Дорога к магистру заняла около получаса. Пиша шагал впереди, убрав палаш в ножны. Граф с Тризой шли следом. Пятеро стражников оставались позади, не разряжая арбалетов и не перекрывая друг другу обзор. В общем, грамотно шли, зряче.
Место назначения граф увидел издалека. Острые шпили храма Святого Ордена возвышались на городскими улицами мрачным черным камнем. Редкие окна, закрытые изнутри темно-красными портьерами, никакого оптимизма к картине не добавляли.
Пройдя через железные ворота с караульной будкой, граф окинул взглядом внутренний двор. Он словно специально был сооружен так, чтобы уныние от самого храма догнать до совершенной тоски . Вытоптанная пожухшая трава покрывала каменистую землю, словно стремясь стыдливо спрятать эту безрадостную равнину от глаза гостей. На половине дороги от ворот к храму возвышался выложенный из грубого камня, опять же черного, прямой крест.
Ничего другого, за что мог бы зацепиться взгляд, не было.
- Весело вы тут живете, - пробормотал граф.
Шедший впереди Пиша обернулся и кивнул.
- Святой Орден исповедует смирение, и скромность в этой телеге не последнее колесо.
Сидящий в невидимом облике на плече графа Анчутка тихо хихикнул.
- Коль речь зашла о смирении да скромности, значит, будут воровать.
Граф кивнул. Монастырских порядков он насмотрелся предостаточно, и Святой Орден вряд ли нашел иное толкование для смирения, кроме традиционного урезания пайков.
Толкнув массивную дверь, обитую железом, Пиша вошел внутрь. Граф с Тризой последовали за ним в сопровождении охраны.
Вестибюль за дверью был огромным. Отделанные черным и красным камнем стены лишь кое где были украшены картинами с изображением различных старцев и молодцев, преимущественно молящихся. Молодцы молились при оружии и в доспехах, на старцах были лишь боевые пояса.
Одна из картин, чуть побольше остальных и в золоченой оправе, повторяла знакомый памятник. Только в отличие от монумента, на картине Панцифик радостно улыбался из облаков. Демон же еще и пускал пастью огонь с черным дымом, а за его спиной торчали рукояти двух мечей.
Ведьмачьих мечей.
Триза покосился на графа. Демон с мечами ведьмака за спиной попадается в этом мире немного реже, чем сухая вода.
Граф перевел взгляд с картины на Пишу.
- Так с кем воевал этот ваш Панцифик – с демонами или ведьмаками?
Пиша молча толкнул черную деревянную дверь неподалеку от входа, заглянул внутрь, затем повернулся к графу с ведьмаком.
- Магистр по дознанию ждет вас. Прошу сдать оружие.
Граф нехорошо улыбнулся.
- Мы и так сделали твоему магистру милость, придя сюда. Если он опасается моей шпаги, так пусть идет сюда и беседует при охране.
Пиша задумался, затем привычным движением достал палаш.
- Порядок таков, что к магистру входят без оружия.
- Ну так мы и не пойдем, - пожал плечами граф. – И убери свой тесак, не смеши.
Пиша направил палаш на Тризу.
- Мечи надо сдать. И ножи. Шпагу твоего спутника я согласен считать тростью. Полагаю, что магистр согласится разговаривать с человеком с хворостинкой на боку.
Это было слишком. Любой человек на месте графа смело мог считать это хамством. А так как на месте графа был, собственно, сам граф, и без того делающий над собой титанические усилия последние полчаса, слова Пиши прозвучали словно боевой горн перед строем полковых коней.
Граф сделал едва различимый шаг вперед, раздался тихий свист, и срубленный с рукояти клинок палаша со звоном упал на каменный пол. Кованная гномами шпага осечек не давала.
Арбалетчики дружно вскинули арбалеты в сторону графа, который неторопливо вкладывал шпагу в ножны.
Триза коротко шагнул вбок, чтобы Пиша оказался между ним и арбалетчиками.
Несколько невыразимо длинных мгновений Пиша смотрел на обрубок палаша в своей руке, затем поднял окаменевшее лицо, посмотрел на графа и отчаянно взмахнул рукой, останавливая арбалетчиков.
Дело в одно мгновенье стало невообразимо серьезным.
Пиша был хоть молод, однако должность поручителя по особым делам получил не в наследство, а за сообразительность и смекалку. И глядя на невозмутимого ведьмака и разъяренного графа, он смекнул, что неведомым ветром занесло в их края птиц непростых, высокого полета, что очень наглядно по шпаге. Ибо не было в землях Святого Ордена ни сабли, ни меча, против которого палаш Пиши был бессилен.
И можно поклясться башкой Панцифика Первого, что эти две птицы спокойно расклевали бы все сопровождение и самого Пишу, как куры самонадеянного червяка в навозной куче. Будь у них такое желание.
Но самое неприятное в этих птицах то, что тронь их – и из неведомого гнезда может нагрянуть стая. И тогда дело запросто приобретет такой оборот, что не у одного Панцифика Первого башка будет разглядывать свои бренные останки из облака. А может, и не из облака, а с воткнутого в землю копья.
Пиша еще раз махнул рукой арбалетчикам и приложил руку к груди.
- Не имел намерения вас обидеть, - он посмотрел на графа, - но коль обидел, прошу самых искренних извинений.
И, открыв дверь, на едва гнущихся ногах вошел к магистру первым, пригласив графа с ведьмаком следовать за ним.
***
В кабинете, не отличавшимся убранством от храма, за черным массивным столом сидел средних лет крепкого телосложения человек. Разумеется, в черном.
Перед столом из стены торчали два железных крюка с висящими на них кандальными цепями.
Магистр поднял взгляд и, увидев торчащие рукояти мечей за плечами Тризы, коротко взглянул на Пишу. По его лицу пробежала тень недоумения и недовольства.
- Господин Магистр, ведьмак и его сопровождающий доставлены, - Пиша поклонился.
Магистр внимательно окинул взглядом обрубок палаша, который Пиша продолжал держать в руке, и указал на недлинную скамью, стоящую вдоль стены.
Граф с Тризой этот жест оставили без внимания.
- Прошу с пониманием отнестись к моему приглашению. – Магистр на мгновенье задумался.
- Дело в том, что наставление Святого Ордена требует дознания в отношении любого ведьмака, который появляется в землях Ордена.
- Чем же вам так насолили ведьмаки? – Хмуро поинтересовался граф. – Обломали рога какому-нибудь Панцифику?
Магистр вздрогнул.
- К несчастию, рога пришлось обламывать ведьмаку, который оказался если не исчадием, то уж пособником демонов несомненно.
Триза покачал головой.
- Среди ведьмаков за всю историю не было предателей. Это просто невозможно.
Магистр скорбно посмотрел на Тризу.
- Придется вас разочаровать, были. Точнее, один точно был.
- И кто он?
Магистр откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
- На заре зарождения Святого Ордена ведьмаки в наших краях попадались, хотя и нечасто. Рыцари Ордена, повсеместно истребляющие нечисть, в их услугах не нуждались, но местные крестьяне, знаете, любили этих… бродяг. И как-то раз Панцифик Первый устроил охоту на дракона, которого видели в дальних землях. На восьмой день охоты дракона удалось ранить копьем, и он скрылся в пещере. А на девятый день из пещеры вышел ведьмак, которого до этого неоднократно видели в деревнях, и заявил Панцифику, что дракон их больше не потревожит.
Панцифик, разумеется, не собирался делиться с каким-то… ведьмаком такой знатной добычей, и в сопровождении отряда преданных рыцарей вошел в пещеру. Однако дракона там обнаружить не удалось.
Ведьмак был обвинен в пособничестве нечистой силе, взят под стражу и прикован к стенам в тюрьме ближайшей заставы.
А наутро, когда Панцифик решил лично допросить его, случилось совершенно чудовищное, неестественное, демоническое деяние. Ведьмак каким-то образом, не без помощи нечистой силы, освободился от оков и вступил с Панцификом в схватку. Доблестный рыцарь пал смертью храбрых, однако смертельно ранил оборотня, и тот сгинул в преисподнюю.
***
Граф Мангус, с интересом слушавший повествование, кашлянул, перебивая магистра.
- Выходит, у нас имеется один улизнувший от ротозеев дракон, один Панцифик, ныне покойный, и один ведьмак, которого охрана прошляпила. И ты, наверное, желаешь у нас узнать, не Триза ли оторвал башку этому Панцифику? Не буду тебя томить – не он. Можем идти?
Магистр изумленно посмотрел на графа и покачал головой.
- Э-э-э… пока не можете. Согласно уложению, требуется узнать цель вашего путешествия, а также предоставить ведьмаку испытание. Надобно убедиться, что он не связан с нечистью.
Триза усмехнулся.
- И где ты видел ведьмака, не связанного с нечистью? Только что в своем уложении.
Магистр замешкался и в легком смущении полистал какую-то книгу, лежащую перед ним на столе. Из бесконечной череды допросов и дознаний он не мог припомнить случая, чтобы из него вот так непринужденно делали дурака.
Найдя нужную страницу, он не без труда принял невозмутимый вид и поднял вверх указательный палец, смотря на ведьмака.
- Испытание заключается в омовении святой водой, прочтении заклинания, изгоняющего демонов перед иконой Панцифика Первого, а также в запрете принимать любые заказы на борьбу с нечистью на землях Ордена. И, разумеется, иметь любые дела с нечистью.
Граф Мангус кивнул магистру.
- Если дело только в этом, так неси сюда святую воду, эту икону, и могу заверить, что никаких заказов на нечисть Триза брать не может, ибо является моим личным охранником. А за нечисть я ему платить не собираюсь. Ну и насчет того, чтобы не иметь никаких дел с нечистью – поверь на слово, мы больше сюда заходить не намереваемся.
Анчутка на плече графа тихонько вздохнул и прошептал на ухо:
- Я догадываюсь, как зовут того ведьмака.
Граф кивнул. Он не только догадывался – он его знал лично.