— Так, Ромка, давай по-взрослому поговорим. У нас же всё общее, верно? — Наталья перегнулась через стол, внимательно глядя на мужа. Роман кивнул, не отрываясь от телефона.
— Ага, конечно.
— Тогда объясни мне вот что: почему я плачу за всё текущее — продукты, коммуналку, бытовую химию, одежду — а ты копишь? Где логика?
Роман поднял глаза, слегка нахмурился.
— Наташ, я же говорил: кто-то должен думать стратегически. Это же наше будущее, понимаешь? Я коплю на крупные цели — квартиру побольше, машину, отпуск нормальный. А текущее — ну это ж мелочи, их проще из твоих закрывать.
— Мелочи? — Наталья усмехнулась. — Двадцать тысяч в месяц на продукты — это мелочи? Коммуналка — мелочи?
— Ну, в сравнении с квартирой — да. Слушай, мы же договаривались! Ты сама не возражала.
Наталья откинулась на спинку стула. Договаривались. Да, было дело. Полтора года назад Роман пришёл с идеей: давай я буду откладывать всю зарплату, а ты — покрывать бытовые расходы. Мол, так быстрее накопим на общие цели. Звучало разумно. Тогда.
Она вспомнила тот вечер. Роман был необычно воодушевлён, рисовал перед ней картины их совместного будущего: просторная квартира в центре города, новая машина, путешествия. Всё это требовало накоплений, и его план казался логичным. Наталья тогда работала менеджером по продажам, получала стабильный доход, и расходы на быт не пугали. Она искренне верила, что они строят что-то общее.
— Рома, а сколько ты уже накопил?
— Достаточно, — уклончиво ответил он, снова уткнувшись в экран.
— Это не ответ. Сколько именно?
— Зачем тебе это знать? Всё равно ведь на нас обоих копится.
— Если на нас обоих, то почему я не знаю суммы? — Наталья скрестила руки на груди.
Роман поморщился, отложил телефон.
— Наташа, ну что ты прицепилась? Я же не требую от тебя отчётов, сколько ты тратишь на косметику или там на свои платья.
— Во-первых, я плачу за это из своих, а не из общих. Во-вторых, косметика и платья — это вообще другое. Я спрашиваю про накопления, которые, по твоим словам, для нас.
— Ладно, хорошо. У меня там около трёхсот.
— Тысяч?
— Ну да.
Наталья медленно кивнула. Триста тысяч за полтора года. Значит, Роман откладывал примерно по двадцать тысяч в месяц. При этом она сама тратила не меньше тридцати пяти — только на продукты, коммуналку и всякую бытовую ерунду вроде порошка и моющих средств. Плюс одежда, плюс непредвиденные расходы. За эти полтора года она вложила в их быт больше шестисот тысяч. А Роман — ноль.
— И на что мы эти триста потратим? — спросила она.
— Ну, пока рано говорить. Надо ещё подкопить.
— Рома, мы с тобой живём вместе четыре года. За это время я ни разу не видела, чтобы ты вкладывался в наш быт. Ты не покупал мебель, не менял технику, не оплачивал ремонт. Всё это делала я. А ты копил. На что?
— На наше будущее, говорю же! Ты что, не понимаешь?
— Понимаю. Понимаю, что моё настоящее уже оплачено полностью. А твоё будущее для меня какое-то туманное.
Роман раздражённо вздохнул.
— Наталья, ты сейчас реально портишь вечер. Я устал, хочу отдохнуть, а ты начинаешь с претензиями.
— Это не претензии. Это вопросы, на которые я имею право получить ответы.
— Хорошо, давай тогда завтра обсудим. Сейчас не время.
Наталья кивнула. Завтра так завтра. Хотя она уже понимала: завтра не будет никакого разговора. Роман умел красиво уходить от неудобных тем. Он всегда находил причину отложить важный разговор — то устал, то настроения нет, то время неподходящее. А потом делал вид, будто ничего и не было.
***
На следующий день Наталья решила не поднимать тему. Вместо этого она сделала кое-что другое: открыла блокнот и начала вести учёт. Каждая покупка, каждый чек, каждая квитанция — всё фиксировалось. Через неделю картина стала очевидной.
