– Ты серьёзно? – сказала Злата, стараясь, чтобы голос не дрожал, – Мы же планировали жить вдвоём. Это наша жизнь, наш дом.
Злата замерла посреди комнаты, всё ещё держа в руках платье, которое только что примеряла перед зеркалом. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как будто высеченные из камня. Она медленно повернулась к Артёму, пытаясь понять, шутит ли он. Но в его глазах не было ни тени улыбки – только упрямая решимость, которую она знала слишком хорошо.
Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на вечерний город за стеклом. Квартира, которую они снимали последние полгода, была небольшой, но уютной – именно такой, какой Злата представляла начало их совместной жизни. Светлые стены, мягкий диван, на котором они столько вечеров проводили за разговорами о будущем. И вот теперь это будущее вдруг оказалось под угрозой.
– Я серьёзно, Злата, – ответил Артём, не поворачиваясь. – Мама одна осталась после смерти отца. Ей тяжело в той большой квартире. Она привыкла к заботе, к тому, что рядом есть близкий человек. Я не могу её бросить. Это мой долг.
Злата опустилась на край дивана, чувствуя, как внутри всё сжимается. Они познакомились два года назад, на работе – он был новым специалистом в отделе, она помогала ему освоиться. Артём сразу покорил её своей надёжностью, спокойствием, тем, как заботливо относился к матери. Злата помнила их первые встречи: он часто звонил ей, спрашивал, поела ли, не забыла ли лекарства. Это трогало. Она сама потеряла родителей рано и понимала, как важно ценить близких.
Но совместное проживание? С самого начала, когда они только начали обсуждать свадьбу, Злата ясно дала понять: она хочет отдельной жизни. Свой угол, свои правила, возможность строить семью без постороннего вмешательства. Артём кивал тогда, соглашался. А теперь – ультиматум.
– Долг, – повторила она, стараясь говорить спокойно. – Я понимаю, Артём. Правда понимаю. Твоя мама – хороший человек, она меня приняла, когда мы познакомились. Но жить вместе... Это же совсем другое. Мы молодые, только начинаем. Нам нужно своё пространство.
Он наконец повернулся к ней. В его взгляде было что-то виноватое, но упрямство не уходило.
– Злата, мама не будет мешать. Она тихая, хозяйственная. Поможет по дому, с детьми потом... Она даже готова свою пенсию полностью отдавать на общие расходы.
Злата покачала головой. Дети – это было отдельной темой. Они планировали их, но не сразу. Сначала пожить для себя, попутешествовать, укрепить отношения. А теперь в их дом должна въехать свекровь? Злата представила себе утро: просыпаешься, а на кухне уже кто-то хозяйничает, комментирует, советует. Нет, это не её сценарий.
– Артём, – она встала и подошла к нему, взяла за руку. – Я люблю тебя. И я уважаю твою маму. Но если мы начнём семейную жизнь с такого компромисса, где я уступаю во всём... Это неравно. Мы же партнёры.
Он мягко высвободил руку и отошёл к окну.
– Для меня это не компромисс. Это условие. Мама вырастила меня одна после отца. Она жертбовала всем. Теперь моя очередь.
Злата почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она отвернулась, чтобы он не видел. Вечер, который должен был быть романтичным – они как раз обсуждали детали свадьбы, – превратился в кошмар. Платье лежало на стуле, забытое, как символ того, что всё рушится.
– Значит, выбор за мной? – тихо спросила она. – Или я соглашаюсь, или свадьбы не будет?
Артём кивнул.
– Да. Я не могу иначе.
Они молчали долго. Злата сидела на диване, глядя в пол. В голове крутились мысли: расстаться? После двух лет? После всех планов, мечтаний? Артём был хорошим – заботливым, надёжным. Но этот ультиматум... Он ставил её в позицию, где нужно выбирать между любовью и собственной свободой.
На следующий день Злата пошла к подруге Ольге. Они дружили со студенческих лет, и Ольга всегда была той, кто мог выслушать без осуждения.
– Представляешь? – рассказывала Злата, размешивая чай в маленькой уютной кухне Ольги. – Вчера всё было нормально, а сегодня – или мама с нами, или всё отменяется.
Ольга покачала головой, наливая себе кофе.
– Злата, это классика. Многие проходят через такое со свекровями. Но ультиматум перед свадьбой... Это уже слишком. Ты уверена, что хочешь связывать жизнь с человеком, который так ставит условия?
Злата вздохнула.
– Я люблю его, Оля. Правда люблю. Он не плохой. Просто... очень привязан к матери. И я понимаю почему – она действительно много для него сделала.
– Понимание – это одно, – ответила Ольга. – А жить с этим – другое. Представь: каждый день под одним крышей. Она будет комментировать, как ты готовишь, как убираешь, как воспитываешь будущих детей. Ты готова?
Злата молчала. Нет, не готова. Но и терять Артёма не хотела.
Вечером она встретилась с будущей свекровью – Верой Петровной. Артём настоял, чтобы они поговорили наедине. Они сидели в кафе недалеко от её дома. Вера Петровна была женщиной лет шестидесяти пяти, ухоженной, с доброй улыбкой. Она всегда тепло относилась к Злате – дарила подарки, приглашала на обеды.
– Златочка, – начала Вера Петровна, беря её за руку. – Артём рассказал мне о вашем разговоре. Я не хочу быть причиной ссор. Правда не хочу.
Злата кивнула, чувствуя неловкость.
– Вера Петровна, я вас очень уважаю. Вы замечательная мама. Но жить вместе... Для меня это сложно.
Свекровь вздохнула.
– Я понимаю, детка. Сейчас молодые хотят независимости. В наше время было иначе – семьи жили вместе, помогали друг другу. Но если Артём настаивает... Он упрямый, как его отец был.
Они поговорили ещё немного. Вера Петровна рассказала о своей жизни – как осталась одна, как скучает по сыну, как боится одиночества. Злата слушала и сочувствовала. Действительно, женщине тяжело одной в большой квартире.
Вернувшись домой, Злата долго не могла заснуть. Артём спал рядом, а она смотрела в потолок. Что делать? Отказаться от свадьбы? Или согласиться и надеяться, что всё наладится?
Прошла неделя. Напряжение висело в воздухе. Они почти не разговаривали – только о быте. Артём ждал её решения, Злата мучилась.
Однажды вечером она решилась.
– Артём, – сказала она, когда они ужинали. – Я подумала. И... я согласна.
Он поднял глаза, в них мелькнула радость.
– Правда? Злата, ты не пожалеешь. Мама будет помогать, всё будет хорошо.
– Подожди, – она подняла руку. – Я согласна, но на одном условии.
Артём нахмурился.
– Каком?
– Если Вера Петровна будет жить с нами, то она должна оплачивать половину всех расходов. Коммунальные, продукты, ремонт – всё пополам. Поскольку нас станет трое взрослых, это справедливо.
Артём замер с вилкой в руке.
– Злата, мама на пенсии. У неё не такие большие деньги.
– Но ты говорил, что она готова отдавать пенсию на общие нужды, – спокойно ответила Злата. – Полностью. А половина расходов – это даже меньше. Мы же будем снимать или покупать квартиру побольше. Ипотека, если что. Это дорого.
Он молчал, глядя на неё. Злата видела, как в нём борются эмоции.
– Я... поговорю с мамой, – наконец сказал он.
Злата кивнула. Внутри у неё всё трепетало. Это был её ход – неожиданный, но справедливый. Она не хотела конфликта, но и уступать во всём не собиралась.
На следующий день Артём пришёл домой поздно. Лицо его было напряжённым.
– Я поговорил с мамой, – сказал он, садясь напротив.
– И что она сказала?
– Она... удивилась. Сказала, что подумает.
Злата ждала продолжения. Артём смотрел в сторону.
– Она спросила, почему ты ставишь такие условия. Я объяснил, что ты хочешь справедливости.
– И?
– Она сказала, что ей нужно время.
Прошли дни. Вера Петровна позвонила Злате сама.
– Златочка, – её голос был мягким, но в нём чувствовалась нотка растерянности. – Давай встретимся? Поговорим.
Они встретились в том же кафе. Вера Петровна выглядела уставшей.
– Я думала о твоём предложении, – начала она. – И... честно говоря, оно меня задело. Я думала, что буду помогать, а не... платить, как квартирантка.
Злата спокойно посмотрела на неё.
– Вера Петровна, я не хочу, чтобы вы чувствовали себя квартиранткой. Но если мы живём вместе, то должны делить всё поровну. Включая расходы. Это не про деньги – про уважение.
Свекровь кивнула.
– Ты умная девочка, Злата. Артём повезло с тобой. Я вижу, что ты не просто соглашаешься, чтобы угодить.
