Потеря близкого несет за собой много утрат. Одна из них — смерть целого множества «возможных я». Эти будущие версии себя были тесно вплетены в совместное существование, взаимодействие и исчезают вместе с тем, кто ушел. «Возможные я» — это не фантазии, а психологические реальности, наши жизненные проекты и идентичности, которые формировались в долгом общении, жизни с другим. Утрата партнера — это не только прощание с любовью, но и например, похороны «себя-родителя» (если вы мечтали о детях вместе), «себя-путешественника», для которого он был попутчиком, «себя-на-пенсии», доживающего век в общем доме. Смерть родителя хоронит «себя-взрослого-ребенка», который больше не сможет порадовать маму повышением или услышать отцовский совет в трудный час. Уход друга стирает «себя-старую-подругу», с которой через 30 лет можно было бы смеяться над юностью. Эти альтернативные пути не были реализованы, но оттого горевать по ним не менее болезненно. Их утрата порождает двойное горе: по человеку и по цел