Андрей остановился на пороге, не успев снять куртку. Семилетняя Лиза сидела на диване, обнимая плюшевого медведя, и смотрела на него большими серьёзными глазами. На журнальном столике перед ней громоздилась гора пакетов с логотипами дорогих бутиков.
— Что это? — он медленно обвёл взглядом комнату.
Из спальни вышла Ольга в новом платье цвета морской волны. Волосы уложены, макияж безупречен. Она улыбнулась, словно демонстрировала наряд на подиуме.
— Нравится? Видела его ещё месяц назад, наконец решилась. И туфли взяла в тон, и сумку. Там ещё пальто...
— Оль, мы же договаривались, — голос Андрея прозвучал глухо. — Все отпускные — на отца. Ты обещала.
— Андрюш, ну это же мои деньги! Я их заработала! — она перестала улыбаться. — Целый год хожу в одном и том же, клиентки уже начали косо смотреть. В моей профессии внешний вид — это всё.
— Сколько? — он сжал кулаки.
— Что — сколько?
— Сколько потратила?!
Ольга отвернулась к окну.
— Семьдесят две тысячи. Но это же...
Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног. Семьдесят две тысячи. Ровно половина той суммы, которую они должны были принести в больницу послезавтра. У него в конверте лежало шестьдесят восемь — это всё, что он смог отложить за три месяца, урезая себя во всём. Отец ждал этой операции полгода. Квоту давали только сейчас, потом снова в очередь на год, а может и больше. Врачи говорили прямо: ждать нельзя.
— Ты понимаешь, что ты сделала? — он говорил тихо, но каждое слово было как удар. — Мой отец может умереть. Умереть, Оля! А ты... на тряпки!
— Не ори на меня! — она развернулась, и в глазах полыхнул гнев. — Я устала быть серой мышью! Устала ходить в обносках, пока другие женщины одеваются нормально! Я тоже хочу быть красивой! Это нормальное желание!
— Лиза, иди в свою комнату, — Андрей посмотрел на дочь.
— Но папа...
— Сейчас же!
Девочка испуганно юркнула в детскую и закрыла дверь.
— Значит, твоя сумочка важнее жизни моего отца? — Андрей шагнул к жене. — Человека, который поднимал тебя на руки, когда мы поженились? Который нянчил Лизу, пока ты строила карьеру? Который чинил твою машину бесплатно, хотя в автосервисе за такую работу берут тысяч тридцать?
— Хватит давить на жалость! — Ольга топнула ногой. — Я не обязана отдавать все свои деньги на твою семью! У меня тоже есть потребности!
— Мы договаривались. Две недели назад. Ты сама сказала: "Андрюш, не волнуйся, я всё откладываю, к пятнадцатому будет готова моя часть". Ты же сама! И вот вместо денег — это! — он ткнул пальцем в пакеты.
Ольга скрестила руки на груди.
— Я передумала. Это мои деньги, и я решила потратить их на себя. А вообще, твой отец мог бы и сам копить. Пенсия у него нормальная.
— У него пенсия двадцать одна тысяча! Из них восемь уходит на лекарства, которые он пьёт каждый день, чтобы хоть как-то жить с этим сердцем! Остальное — на еду и коммуналку! Ты это знаешь!
— Тогда займите где-нибудь!
— Где, Оля?! Где займём сто сорок тысяч за один день?! У нас кредит на квартиру! У нас машина в кредите! Мать болеет, тоже деньги нужны постоянно! Все наши друзья в таком же положении! Ты хоть понимаешь, что творишь?!
Она повернулась к зеркалу, поправляя причёску.
— Слушай, ну найдём как-нибудь решение. Может, операцию перенесут. Или квоту продлят. Не конец же света.
Андрей уставился на жену, словно видел её впервые. Эта холодность, это равнодушие... Когда она стала такой? Или всегда была, просто он не замечал?
— Не перенесут. Квоту не продлят. Это же государственная программа, там очередь на месяцы вперёд. А отцу врачи дали максимум полгода без операции.
— Ну, значит, будем искать другие варианты, — Ольга пожала плечами. — Честно, Андрей, ты раздуваешь из мухи слона. Деньги — это же не приговор. Всегда можно найти выход.