Они поговорили ещё. Вера Петровна рассказала о своих страхах – одиночество, болезнь, будущее. Злата слушала и понимала. Но стояла на своём.
Вернувшись, она рассказала Артёму о разговоре.
– Мама сказала, что подумает ещё, – добавил он.
Злата видела, что он нервничает. Ультиматум, который он поставил, теперь обернулся против него.
Прошла ещё неделя. Напряжение нарастало. Свадьба была запланирована через два месяца, приглашения разосланы, платье сшито. А решение висело в воздухе.
Однажды вечером раздался звонок. Артём ответил – это была мама.
– Да, мам... Что? – его лицо изменилось.
Злата замерла, слушая.
– Хорошо... Я понял... Да, передам.
Он положил трубку и посмотрел на Злату.
– Мама решила, – тихо сказал он. – Она... отказывается.
– От чего? – спросила Злата, хотя уже догадывалась.
– От совместного проживания. Говорит, что не хочет быть обузой. И что... твоё условие заставило её задуматься. Она поняла, что, возможно, действительно будет мешать.
Злата молчала, переваривая услышанное. Неожиданно всё разрешилось? Так просто?
– И что теперь? – спросила она.
Артём подошёл ближе.
– Теперь мы живём вдвоём. Как ты хотела.
Но в его голосе была нотка грусти. Злата видела – ему жаль маму. И вдруг поняла: это только начало. Вера Петровна отказалась, но как это скажется на их отношениях дальше? Не начнёт ли она винить Злату? И как Артём переживёт это решение?
В тот вечер они легли спать молча. Злата чувствовала облегчение, но и тревогу. Казалось, конфликт разрешён. Но что-то подсказывало: настоящие испытания ещё впереди...
– Артём, ты опять всей зарплату маме отдал? – Злата стояла у кухонного стола, глядя на экран телефона с банковским приложением.
Артём замер в дверях, снимая куртку. Прошёл почти месяц после того разговора с Верой Петровной. Свадьба приближалась, приглашения были разосланы, платье висело в шкафу, а напряжение в их маленькой квартире не исчезало – оно просто приняло другую форму.
– Не всю, – тихо ответил он, вешая куртку на вешалку. – Часть. Мама сказала, что у неё ремонт в квартире затеяли соседи сверху, залили, нужно срочно платить за материалы.
Злата положила телефон на стол и повернулась к нему. Она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
– Артём, мы же договаривались. Мы копим на свою квартиру. На первый взнос. А ты каждый месяц половину зарплаты отдаёшь. Это уже третий раз за последние недели.
Он прошёл на кухню, налил себе воды из чайника и сел за стол напротив неё.
– Злата, мама одна. Ей тяжело. Пенсия маленькая, а цены растут. Я не могу смотреть, как она мучается.
– А я могу смотреть, как наши планы рушатся? – Злата села рядом, стараясь поймать его взгляд. – Мы же решили жить отдельно. Твоя мама отказалась от совместного проживания. Я думала, это значит, что она справится сама.
Артём вздохнул и отвёл глаза.
– Она отказалась, потому что не захотела платить половину расходов. Ты поставила условие, она обиделась. А теперь чувствует себя виноватой и одинокой.
Злата почувствовала укол вины, но тут же отогнала его. Нет, она имела право на своё условие. Это было справедливо.
– Артём, я не хотела её обидеть. Я просто хотела защитить нашу будущую семью. Но если теперь ты тайком помогаешь ей деньгами, это значит, что мы всё равно содержим её. Только на расстоянии.
Он поднял на неё взгляд – в нём была усталость.
– Она моя мама, Злата. Я не могу иначе.
С того вечера, когда Вера Петровна объявила своё решение, всё изменилось. Сначала Артём радовался – они будут жить вдвоём, как Злата хотела. Но потом начали звонить. Сначала редко – спросить, как дела, поздравить с чём-то. Потом чаще. Вера Петровна жаловалась на здоровье, на соседей, на цены в магазинах. Артём слушал, успокаивал, а потом переводил деньги.
Злата замечала это по мелочам: он стал чаще задерживаться на работе, говорил, что «надо помочь маме с покупками», возвращался уставший. А потом она увидела переводы в приложении банка.
– Давай поговорим с ней вместе, – предложила Злата однажды вечером. Они лежали в постели, свет был выключен, но сон не шёл.
– О чём? – Артём повернулся к ней.
