессе формирования будущих офицерских кадров. Как всегда, было много хорошего, было много плохого. По-разному велась боевая подготовка в различных воинских подразделениях. Где-то был большой элемент очковтирательства, а где-то к проводимым учениям подходили со всей ответственностью. Перед читателями проходит многочисленная плеяда русских генералов. Кого-то автор выделяет особо.
«Впоследствии (когда ген. Чернявский был членом Военного совета, а я начальником канцелярии Военного министерства, в 1914 г.), я как-то напомнил эту сцену ген. Чернявскому. Он, несмотря на то, что прошло с тех пор более 26 лет, не мог говорить спокойно; он мне сказал, что он подавал после этого в отставку и ген. Ванновский в конце концов извинился. (Во всю мою последующую военную службу я убедился, что случаи хамского и грубого обращения со стороны начальства по отношению офицеров в Русской Императорской армии были чрезвычайно редки. Конечно, были исключения, были безобразно грубые начальники, как, например, ген. Сандецкий!. Но они составляли исключение. Вообще же необходимо констатировать, что в военном ведомстве было гораздо меньше случаев произвола, чем в гражданских ведомствах. В военном ведомстве не существовало произвола увольнения в административном порядке без объяснения причин.)
Еще до Академии, а затем в Академии, не удовлетворяясь проходимыми курсами, и, наконец, после окончания Академии Драгомиров горячо принялся за самообразование, Он старательно изучил французский и немецкий языки и перечитал и проштудировал все мало-мальски выдающееся, что он нашел в печати на русском. французском и немецком языках. Он не ограничивался военными вопросами и военными науками, а расширял свое образование по всем отделам человеческих знаний. Уже молодым офицером Генерального штаба он выделялся как высокообразованный и культурный человек.»
Лукомский интересно рассказывает об аналитической работе Генерального штаба, направленной на поддержание боеготовности российских войск, о колоссальном количестве разного рода нюансов, которые необходимо предусмотреть. Функционировала сложнейшая система взаимодействия с Государственной Думой, Царским двором, промышленными и аграрными комитетами. Слабоволие царя Николая Второго способствовало проникновению в руководство Российской Империи людей безразличных к воинской организации, возросло чинопочитание, очковтирательство, ложь и откровенное наплевательство к нуждам российской армии. К началу русско-японской кампании в армейскую среду начала проникать революционная зараза. Автор делает смелый и неожиданный вывод.
««Кастовый» характер офицерского корпуса, пополнявшегося в прежнее время из дворянской и чисто военной среды. постепенно изменялся, и к периоду войны с Японией офицерский корпус русской армии уже имел крайне разношерстный характер. Процент «разночинцев». из «интеллигентов» и из низших слоев (как их презрительно называли, «кухаркиных сыновей»), стал значительным не только среди младшего офицерства, но и среди старших чинов. Достигавших высоких положений не по родовитости, а за свои личные заслуги было в армии сколько угодно: таких, как генерал Иванов (ставший командующим войсками Киевского военного округа и затем главнокомандующим Юго-Западным фронтом во время мировой войны), генерал Алексеев, генерал Деникин, генерал Корнилов, было очень и очень много.»
Действительно, вопрос привилегированности офицерского корпуса ставился даже в советские годы. Очень быстро поняли, что пролетарий и офицер –далеко не одно и то же в плане государственной ценности (да, есть и такой параметр). Следовательно, социальное обеспечение офицера должно быть намного выше, чем у пролетария. Отбор в эту привилегированную офицерскую среду начинается при поступлении в училище и далее, при прохождении по службе. Никаких инородных «примесей», по мнению автора, не должно быть. Здесь имелось ввиду, офицеров, закончивших гражданские ВУЗы, гражданских специалистов, которые изъявили желание поступить на службу в войска. Лукомский был категорически против такого «разбавления» офицерской среды. Мотивировал он это тем, что бывшие гражданские лица являлись рассадниками губительных революционных идей. Смута в офицерской среде, как считает автор, пошла именно от них, от бывших гражданских и военных, не принадлежавших к дворянскому сословию. Автор поднимает очень непростой вопрос, можно ли считать предателями офицеров правительственной русской армии, которые перешли на сторону большевиков? Он с негодованием ставит вопрос о проникновении в высшую офицерскую среду евреев. С возмущением приводит пример воспоминания Михаила Грулёва «Записки генерала-еврея». Я напишу о них обязательно. В своей книге воспоминаний Лукомский пишет об откровенном предательстве и вредительстве во время боевых действий Первой мировой войны представителей этой национальностей. Кстати, об этих же фактах пишет и А.И. Солженицын в своём фундаментальном труде «Двести лет с нами», о котором я писал здесь.
В книге Лукомского даётся добротный анализ положения дел на фронтах Первой мировой войны. С болью в сердце он пишет о начавшейся в стране смуте и беспорядках, позже названными революцией. Обстановка на фронтах складывалась в нашу пользу. Бесчисленные думские и разных партий агитаторы буквально на глазах разваливали армию. Как ни старалось командование сдержать падение дисциплины, разложение боевых порядков нарастало ужасающими темпами.
«Те, которые делали революцию за деньги, полученные от германского генерального штаба, исполнили свою иудину работу отлично. Но и те, которые делали революцию во время войны в наивном предположении, что можно сс остановить на той грани, на которой они захотят и что можно будет продолжать войну — являются также преступниками перед Родиной. Они так же, как и первые, способствовали развалу армии и невозможности продолжать войну Они бессознательно помогли Германии вывести русскую армию из строя”.»
Рушилось то, чему была отдана вся жизнь. И нашли же время! Когда на Россию идёт злейший германский враг. Отречение Николая Второго лишь ускорило крах Российской Империи. Царила полная безысходность.
«Настроение в Ставке было тяжелое. Новый Верховный Главнокомандующий генерал Брусилов принял сразу более чем недостойный и заискивающий тон по отношению к Могилевскому Совету рабочих и солдатских депутатов. Этот совет при генерале Алексееве действовал осторожно и не решался открыто предъявлять каких-либо требований к Ставке. Поведение генерала Брусилова сразу придало смелости членам совета, и к Верховному Главнокомандующему от него поступило определенное требование принять меры к уничтожению »контрреволюционного гнезда» в Ставке.
В Петрограде 3/16 июля произошло выступление большевиков. Большая часть Петроградского гарнизона осталась на стороне правительства, и выступление большевиков не удалось. Но к общему возмущению Временное правительство проявило себя после подавления большевистского выступления преступно слабым. Ленину, которого можно было легко арестовать, дали возможность скрыться. Арестованного Троцкого (Бронштейна), по приказанию Временного правительства из-под ареста освободили.»
Это было начало конца великой страны – Российской Империи. Далее автор пишет о своём участии в Белом движении, об эмиграции. Но об этом мы поговорим во второй статье о книге Сергея Александровича Лукомского «Очерки из моей жизни. Воспоминания»
Благодарю Вас за то, что прочли статью. Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал