— Этого не может быть. Этого просто не может быть, — Женя тряхнула головой, но видение не рассеялось. — Называется, сходила за хлебушком,— прошептала она.
Прямо за стеклянной перегородкой в отделе женской одежды стоял ее муж Григорий, тот который якобы с утра уехал на объект запускать программное обеспечение, и с интересом рассматривала что-то алого цвета, шелковое и почти невесомое.
В тишине торгового центра, гул голосов сливался с эхом шагов. Женя спешила, до созвона со следующим клиентом оставалось чуть меньше часа.
— Надо успеть. Гриша вечером вернется с работы. Он не будет ужинать без хлеба. Хорошо, что булочная напротив через дорогу, — пробормотала она прыгая между лужами.
Когда она влетела в магазин, ни хлеба ни булки не оказалось.
— Закончилось, — развела руками продавец. — Сегодня что-то все проголодались.
Женя мысленно вы ругалась, но решила все же доскочить до торгового центра за углом. — Там-то точно должно быть. Заодно еще продуктов прикуплю, а то холодильник почти пустой.
— Кто только додумался открыть булочную на третьем этаже, — ворчала Женя, направляясь к эскалатору, когда взгляд ее случайно скользнул по магазинчику женской одежды.
— Не может быть?! — она невольно сделала шаг в сторону и замерла у витрины.
Прямо за стеклом маячил знакомый силуэт.
— Гриша, — чуть было не воскликнула она, но вовремя сдержалась.
Ее муж Гриша, который умчался утром на работу, сказав, что опаздывает на объект запускать умный дом, сейчас, как ни в чем ни бывало, стоял внутри модного бутика и с интересом рассматривал какую-то женскую штучку, алую, с кружевом по подолу.
Он был так увлечен разговором с юной консультанткой, с улыбкой протягивающей ему еще три платья, что казалось, не замечал ничего вокруг.
— Для кого это он? — Женя прижалась к колонне, сердце неистово колотилось.
В голове вихрем пронеслись воспоминания: их первые свидания, Грише особенно нравилось, когда она приходила в красном.
Женя прижала руку ко рту, предчувствие измены ледяным холодом покатилось по спине. Она вдруг поняла — это начало конца. И еще сильнее прижала руку ко рту.
С детства алый цвет был ее любимым, он идеально подходил к ее рыжеватым волосам и делал кожу сияющей, словно у сказочной принцессы.
Когда они познакомились с Гришей, он сразу уловил эту магию.
— Ты в красном просто огонь, Женя, — говорил он на первых свиданиях. — Глаз не отвести.
Женя и Гриша поженились через год. Гости дарили в основном конверты с д еньгами. Молодые предусмотрительно решили эти подарки добавить к собственным сбережениям и вложиться в ипотеку. Квартиру в тихом спальном районе, с видом на парк они давно присмотрел, но вот денег не хватало, а тут так идеально сложилось.
Женя и Гриша были счастливы.
— Гриша, давай подзатянем пояса и закроем ипотеку поскорее, — предложила Женя. — А потом заживем по-настоящему. О ребенке подумаем.
Гриша кивнул, он во всем был готов соглашаться с молодой женой.
Но три года спустя он вдруг пожалел об этом. Слишком уж рьяно Женя взялась за дело. Жена превратила экономию в священный ритуал. Одежда — только из дисконтов: кеды, простые и удобные свитшоты, практичные джинсы. Еда без изысков: овсянка на завтрак, бульоны из кубиков на обед, в лучшем случае курица на гриле по выходным.
Они оба зарабатывали прилично: Гриша — менеджер в IT-фирме, Женя — дизайнер-фрилансер, трудилась из дома.
— Женя, мы же не на мели, — уговаривал Гриша жену вечерами, обнимая на старом диване, где пружины уже поскрипывали от времени. — Купи себе платье какое-нибудь, туфли на каблуке. А то с этой твоей одеждой я стал забывать, какая ты у меня красивая.
— Потом, Гриш, потом, — отмахивалась она, хмуря брови. Мы же договорились. Сначала ипотека. Еще годик потерпим — и свобода.
Даже мать Жени, навещая их, теперь качала головой, глядя на дочь.
— Доченька, мужчины любят глазами. Однажды Грише надоест на тебя смотреть в этих кедах и дешевых тряпках. Пользуешься тем, что дома сидишь, не на людях. Совсем себя запустила. А Гриша-то мужчина — ему глаз радовать надо. Заведет другую, поярче, помоложе, без проблем с ипотекой.
— Мама, ты ничего не понимаешь, — сердилась Женя. — Гриша меня любит настоящую, без мишуры. Я понимаю наряжаться, когда встречались. Но теперь-то зачем? Тем более у нас есть более важная статья расходов, чем очередное платье. Нам ипотеку нужно закрывать, потом о ребенке подумать. А ты со своими глупостями.
— Ой, смотри, дочка. Как бы Гриша о ребенке с какой-нибудь красоткой неи подумал, — качала головой в ответ Ирина Васильевна.
Стоя в торговом центре, Женя почувствовала, как в этот день, 2 марта, ее мир треснул, будто тонкий весенний лед под ногами.
Она шла в торговый центр за продуктами — список был скудным: молоко, хлеб, куриные бедра на ужин. Все-таки пятница. Мимоходом взглянула в витрину модного бутика женской одежды и замерла.
Внутри, среди вешалок с женской одеждой стоял Гриша.
Консультантка, юная, стройная, с безупречной прической и макияжем, то и дело подходила к нему, протягивая то одно, то другое платье алого оттенка.
— Вот это с глубоким вырезом, очень элегантно, — доносилось до Жени. — Или вот с кружевной отделкой, ручная работа, — для романтического вечера. Как вы думаете?
Гриша кивал, разглядывал кружево, трогал ткань пальцами.
Женя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Алый. Тот самый цвет, что он боготворил когда-то на ней.
— Ты — моя королева, — говорил он, целуя ее в виски. А теперь? Кому он теперь покупает мой цвет. Кто интересно теперь его королева? Быстро же он ко мне остыл.
То, что Гриша для какой-то другой женщины покупает алый, показалось ей еще хуже обычной из мены.
Предупреждения матери эхом отозвались в голове, и образы хлынули потоком один за другим. Вот стройная брюнетка в алом платье хохочет за ужином с Гришей, вот блондинка с алыми губами обнимает его в ресторане.
— А может, может, как и я, рыжеволосая, — представила Женя. — Только помоложе и посвежее.
Она посмотрела на свое отражение в стекле. Усталая женщина в бесформенной одежде с кичко вместо прически на голове.
— Нет, это не может быть то, о чем я думаю, — шепнула Женя про себя, прижимаясь к холодной колонне. Но сердце стучало, как бешеное, ноги подкашивались.
Гриша расплатился картой, схватил фирменный пакет и направился к выходу. Женя метнулась за пальму, ругая себя:
— Зациклилась на своих мыслях и даже не разглядела, какое платье он в конце концов выбрал! С вырезом? С кружевом?
Решение пришло мгновенно.
— Надо проследить. Я все равно не смогу жить с Гришей, не доверяя. Так лучше уж знать наверняка, — уговаривала она себя.
Еще больше в правильности своего решения Женя утвердилась,
когда вечером муж вернулся домой позже обычного и без пакетом из бутика.
— День выдался тяжелым, — сказал он, чмокнув ее в макушку. — Ужин готов, солнышко?
— Да, все на столе, — ответила Женя, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но внутри кипело: — Где он был на самом деле? С ней?
На следующий день Женя, забросила фриланс, решив, — Клиенты подождут, — отправилась воплощать свой план.
Когда Гриша отправился в офис, Женя накинула серый плащ, намотала шарф по самый нос, нацепила старые темные очки и последовала за ним в метро. Толпа в вагоне помогала. Женя, незамеченная, стояла в отдалении и наблюдала, как муж читает что-то в телефоне. Выйдя на его остановке, нырнула в поток пешеходов.
Вот Гриша встретился с коллегой. Это Стас, Женя его знала. Зашли в кафе напротив офиса, о чем-то оживленно разговаривая и просматривая одновременно документы, но вдруг Гриша достал телефон и улыбнулся сообщению.
— От кого? Наверняка от нее, — Женя сжала кулаки в карманах. Она просидела в том же кафе, прикрывшись меню, час, пока муж не отправился в офис.
Вечером она оставила свой телефон в кармане его пиджака и на следующий день отследила по GPS, как Гриша заехал в парк, где они когда-то назначали свидания. Женя примчалась туда на такси, спряталась за густыми кустами. Муж сидел на скамейке, говорил по телефону:
— Да точно, алый. Это ее любимый цвет. Я не ошибся.
Женя едва не всхлипнула вслух:
— Ее любимый!? Чей ее!?
Ночью она не сомкнула глаз, ворочалась, слушая ровное дыхание мужа.
— Как он может спать так спокойно? Неужели совесть его совсем не м учает. И это после всего, что мы прошли вместе?!