– О деньгах. О том, что мы не можем постоянно помогать. Мы же сами только начинаем. Свадьба, переезд, ипотека...
Он помолчал.
– Она и так обижена. После твоего условия она сказала, что чувствует себя ненужной.
Злата села в постели.
– Артём, это нечестно. Ты ставишь меня в позицию злой невесты, которая отобрала сына у матери.
– А ты не отобрала? – тихо спросил он.
Слова повисли в темноте. Злата почувствовала, как сердце сжалось.
– Я не отбирала. Я просто хотела нормальной семейной жизни. Вдвоём.
Он не ответил. Повернулся на другой бок, и вскоре Злата услышала его ровное дыхание. А она лежала без сна, глядя в потолок.
На следующий день Злата решила поговорить с Верой Петровной сама. Она позвонила и попросилась в гости. Свекровь обрадовалась, пригласила на чай.
Квартира Веры Петровны была большой, трёхкомнатной, в старом доме недалеко от центра. Мебель старая, но ухоженная, на стенах фотографии – Артём в детстве, с отцом, школьные портреты. Злата сидела на кухне, пила чай с домашним вареньем и чувствовала себя неловко.
– Златочка, – начала Вера Петровна, ставя чашку на стол. – Я рада, что ты пришла. Артём говорил, что вы готовитесь к свадьбе. Всё хорошо?
Злата кивнула.
– Да, Вера Петровна. Готовимся. Но... я хотела поговорить о нас. О будущем.
Свекровь посмотрела на неё внимательно.
– Говори, детка. Я слушаю.
– Когда Артём поставил условие о совместном проживании, я согласилась, но с оговоркой. Вы решили жить отдельно, и я была рада. Правда. Но теперь Артём постоянно помогает вам деньгами. Это мешает нашим планам.
Вера Петровна вздохнула и сложила руки на столе.
– Я знаю, Златочка. Артём хороший сын. Он не может иначе. А я... я не прошу много. Просто иногда тяжело сводить концы с концами.
– Но мы тоже в начале пути, – мягко сказала Злата. – Мы хотим свою квартиру, детей. Если он будет отдавать половину зарплаты, мы никогда не накопим.
Свекровь помолчала.
– Ты думаешь, я специально? Нет, детка. Я просто привыкла, что он помогает. С детства он был таким – заботливым.
Злата кивнула. Она видела искренность в глазах Веры Петровны.
– Я понимаю. Но нам нужно найти баланс. Чтобы всем было хорошо.
Они поговорили ещё. Вера Петровна пообещала реже просить помощи, сказала, что попробует подработать – у неё была специальность бухгалтера, может, возьмёт что-то на дому. Злата ушла с ощущением, что разговор прошёл нормально.
Но дома Артёма ждал сюрприз.
– Мама позвонила, – сказал он, когда Злата вернулась. Голос его был холодным. – Сказала, что ты приходила и отчитывала её за то, что она берёт мои деньги.
Злата замерла в дверях.
– Артём, я не отчитывала. Мы просто поговорили. По-взрослому.
– Она плакала, Злата. Говорила, что чувствует себя обузой. Что ты пришла и сказала, чтобы она не смела больше просить у меня помощи.
– Я такого не говорила! – Злата почувствовала, как кровь приливает к лицу. – Я объяснила ситуацию. Мы же взрослые люди.
Артём встал с дивана.
– Ты не понимаешь. Она одна. Ей и так тяжело после моего условия. А теперь ты добиваешь.
– Твоего условия? – переспросила Злата. – Это ты поставил ультиматум перед свадьбой. Ты заставил выбирать.
Он посмотрел на неё долго.
– Может, я ошибся. Может, зря пошёл на попятную.
Слова ударили, как пощёчина. Злата почувствовала, как слёзы наворачиваются.
– То есть ты жалеешь, что мы будем жить вдвоём?
– Я жалею, что мама страдает из-за этого.
Они стояли друг напротив друга, и воздух в комнате казался густым от напряжения.
– Артём, – тихо сказала Злата. – Если ты так думаешь, может, нам стоит отложить свадьбу? Пока не разберёмся.
Он не ответил сразу. Посмотрел в окно, потом на неё.
– Может, и стоит.
Вечер прошёл в молчании. Они ужинали отдельно, спали в разных комнатах – Злата на диване, Артём в спальне. Наутро он ушёл на работу, не попрощавшись.