За семь дней Наталья потратила тринадцать тысяч рублей. Из них восемь — на продукты, три — на бытовую химию и хозяйственные мелочи, две — на лекарства. Роман за это время ни разу не предложил помочь. Он продолжал жить как прежде: приходил с работы, ужинал тем, что Наталья приготовила, смотрел сериалы.
Иногда вечерами он заходил на кухню, когда Наталья раскладывала покупки из магазина, и небрежно спрашивал, что она купила. Она перечисляла: молоко, хлеб, овощи, мясо. Он кивал и уходил обратно в гостиную. Ни разу не предложил скинуться, не спросил, не тяжело ли ей одной всё тянуть. Просто принимал как должное.
Однажды вечером она спросила:
— Рома, давай поделим расходы пополам. Я буду платить свою половину, ты — свою.
Он поднял бровь.
— Зачем? У нас и так всё работает.
— У тебя работает. У меня — нет.
— Наташ, ну опять ты за своё. Мы же обсуждали: ты тратишь на текущее, я коплю на будущее. Это наша договорённость.
— Договорённость, которая тебя устраивает. А меня — нет.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Либо делим расходы пополам, либо ты открываешь доступ к своим накоплениям. Чтобы я видела, сколько там и на что мы их планируем потратить.
Роман нахмурился.
— То есть ты мне не доверяешь?
— Я хочу понимать, что происходит с нашими общими деньгами.
— Наталья, ты сейчас ставишь меня в неудобное положение.
— Почему неудобное?
— Потому что ты ведёшь себя так, будто я тебя обманываю.
— А ты не обманываешь?
Роман встал, демонстративно взял куртку.
— Знаешь что, я пойду прогуляюсь. Не хочу продолжать этот разговор.
— Рома, подожди.
— Поговорим позже, когда ты успокоишься.
Он вышел, хлопнув дверью. Наталья осталась одна. Она медленно выдохнула, подошла к окну. Внизу Роман шёл к машине, доставая ключи. Через минуту он уехал. Наталья ещё постояла у окна, глядя на пустую парковку.
***
Следующие две недели прошли в напряжённом молчании. Роман старательно избегал разговоров о деньгах. Наталья больше не поднимала тему, но продолжала вести учёт. К концу месяца сумма её расходов достигла тридцати восьми тысяч. Роман не дал ни рубля.
Однажды вечером, когда они сидели на кухне, Наталья положила перед мужем распечатку.
— Что это? — спросил он, даже не взглянув на лист.
— Мои расходы за последние два месяца. Семьдесят три тысячи рублей. Только на бытовые нужды.
Роман взял лист, пробежался глазами по строчкам.
— Ну и что?
— А то, что за эти же два месяца ты отложил примерно сорок тысяч. При этом ни копейки не вложил в наш общий быт.
— Наталья, мы уже это обсуждали.
— Нет, мы не обсуждали. Ты просто заявил, что копишь на будущее, и я согласилась. Но сейчас я вижу, что это будущее существует только для тебя.
— Как это только для меня? Это же наши общие деньги!
— Тогда покажи мне счёт. Дай доступ. Пусть я увижу, что там действительно лежат триста тысяч, а не твои личные сбережения.
Роман отодвинул лист.
— Не дам. Это моё право — распоряжаться своими деньгами.
— Своими? — Наталья усмехнулась. — Значит, всё-таки своими.
— Да, своими! Я их зарабатываю, я ими распоряжаюсь. А ты что, хочешь контролировать каждый мой шаг?
— Я хочу честности. Если ты копишь на себя — скажи прямо. Не нужно прикрываться общими целями.
— Наталья, ты меня достала! Всё, разговор окончен!
Он снова встал и направился к выходу. Но в этот раз Наталья не стала его останавливать. Она спокойно сидела за столом, глядя в окно. Внутри что-то окончательно сломалось. Не в плохом смысле. Скорее, наоборот: пелена спала, и стало ясно, что дальше так продолжаться не может.
***
На следующее утро Наталья проснулась с чётким планом. Она не собиралась устраивать скандалы или требовать развода. Просто решила изменить правила игры.
За завтраком она спокойно сказала:
— Рома, с сегодняшнего дня я больше не оплачиваю все расходы одна. Продукты, коммуналку, бытовые вещи — делим пополам.
Роман поднял голову от тарелки.
— Что значит делим?
— Буквально. Я плачу половину, ты — половину. Если не согласен — показываешь мне свои накопления и объясняешь, на что мы их потратим. Выбирай.
— Наташа, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— А как же наша договорённость?
— Договорённость, которая тебя устраивает, а меня — нет. Я расторгаю её в одностороннем порядке.
Роман скрестил руки на груди.
— Хорошо, допустим. Сколько мне нужно платить?
— В среднем около двадцати тысяч в месяц. Я веду учёт, так что буду знать точную сумму.
— Двадцать тысяч? Это же почти вся моя зарплата!
— Не почти, а половина. Вторую половину ты можешь продолжать откладывать.
— Наталья, ты разрушаешь наши планы!
— Какие планы? Те, о которых ты мне не рассказываешь?
Роман резко встал.
— Знаешь что? Делай что хочешь! Но я не буду участвовать в этом цирке!
— Хорошо. Тогда я буду покупать только то, что нужно мне. Готовить на одну порцию. Оплачивать только свою половину коммуналки. Ты сам решишь, как обеспечивать себя.
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно.
Роман схватил куртку и вышел, хлопнув дверью ещё громче, чем обычно. Наталья осталась сидеть за столом, допивая кофе. Впервые за долгое время она чувствовала себя спокойно. Не злилась, не обижалась — просто понимала, что поступает правильно.
***
Первые дни новой системы были странными. Наталья действительно готовила только на себя. Роман сначала пытался делать вид, что ему всё равно. Покупал полуфабрикаты, заказывал доставку еды. Но уже через неделю стало очевидно: такой ритм он долго не выдержит.
Однажды вечером он вернулся домой раньше обычного. Наталья сидела в гостиной с чашкой чая и книгой. Роман прошёл на кухню, открыл холодильник. Там лежали только те продукты, которые купила Наталья. Он заглянул в шкаф — тоже пусто.
— Наташ, а ужин будет? — окликнул он из кухни.
— Для тебя — нет. Я уже поела.
Роман вышел в гостиную, недовольно глядя на жену.
— То есть ты реально не собираешься готовить на меня?
— Ты же отказался участвовать в общих расходах. Значит, обеспечиваешь себя сам. Логично, разве нет?
— Наталья, ну хватит дурачиться. Давай нормально поговорим.
— О чём?
— О деньгах, о наших планах. Я готов обсудить.
Наталья отложила книгу, внимательно посмотрела на мужа.
— Хорошо. Слушаю.
Роман сел напротив, немного помялся.
— Ладно, я понял, что перегнул палку. Давай действительно будем делить расходы пополам.
— А как же твои накопления?
— Я буду откладывать, но меньше. По десять тысяч в месяц.
— И доступ к счёту?
Роман нахмурился.
— Наташ, ну зачем тебе это?
— Затем, что я хочу знать, копишь ли ты действительно на нас или только на себя.
— Я коплю на нас! Сколько раз повторять?
— Тогда покажи.
— Не покажу. Это вопрос принципа.
Наталья кивнула.
— Понятно. Тогда ничего не меняется. Я продолжаю обеспечивать себя сама, ты — себя.
— Наталья!
— Всё, Рома. Разговор окончен.
Она взяла книгу и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Роман остался сидеть в гостиной один. Впервые за долгое время он почувствовал, что ситуация вышла из-под контроля.
***
Через несколько дней Наталья встретилась с подругой Светланой. Они сидели в кофейне, и Света сразу заметила перемены.
— Ты какая-то другая стала, — сказала она, внимательно разглядывая Наталью.
— В каком смысле?
— Не знаю. Раньше ты всегда была такая напряжённая, а сейчас спокойная. Что случилось?
Наталья усмехнулась.
— Перестала платить за двоих.
— То есть как?
— Буквально. Полтора года я тянула весь быт одна, а Роман копил деньги. На наше общее будущее, как он говорил. Только вот это будущее оказалось его личным счётом, к которому он даже доступ не даёт.
Светлана нахмурилась.
— Погоди, а как он вообще это объяснял?
— Да никак. Говорил, что кто-то должен думать стратегически, вот он и думает. А я пусть плачу за текущие мелочи. Только эти мелочи вылились в семьдесят тысяч за два месяца.
— Ого. И что теперь?
— А теперь я готовлю только на себя, покупаю только на себя. Пусть он сам о себе заботится.
— Он что, согласился?
— А у него выбора нет. Либо делим всё пополам, либо живём отдельными хозяйствами.