Третий день слежки был не менее напряженным. Женя отменила все заказы, сказала Грише:
— Голова б олит. Отлежусь денек.
— Может, к врачу? Ты бледная, как привидение, — забеспокоился он.
— Ничего, пройдет.
Но вместо отдыха Женя снова вышла на охоту. Она проследовала за мужем в офис, устроилась в кофейне напротив, потягивая остывший латте, уставившись в окно. Гриша вышел на обед один, зашел в ювелирный магазин через дорогу.
— Кольцо? Серьги? Для нее? — сердце Жени сжалось в комок. Она видела, как он разглядывает витрину, кивает продавцу. Потом оплачивает покупку, сует в карман маленькую синенькую коробочку.
Вечером Гриша вдруг объявил:
— К другу схожу, не жди, буду поздно. Петька мальчишник устраивает.
Женя кивнула, а сама подумала:
— Знаю я этот мальчишник. Еще и Петьку приплел. Да Петька никогда не женится.
Она быстро собралась и помчалась следом за мужем на автобусе.
Б ар в центре был шумным. Она села в углу, надвинула капюшон, заказала сок. Гриша сидел с компанией парней, хохотал над шутками, но то и дело поглядывал на телефон.
— Ждет звонка от л юбовницы? — м училась Женя, кусая губы.
На четвертый день Женя подкараулила мужа у метро после работы, увидела, как он заходит в цветочный магазин. Гриша выбрал цветы.
— Букет? Для кого?
Женя двинулась за мужем следом, но тут ее отвлекла старушка, попросила помочь подняться по лестнице. Когда Женя вернулась на наблюдательный пункт, мужа и след простыл.
Домой Гриша пришел вовремя, но без цветов.
— Куда они их дел? — гадала она.
Ночью Женя р ыдала в подушку. Доказательства вроде и были, но все косвенные. Она так ни разу и не увидела соперницу.
К 7 марта Женя была тенью себя — глаза ввалились, руки дрожали.
Гриша заметил:
— Жень, ты совсем расклеилась. Давай в выходные куда-нибудь выберемся? — предложил он.
— Может быть, — буркнула Женя.
Утром 8 марта Гриша разбудил ее нежным поцелуем:
— С праздником, любимая! Вставай, одевайся. Сначала завтрак. Я испек твои любимые блинчики с медом. А вечером пойдем в ресторан.
— В ресторан? Мы же экономим, — удивилась Женя, но тут же прикусила себе язык. — Наверное, там он мне и скажет, что любит другую.
— Сегодня можно все, — улыбнулся муж.
Ресторан окутывал уютом. Мерцали свечи, тихо играла скрипка. Не спрашивая, Гриша заказал любимые блюда Жени.
— Женя, помнишь, когда мы встречались, мне нравилось, когда ты приходила в красном, — начал он, глядя в глаза жены.
Женя напряглась:
— Помню. И что?
Он достал пакет — тот самый, из бутика.
— Раз ты себя не балуешь, я решил сам. С 8 марта, родная! Продавщица сказала, что размер как раз твой.
Женя дрожащими руками открыла пакет. В нем лежало платье алого цвета, с изысканным кружевом, словно сшитое для нее.
— Гриша, это для меня? — прошептала она, не веря своим глазам.
— Конечно, для тебя! — рассмеялся он. — Я сколько раз твердил тебе — купи себе купи. Но ты упрямая, как ослица. Вот пришлось самому. Консультант помогла выбрать твой размер, твой стиль. А это, — Гриша достал ту самую синюю коробочку, которую Женя видела в окно. — В ювелирном серьги под него взял. И букет.
Мир закачался только теперь это была какая-то веселая качка. Женя облегченно вздохнула.
— Господи, какая же я глупая! — подумала она. — Следила, м училась, чуть не разрушила все. А Гриша просто любит меня.
Чувство вины кольнула, как иголка. Но вслед за ним пришла волна нежности. — Он мой, навсегда! Не изменяет, а просто заботится.
— Гриш, прости меня, — всхл ипнула Женя, обнимая мужа крепко. — Я думала. Ой, не важно, что я думала. Спасибо тебя. Я тебя люблю больше жизни.
— И я тебя, — прошептал муж.
Ипотека еще тяготила, но в тот вечер Женя поняла, что жизнь — не только цифры на счете.
О своей слежке Женя решила мужу все-таки не говорить.
— Еще подумает, что я ему не доверяю.
Если вам пришлась по душе эта история, приглашаю вас присоединиться ко мне в Одноклассники. Подписавшись, вы всегда будете в числе первых, кто узнает обо всех свежих публикациях и увлекательных новинках.