Злата сидела на кухне с чашкой остывшего чая и думала: неужели всё рушится? Любовь, планы, будущее – из-за денег и обид?
Днём позвонила Ольга.
– Как дела, невеста? – весело спросила подруга.
Злата рассказала всё. Ольга слушала молча.
– Злата, – наконец сказала она. – Это манипуляция. Классическая. Свекровь давит на жалость, он ведётся. Если не поставить точку сейчас, так будет всегда.
– Но я люблю его, – тихо ответила Злата.
– Любовь – это когда оба уважают границы друг друга. А здесь... он выбирает маму.
Злата положила трубку и долго сидела в тишине. Вечером Артём пришёл поздно. Она ждала его в кухне.
– Нам нужно поговорить, – сказала она.
Он кивнул, сел за стол.
– Я подумала, – начала Злата. – Если ты жалеешь о нашем решении, если мама для тебя важнее... Может, нам правда не стоит торопиться со свадьбой.
Артём поднял глаза. В них была боль.
– Ты хочешь отменить?
– Я хочу, чтобы ты выбрал. По-настоящему. Не под давлением вины.
Он молчал долго.
– Я не знаю, Злата. Я люблю тебя. Но мама... она моя ответственность.
– А я? – спросила Злата. Голос дрогнул. – Я буду твоей женой. Мы будем семьёй. Или ты хочешь, чтобы я всегда была на втором месте?
Он встал, подошёл к окну.
– Мне нужно подумать.
На следующий день он ушёл к матери. Сказал, что на выходные. Злата осталась одна в квартире. Она ходила по комнатам, смотрела на платье, на кольца, которые они выбрали вместе. Всё казалось чужим.
В воскресенье вечером он вернулся. Лицо усталое, глаза красные.
– Я поговорил с мамой, – сказал он, садясь на диван.
Злата ждала, сердце колотилось.
– По-настоящему поговорил. Как взрослый с взрослым.
– И?
– Она призналась. Что иногда преувеличивает проблемы. Чтобы я чаще приезжал, больше помогал. Что боится остаться одна совсем.
Злата молчала, переваривая.
– Она сказала, что не хочет разрушать мою жизнь. Что если я выберу тебя, она поймёт.
– И что ты выбрал? – тихо спросила Злата.
Артём посмотрел на неё.
– Тебя. Нас. Но... мне тяжело. Я чувствую вину.
Злата подошла, села рядом.
– Вина – это нормально. Но мы поможем ей вместе. Без жертв с нашей стороны.
Он кивнул. Обнял её. Впервые за много дней.
Но Злата чувствовала – это не конец. Вера Петровна поняла, но примет ли она это по-настоящему? Не начнёт ли снова давить на жалость, когда они поженятся? И сможет ли Артём выдержать баланс?
Свадьба была через неделю. Подготовка шла полным ходом, но в воздухе висела тень сомнения. Злата улыбалась друзьям, примеряла платье, но внутри тревожилась: а вдруг в последний момент что-то случится?
И вот, за два дня до церемонии, раздался звонок от Веры Петровны...
– Златочка, можно я приеду? – голос Веры Петровны в трубке звучал непривычно тихо, почти робко. – Нам нужно поговорить. Перед свадьбой.
Злата замерла в прихожей, прижимая телефон к уху. За два дня до церемонии – время, когда нервы и так на пределе: последние примерки, рассадка гостей, проверка колец. А тут такой звонок.
– Конечно, Вера Петровна, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Приезжайте. Я дома.
Артём был на работе, доделывал какие-то срочные отчёты. Злата предупредила его сообщением, но он ответил коротко: «Хорошо, вечером поговорим». Она не знала, чего ждать. После того разговора, когда Артём вернулся от матери и сказал, что выбрал её, напряжение немного спало. Они снова обнимались по вечерам, планировали медовый месяц, смеялись над мелочами. Но Злата чувствовала: вина всё ещё грызла его изнутри. А теперь этот звонок.
Вера Петровна приехала через час. В руках – большой пакет с домашними пирожками, как всегда. Она выглядела постаревшей: морщинки вокруг глаз глубже, улыбка не такая уверенная.
– Здравствуй, детка, – сказала она, обнимая Злату в дверях. – Не помешала?
– Нет, что вы, – Злата взяла пакет, провела гостью на кухню. – Чаю?
Они сели за стол. Злата налила чай, поставила пирожки. Молчание тянулось, неловкое, но не враждебное.