Светлана задумалась.
— Знаешь, у меня был похожий случай. Мой бывший тоже любил копить, только на что — я так и не узнала. Когда мы расстались, оказалось, что он откладывал на машину. Для себя, естественно.
— Вот именно. Поэтому я и требую прозрачности. Если деньги общие — значит, доступ должен быть у обоих.
— А он упирается?
— Ещё как. Говорит, что это его право — распоряжаться своими деньгами.
— Так значит, не общими.
— Именно это я ему и сказала.
Светлана покачала головой.
— Наташ, а ты не думала о том, чтобы просто разойтись? Зачем терпеть такое?
— Думала. Но сначала хочу, чтобы он сам понял, насколько всё несправедливо. Пусть поживёт немного в условиях, когда приходится всё оплачивать самому.
— Ну, посмотрим, как долго он выдержит.
Наталья кивнула. Да, посмотрим.
***
Прошёл ещё месяц. Роман так и не показал свои накопления. Наталья продолжала жить по новым правилам: готовила только на себя, покупала только то, что было нужно ей. Постепенно их совместная жизнь превратилась в соседство двух чужих людей.
Однажды вечером Роман снова попытался заговорить с ней.
— Наташ, я думал тут. Может, нам стоит разъехаться?
Наталья подняла глаза от ноутбука.
— Почему?
— Ну, смотри сама: мы уже месяц живём как соседи. Зачем продолжать этот фарс?
— А как ты видишь наш разъезд? Кто съезжает?
— Ну, я думаю, что я. Квартира же на тебя оформлена.
— Да, оформлена на меня. Потому что я её купила на свои деньги ещё до того, как мы с тобой познакомились.
— Именно. Поэтому логично, что съезжать буду я.
Наталья кивнула.
— Хорошо. Когда планируешь?
— Не знаю. Нужно найти жильё.
— У тебя же есть накопления. Триста тысяч — это неплохая сумма для первоначального взноса по ипотеке.
Роман помялся.
— Да, есть. Но я не хочу тратить их на ипотеку.
— А на что ты хочешь их тратить?
— Это моё дело.
Наталья усмехнулась.
— Понятно. Значит, всё-таки твои личные накопления, а не наши общие.
— Наталья, не начинай опять!
— Я ничего не начинаю. Просто констатирую факт.
Роман встал.
— Ладно, я пойду спать.
— Рома, подожди.
Он обернулся.
— Что?
— Если ты решил съезжать, то лучше сделай это в ближайшее время. Нет смысла затягивать.
— То есть ты меня выгоняешь?
— Нет. Просто поддерживаю твоё решение.
Роман хмыкнул и вышел из комнаты. Наталья осталась сидеть за ноутбуком. Она не чувствовала ни обиды, ни грусти. Только спокойствие. Будущее, которое Роман так долго планировал, наступило. Просто оно оказалось без него.
***
Роман съехал через две недели. Собрал вещи, не попрощался — просто оставил ключи на тумбочке в прихожей. Наталья не стала его провожать. Она сидела в гостиной, слушая, как хлопнула входная дверь.
Когда шаги стихли, она подошла к окну. Внизу Роман загружал последние коробки в машину. Через несколько минут он уехал.
Наталья вернулась на кухню, заварила себе чай. Села за стол, открыла блокнот, где вела учёт расходов. Последняя запись была от вчерашнего дня: восемь тысяч на продукты. Только на себя. Она провела пальцем по строчкам, вспоминая, как ещё пару месяцев назад каждый месяц тратила в два раза больше — на двоих.
Теперь её деньги оставались при ней. Никто не копил втайне, никто не прикрывался общими целями, оставляя её в одиночку тянуть весь быт. Впервые за долгое время она чувствовала, что живёт честно. По отношению к себе.
Наталья закрыла блокнот и посмотрела в окно. Была середина дня. Солнце пробивалось сквозь облака. Она сделала глоток чая и подумала: иногда будущее, о котором говорят другие, оказывается лишь удобной ширмой для настоящего, в котором удобно только им. И тогда единственный способ что-то изменить — перестать участвовать в чужой схеме.
Она не знала, что будет дальше. Но точно знала, что больше не будет финансировать чужие мечты и ждать обещаний.
Будущее действительно наступило. И в нём Наталья больше не делила счета с человеком, который считал справедливым копить, пока она платит за всё.