— Какой выход?! — он сорвался на крик. — Какой, блин, выход, когда послезавтра нужно платить в кассу больницы, иначе место отдадут следующему?!
— Продай что-нибудь. Гараж, например.
— Гараж в ипотеке! Всё у нас в кредитах, ты забыла?! И потом, его за день не продашь!
— Тогда у родственников попроси.
— У моей матери самой денег нет! Брат в прошлом месяце на операцию жене собирал, влез в долги! Твои родители... — он осёкся.
— Что мои родители?
— Твои родители три года назад сказали, что не будут нам помогать, пока ты не разведёшься со мной и не выйдешь замуж за того стоматолога! Ты забыла?
Ольга сжала губы.
— Они просто хотели мне лучшего.
— Лучшего! — Андрей рассмеялся горько. — Значит, электромеханик недостаточно хорош для их принцессы! Хотя эта принцесса живёт в квартире, которую я плачу, ездит на машине, за которую я плачу, и носит на пальце кольцо, которое я три года выплачивал!
— Заткнись! — она развернулась к нему, и лицо исказилось злостью. — Заткнись со своими упрёками! Да, я хотела жить лучше! Да, я устала от твоих бесконечных "потерпи, отложим, купим потом"! Мне тридцать шесть лет, Андрей! Я молодая, красивая! Я хочу наслаждаться жизнью, а не существовать в вечной экономии!
— На здоровье моего отца?!
— На что угодно! Это моя жизнь!
Повисла тишина. Из детской донёсся тихий всхлип — Лиза плакала.
Андрей медленно снял куртку, повесил на вешалку. Достал из кармана конверт с деньгами, положил на стол.
— Знаешь что, Оль... Я сейчас поеду к отцу. Скажу, что операция откладывается. Посмотрю ему в глаза и объясню, что его невестка решила, что сумка от Прада важнее его жизни.
— Я не покупала Прада! Это отечественный бренд!
— Какая разница! — рявкнул он. — Суть не меняется! Ты выбрала шмотки вместо человека!
Ольга схватила одну из сумок, прижала к груди.
— Я выбрала себя! Понимаешь?! Себя! Всю жизнь я жертвовала! В институте не доедала, чтобы прилично выглядеть! После свадьбы отказывалась от всего, чтобы на ипотеку хватало! Рожала в тридцать, чтобы сначала встать на ноги! Лизу в год отдала в садик, чтобы работать! Я устала жертвовать!
— Это называется семья, Ольга! Это называется ответственность! Мы все чем-то жертвуем! Я вот тоже не в Париже отдыхаю каждый месяц, не на мерседесе езжу! Но когда речь о жизни и смерти...
— Твой отец не умрёт за эти два месяца!
— Откуда ты знаешь?! Ты врач?!
Она отвернулась.
Андрей прошёл в детскую. Лиза сидела на кровати, уткнувшись лицом в подушку.
— Лизонька, — он присел рядом, обнял дочь. — Не плачь, солнце.
— Мама плохая? — всхлипнула девочка.
— Нет, просто... просто мама сейчас думает только о себе. Бывает.
— А дедушка правда умрёт?
— Постараемся не допустить. Я что-нибудь придумаю.
Он поцеловал дочь в макушку, вышел из комнаты. Ольга стояла у окна, всё ещё сжимая сумку.
— Я поеду к родителям, — сказал Андрей. — Переночую там.
— Как удобно, — бросила она. — Сбежать от проблемы.
— Проблема не в деньгах, Оль. Проблема в том, что я больше не знаю, кто ты. Женщина, за которую я женился, никогда бы так не поступила.
— Женщина, за которую ты женился, была наивной дурочкой, готовой терпеть ради иллюзии счастья!
Андрей кивнул.
— Понял. Тогда ещё один вопрос: если ты так думаешь, зачем ты вообще замужем?
Ольга открыла рот, но ничего не ответила.
— Вот именно, — Андрей взял телефон, ключи от машины. — Подумай над этим.
Он вышел из квартиры, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком.
В родительской квартире пахло лекарствами и валерьянкой. Отец лежал на диване, укрытый пледом. Лицо серое, губы синюшные. Мать сидела рядом, держала его за руку.
— Андрюшка, — отец попытался улыбнуться. — Что так поздно?