– Я долго думала, – наконец начала Вера Петровна, размешивая сахар в чашке. – После нашего с Артёмом разговора. Он рассказал мне всё. О ваших планах, о деньгах, о том, как ты за него переживаешь.
Злата кивнула, не зная, что сказать.
– Я поняла, Златочка, – продолжила свекровь, поднимая глаза. – Поняла, что сама создала эту проблему. Когда Артём поставил условие о совместном проживании, я обрадовалась. Думала: наконец-то сын будет рядом, не одиноко. А когда ты предложила делить расходы... Это меня задело. Но потом я села и посчитала. Пенсия моя небольшая, а жить втроём – это действительно траты. Я бы стала обузой.
– Вера Петровна, – мягко перебила Злата. – Я не хотела вас обидеть. Просто...
– Знаю, детка, знаю, – свекровь подняла руку. – Ты хотела защитить свою семью. И правильно. Я бы на твоём месте сделала то же самое. Артём – взрослый мужчина, у него своя жизнь. А я... я привыкла держать его при себе. После смерти мужа он был моей опорой. И я боялась отпустить.
Злата слушала, чувствуя, как внутри что-то оттаивает. Вера Петровна говорила искренне, без привычной нотки превосходства.
– Когда он пришёл в тот раз и сказал, что выбирает тебя, я сначала обиделась. Подумала: вот, невеста отобрала сына. Но потом... ночью не спала, вспоминала. Как сама в молодости с свекровью жила. Тоже непросто было. И поняла: нельзя повторять ошибки.
Она помолчала, отпила чай.
– Я решила, Златочка. Окончательно. Жить буду отдельно. Своя квартира у меня есть, пенсия, подработка найдётся. Артём будет помогать иногда, но не как раньше. А вы – живите своей жизнью. Строите семью, детей заводите. Я не буду мешать.
Злата почувствовала ком в горле.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Правда спасибо. Я очень хочу, чтобы у нас были хорошие отношения.
Вера Петровна улыбнулась – впервые за весь разговор по-настоящему тепло.
– И я хочу. Ты хорошая девочка, Злата. Артёму с тобой повезло. Он упрямый, как отец, но сердце доброе. Береги его.
Они обнялись на прощание. Вера Петровна ушла, а Злата ещё долго стояла в дверях, переваривая услышанное. Облегчение нахлынуло волной. Не просто отказ – настоящее понимание.
Вечером рассказала Артёму. Он слушал молча, потом обнял её крепко.
– Мама звонила мне потом, – сказал он. – Подтвердила всё. Сказала, что гордится мной. И тобой.
– Правда? – Злата подняла глаза.
– Да. Говорит, ты сильная. Научила нас обоих.
Они посмеялись. Напряжение последних месяцев наконец ушло. Свадьба прошла прекрасно – тихая, в кругу близких. Вера Петровна сидела в первом ряду, улыбалась, поднимала тост за молодых. Никаких драм, никаких намёков.
После свадьбы они сняли небольшую квартиру побольше – на окраине, с балконом и видом на парк. Артём больше не переводил половину зарплаты: помогал матери умеренно, на лекарства или продукты. Вера Петровна нашла подработку – вела бухгалтерию для маленькой фирмы на дому. Приезжала в гости по выходным, приносила пироги, играла с будущими внуками в мечтах.
Прошёл год. Злата забеременела – долгожданная новость. Когда рассказали Вере Петровне, она расплакалась от счастья.
– Внук или внучка – не важно, – сказала она, обнимая Злату. – Главное, чтобы здоровые были. А я... я бабушкой буду хорошей. Не навязчивой.
Злата улыбнулась.
– Вы уже хорошая.
Они сидели на балконе их новой квартиры – той, на которую накопили сами, без больших жертв. Артём держал Злату за руку, Вера Петровна пила чай напротив. Вечер был тёплый, летний.
– Знаете, – сказала Злата, глядя на закат. – Я рада, что всё так получилось. Мы все изменились к лучшему.
Артём кивнул.
– Да. Ультиматум был ошибкой. Но благодаря ему мы поняли многое.
Вера Петровна подняла чашку.
– За семью. Нашу большую, но с границами.
Они чокнулись чашками. Злата почувствовала: теперь всё по-настоящему хорошо. Отдельная жизнь, но с теплом и поддержкой. Любовь победила – без жертв и обид. И в этом была их маленькая победа.
Рекомендуем: