Когда Максиму исполнилось шестнадцать, он, казалось, поставил перед собой цель – разрушить все, что было свято для его семьи.
Уроки?
‒ Отстань, скучно.
Помощь по дому?
‒ Я не прислуга.
Уважение к отцу?
‒ Его надо заслужить!
Игорь, муж Елены, терпел долго. Пытался говорить по-мужски, предлагал съездить на рыбалку, купил сыну новый ноутбук. Максим подарки брал, но пе переставал конфликтовать с родителями.
В тот вечер ситуация вышла из-под контроля.
– Прекрати! – Игорь, обычно сдержанный, не выдержал, когда сын нагрубил матери. – Веди себя по-человечески!
– А ты как себя со мной ведешь? – парировал Максим, – как с рабом! – его глаза горели ненавистью, – и вообще, кто ты такой, чтобы мне указывать?!
– Я твой отец, вот кто я! – вырвалось у Игоря.
– Отец? – Максим расхохотался, и в его смехе было что-то леденящее. – Никакой ты мне не отец! Я чувствую!
Повисла тишина. Игорь побледнел, сжал кулаки. Потом медленно повернулся к жене, которая замерла у плиты, и сказал голосом, полным горькой иронии и боли:
– Знаешь, а он прав. Посмотри на него. Откуда в нем это? Этот характер? Эти глаза? Эта злоба. Моего в нем – ничего нет!
И вышел, хлопнув дверью.
Максим слегка опешил, но сделав вид победителя, тоже скрылся в своей комнате.
Елена осталась одна. Руки дрожали. Фраза мужа «Ничего моего в нем нет!» попала точно в цель. В самую старую, глубокую трещину ее души.
Она догадывалась.
Все шестнадцать лет…
***
Это случилось за месяц до свадьбы. У них с Игорем произошла небольшая размолвка.
На корпоративе ее коллега, Андрей, был невероятно внимателен. Проводил до дома. Потом был один-единственный вечер, о котором Лена поклялась забыть.
Через три недели ей показалось, что она беременна. Паника была всепоглощающей.
Свадьба распланирована, билеты в свадебное путешествие куплены, родители счастливы.
И тогда Лена убедила себя, что это ребенок Игоря. Так должно быть и так будет. Она заглушила голос разума и вышла замуж.
Когда родился Максим, Игорь плакал от счастья. Лена смотрела на сына и искала в нем черты мужа, с мыслью: «А вдруг?» и даже… находила.
Или придумывала.
Годы шли. Максим рос. И с каждым годом в его улыбке, в манере морщить лоб, в цвете глаз все отчетливей проступал тот самый вечер. Тот самый, который не должен был случиться.
Лена часто ловила взгляд Игоря, когда тот задумчиво смотрел на сына, и ее сердце замирало. «Он что-то подозревает? Нет, не может быть…».
Слова Максима: «Ты мне не отец!» стали последней каплей. Приговором.
***
На следующий день она отпросилась с работы и пошла в лабораторию, где делают анонимные тесты…
Результатов пришлось ждать почти две недели.
Лена жила как во сне, автоматом улыбаясь мужу и отвечая на колкости сына.
Это ее вечное раздражение Максимом… Было ли оно связано с его характером? Или это было связано с чувством вины и страхом разоблачения?
***
Сообщение пришло рано утром в субботу. Игорь ушел в гараж, Максим спал.
Елена зашла на почту, открыла письмо.
Процент совпадения с Игорем: 0%.
Вероятность отцовства: исключена.
Мир не рухнул. Он просто остановился. Она сидела на кухне с телефоном в руке и смотрела в одну точку. Ни страха, ни паники. Пустота.
Шестнадцать лет лжи получили научное подтверждение.
Максим и Игорь, сами того не подозревая, оказались правы.
Вопрос «Что делать?» не возник.
Возник другой: «Как жить дальше?».
В голову пришли три варианта.
Первый.
Молчать. Сжечь результат. Продолжать играть свою роль.
Максим, конечно, будет чувствовать ложь на подсознательном уровне.
Их «война» станет еще страшнее и острее.
А Игорь? Рано или поздно он задаст прямой вопрос. Или… не задаст, но будет несчастлив, чувствуя непонятную стену между собой и сыном.
Плохо. Зато сохранится семья.
Хоть какая-то.
Второй.
Сказать Игорю. Разрушить его мир, его отцовство, его веру в нее. Рискнуть всем: браком, семьей, своим положением в глазах сына. Возможно, получить развод и остаться одной с подростком, который ее ненавидит.
Нет, это не вариант.
Третий (самый страшный). Сказать Максиму. Подростку, ищущему повод для бунта. Дать ему в руки оружие против отца и против матери. Продлить семейную войну на долгие годы.
Нет. Это невозможно.
***
Елена распечатала результат. Положила листок перед собой, чтобы… уничтожить. В реальности. Это было важно.
Взяла зажигалку, которую Игорь оставил на столе. Поднесла огонь к уголку бумаги.
Пламя жадно лизнуло цифру «0%» и поползло вверх, превращая приговор в черный пепел.
Лена бросила горящий листок в пустую раковину и смотрела, как горит ее тайна.
***
Она выбрала молчание. Не из трусости. Из чувства долга странного свойства.
Когда-то она украла у Игоря право быть биологическим отцом их сына.
Теперь она украла у него право знать правду, чтобы не украсть и всего остального: семьи, счастливой истории, шестнадцати лет настоящего отцовства.
Настоящего. По любви…
***
Вечером Игорь вернулся из гаража.
– Ты чего такая тихая? – спросил он, целуя ее в макушку.
– Голова болит, – улыбнулась она, и это была самая тяжелая улыбка в ее жизни.
– А где наш бунтарь?
– В комнате. Музыку слушает.
Игорь вздохнул.
– Знаешь, может, я и правда слишком давлю на него. Надо как-то иначе… Попробую поговорить еще раз. Спокойно.
Лена посмотрела на мужа. На этого доброго, честного человека, который пытался найти подход к сыну, и ей стало так стыдно, что захотелось выть.
– Попробуй, – прошептала она. – Он… он хороший. Просто возраст такой.
Она подошла к окну, отвернулась, чтобы Игорь не увидел ее лица.
Зато сама она очень отчетливо увидела в темном стекле отражение женщины, которую каждый день, при каждом семейном конфликте, при каждой ссоре отца с сыном будет точить изнутри страшная тайна.
Тайна, о которой она будет молчать до конца жизни.
Молчать и бояться.
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал