Рассказ не по теме канала, но что-то после поста-рассуждения о вере вспомнилось многое из моего церковного прошлого - доброе, глубокое, смешное. Захотелось поделиться одной историей - наивной и весёлой. Я ж вообще смешливая по натуре... была когда-то.
Был в моей жизни долгий период (больше десяти лет), когда я по-хорошему ударилась в религию, веру. После смерти бабушки, первой смерти в моей жизни, я искала смысл, опоры, и поиски неизбежно привели меня в храм. Службы, посты, причастие, преодоление в себе плохого и мелочного, помощь в храме, дела милосердия.
Всё было интересное, необычное и, как я люблю, глубокое и высокое. Я, отличница по жизни, перфекционист, любительница учиться, с удовольствием с головой погрузилась в новое, быстро разобралась в тонкостях церковного уклада, прочитала гору православных книг.
Однажды меня пригласили в монастырь, помочь. Точнее, пригласили мою хорошую знакомую, которая пришла к вере гораздо раньше меня, была для меня проводником в православный мир. Она активно ездила в паломнические поездки, легко везде заводила знакомства, её многие знали.
Мы с ней крепко дружили, поэтому когда её позвали в монастырь помочь и попросили взять с собой ещё кого-нибудь толкового, она пригласила меня. Помощь в монастыре заключалась в следующем.
Каждый год на престольный праздник в монастырь съезжалось огромное количество паломников, приходило много местных - монастырь не справлялся с, так сказать, обслуживанием. Люди заказывали требы, подавали записки, покупали книги, иконы, календари, пояса, крестики, свечи, лампады, везде стояли большие очереди. Длилось это около двух недель.
И если в обычные дни в монастырскую лавку заходила сотня людей, то в праздничные дни счёт шёл на десятки тысяч, люди текли не останавливаясь, работникам в лавке некогда было голову поднять.
В монастыре в праздничные недели устанавливали дополнительные столы, где приглашённые люди (такие, как мы с моей знакомой) принимали записки, продавали свечи, книги, лампады, попутно отвечая на вопросы, что-то объясняя. То есть монастырских лавок становилось много.
Вот так я оказалась на какое-то время в монастыре. Повторялось это каждый год.
Самым интересным и щедрым на казусные ситуации был, конечно, первый год послушания. (В церковной среде работа называется послушанием.) Ты попадаешь туда, о чем раньше только читал, ты видишь изнанку монастырского уклада, тебя пускают за кулисы, туда, куда посторонним вход запрещён. Перед тобой разворачивается картина, где вера, Бог - не часть существования, а вся жизнь, вся жизнь, посвящённая Богу.
Сначала, конечно, бросается в глаза внешнее. Помню, моим первым потрясением стала трапезная. На светском языке - столовая, место, где едят, точнее, вкушают хлеб наш насущный. Монастырь был старый, поэтому трапезная имела соответствующий вид. Высокие своды, большие столы, длинные деревянные лавки, на стенах - иконы, лампады.
Мне сразу вспомнился советский фильм "Иван Васильевич меняет профессию". "Царь трапезничать желает" - и те же раскинувшиеся своды, палаты, размах, старина. В такой старине я и подкрепляла силы телесные.
Всё было вкусно, сытно. Постные щи, свекольники, супы (мяса в монастырях не бывает), винегрет, салат из капусты, каши, гарниры, подливы, рыбные котлеты, овощное рагу, компот, чай...
На первых своих трапезах я столкнулась с особенностью монастырского уклада, которую до сих пор вспоминаю с улыбкой. Смеюсь, конечно, не над укладом, а над собой, которая поначалу никак не вписывалась в монастырскую жизнь. Дело было так.
Пришли мы, помощники, в трапезную, расставили тарелки с едой. Возглас: "Господу помолимся!" Все встали и прочитали "Отче наш". Потом все сели и как-то очень погруженно ушли в еду. Ели сосредоточенно, быстро.
Я (по своей многолетней привычке брать от каждой ситуации максимум, от жизни - всë) сначала полюбовалась видами трапезной, потом изучила блюда, насладилась их видом, запахом и, прочувствовав атмосферу места, куда я неожиданно попала, начала неторопливо вкушать.
Вкуснющие щи из квашеной капусты, я только принялась за них - и вдруг! Вдруг возглас: "Возблагодарим Господа!" Все организованно вскочили, пропели/прослушали "Благодарим Тя, Христе Боже наш..." и поспешили на послушание, на свои рабочие места.
Я стояла в ступоре, глядела на свой комплексный обед, не понимая, что происходит. Как это "Возблагодарим Господа!", если у меня щи только начаты, а пюрешка с салатом и рыбой - те так вообще не тронуты?!
На своё послушание я прибыла с прихваченным наспех куском хлеба и хвостом минтая. К работе приступила не сразу. Сначала присела под стол, там, скрючившись, скрывшись от людей, вкусила захваченное и, поблагодарив Господа: "Благодарю Тя, что не оставил попечением, умудрил захватить хлеб и хвост и напитал малым сим", приступила к своим обязанностям.
Неторопливо вкушаю я с детства. Помню, в детском саду воспитатели, стремясь искоренить мою гурманскую привычку, спрашивали у ребят: "Дети, давайте хором скажем, кто у нас кушает хуже всех?" И дети, быстрее работая ложками, дружно отвечали: "Иванова и Кузнецова". "Ивановой" была я. Травмы по этому поводу со мной не случилось. Заставить меня есть всë и быстрее не получилось.
В последующие дни я в трапезной после "Отче наш" старалась молотить еду быстрее, но постоянно забывалась и переходила на своё гурманское вкушение. Так как помощников в монастыре было много, в трапезную они приходили не все разом в положенное время (не оставишь же монастырь без работников), а группами, то на меня вскоре перестали обращать внимание.
Я старалась в трапезной не засиживаться, как дома, но и не неслась в еде. С толком и расстановкой откушав, я так же обстоятельно благодарила Господа за хлеб насущный и бежала в свою лавку.