— Пап... — Андрей присел на край дивана. — У нас проблема.
Он рассказал. Коротко, без эмоций. Просто факты.
Отец слушал молча. Потом закрыл глаза.
— Ничего, сынок. Переживём как-нибудь.
— Нет, пап! Мы найдём деньги! Я займу! Продам что-нибудь!
— Андрей, — мать положила руку ему на плечо. — Твой отец уже смирился. Не мучай его.
— Смирился?! С чем смирился?!
— С тем, что время пришло, — отец открыл глаза. — Я прожил хорошую жизнь. Вырастил сына. Увидел внучку. Чего ещё желать?
— Пап, тебе шестьдесят восемь! Это не возраст умирать!
— Знаешь, Андрюша... — отец тяжело вздохнул. — Когда лежишь вот так и понимаешь, что каждый вдох может стать последним, начинаешь думать о главном. О том, что оставишь после себя. И вот я думаю... Если моя невестка, женщина, которую я любил как дочь, предпочла тряпки моей жизни... Может, я что-то сделал не так? Может, я плохо к ней относился?
— Нет, пап! Ты всегда был добрым к ней! Всегда помогал!
— Тогда почему, сынок? Почему она так?
Андрей не нашёлся что ответить.
Мать тихо плакала, утирая слёзы платком.
— Я разведусь с ней, — вдруг сказал Андрей.
— Не говори глупости, — отец попытался приподняться. — У вас ребёнок.
— Именно поэтому. Я не хочу, чтобы Лиза выросла такой же. Чтобы думала, что шмотки важнее людей.
— Андрей...
— Хватит, пап. Я принял решение. Человек, способный на такое предательство... Я не могу с ним жить.
Отец закашлялся. Мать кинулась за лекарствами.
— Не волнуйся, — прошептал отец, когда приступ прошёл. — Не из-за меня разрушай семью.
— Не из-за тебя, пап. Из-за себя. Потому что я больше не могу смотреть на неё.
Всю ночь Андрей не спал. Звонил друзьям, бывшим коллегам, знакомым. Просил в долг, объяснял ситуацию. К утру собрал тридцать восемь тысяч. Этого всё равно было мало.
В семь утра позвонила Ольга.
— Андрей, нам нужно поговорить.
— Не о чем говорить.
— Я верну деньги.
— Как?
— Я... я сдам всё обратно в магазин. Там можно вернуть в течение четырнадцати дней, если не носила.
— Ты же вчера щеголяла в платье.
— Только примерила дома. Не на улице. Чек сохранила, бирки целы.
Андрей почувствовал, как что-то дёрнулось в груди. Надежда? Или просто облегчение?
— И что изменится, Оля? Ты вернёшь деньги, мы оплатим операцию, а дальше что? Мы будем жить как ни в чём не бывало?
— Я поняла, что была неправа.
— Неправа?! — он рассмеялся. — Ты обрекла на смерть моего отца ради тряпок! И ты просто "была неправа"?!
— Я не думала! Я просто... Я просто хотела почувствовать себя красивой! Особенной!
— За счёт чужой жизни.
В трубке повисла тишина.
— Андрей... Я сожалею. Правда сожалею. Я всё верну, клянусь.
— Верни. Но это ничего не меняет между нами.
— То есть ты всё равно разведёшься?
— Да.
— Но почему?! Я же исправлюсь!
— Потому что я увидел, кто ты на самом деле. И мне не нравится этот человек.
Он положил трубку.
Ольга действительно вернула всё. Семьдесят две тысячи легли на счёт, и пятнадцатого числа Андрей передал деньги в кассу больницы. Отца прооперировали на следующий день. Операция прошла успешно.
Но домой Андрей не вернулся.
Через неделю Ольга пришла в квартиру родителей. Глаза красные, лицо осунувшееся.
— Андрей, пожалуйста, вернись. Лиза спрашивает про папу каждый день. Плачет по ночам.
— Лизу я заберу на выходные. Мы договоримся о графике встреч.
— А как же мы? Наша семья?
— Какая семья, Оль? У нас её нет. Семья — это когда люди друг за друга. А у нас... У нас каждый сам за себя.
— Я изменилась! Честно! Я всё осознала!
— Ты осознала только когда я ушёл. А тогда, в тот вечер, ты не чувствовала ни капли раскаяния. Только злость, что тебя уличили.
Ольга опустилась на стул.
— Что мне делать?
— Жить дальше. Работать. Растить дочь. Покупать себе тряпки. Ты же этого хотела.
— Я хотела тебя! И Лизу! И нормальную жизнь!
— Нормальная жизнь — это когда думаешь не только о себе. Ты не умеешь.
— Научусь!
Андрей покачал головой.
— Поздно, Оль. Слишком поздно.
Она ушла, так и не добившись ничего.
Развод оформили через три месяца. Квартиру разделили: Ольге с Лизой оставили двушку, Андрей переехал в однокомнатную съёмную. Выплаты по ипотеке и кредиту за машину поделили пополам.
Лиза тяжело переживала развод. Спрашивала, почему папа больше не живёт с ними. Андрей объяснял, как мог, не вдаваясь в детали. Но девочка чувствовала — что-то сломалось навсегда.
Ольга пыталась наладить отношения. Писала сообщения, звонила, предлагала встретиться. Андрей отвечал только по делам, касающимся дочери.
Однажды она поймала его у школы, когда он забирал Лизу.
— Андрей, ну сколько можно? Прошло полгода!
— И что?
— Я хочу, чтобы ты простил меня!
— Я простил, Оль. Просто не хочу больше быть с тобой.
— Почему?! Я же изменилась! Я теперь половину зарплаты откладываю! Помогаю твоим родителям! Твоя мама сама говорит, что я исправилась!
— Ты делаешь это не потому, что так чувствуешь. А потому что хочешь вернуть меня.
— Ну и что?! Главное же результат!
Андрей посмотрел ей в глаза.
— Знаешь, когда я понял, что всё кончено? Когда ты сказала: "Твой отец не умрёт за эти два месяца". Вот тогда я понял, что для тебя люди — это просто фигуры на доске. Которыми можно пожертвовать ради своих желаний.
— Я была зла! Сорвалась!
— В гневе человек показывает, кто он есть на самом деле.
Он забрал Лизу и ушёл.
Прошёл год.
Отец Андрея восстановился после операции. Врачи говорили, что дали ему ещё лет десять, а то и больше.
Ольга встречалась с каким-то предпринимателем. Судя по фотографиям в соцсетях, он водил её по ресторанам и дарил дорогие подарки. Она выкладывала снимки новых нарядов, украшений, поездок на море.
Лиза всё чаще оставалась у Андрея. Говорила, что у мамы теперь новая жизнь и ей некогда.
— Пап, а ты найдёшь себе новую жену? — спросила она однажды.
— Не знаю, солнышко. Может быть.
— А если найдёшь, она будет хорошая?
— Постараюсь, чтобы была.
— Такая, которая не купит сумку вместо того, чтобы помочь дедушке?
Андрей обнял дочь.
— Такая, которая будет думать не только о себе.
— Хорошо, — Лиза прижалась к нему. — А то у мамы теперь дядя Виктор. Он смотрит на меня так, как будто я мешаю.
— Расскажи подробнее.
Лиза поведала, что мамин новый друг часто приходит в гости. Просит девочку играть в своей комнате, чтобы не мешать взрослым. А однажды сказал Ольге при Лизе: "Может, отдашь её отцу насовсем? У нас будет больше времени друг для друга".
Андрей почувствовал, как закипает кровь.
На следующий день он приехал к бывшей жене.
— Мне Лиза рассказала про твоего Виктора.
Ольга вздохнула.
— Он просто не привык к детям.
— Он хочет, чтобы ты избавилась от дочери!
— Не говори глупости! Он просто...
— Просто что?! Ольга, очнись! Ты снова выбираешь свои желания вместо ребёнка!
— Я никого не выбираю! Я просто пытаюсь устроить личную жизнь!
— За счёт Лизы?!
— Лиза у меня живёт! Накормлена, одета, в школу ходит! Чего ещё?!
— Любви, Оля! Внимания! Чтобы мать была рядом, а не бегала по ресторанам с очередным ухажёром!
Она сжала кулаки.
— Ты хочешь, чтобы я сидела дома одна и страдала?! Не дождёшься!
— Я хочу, чтобы ты была матерью! Вспомнила, что у тебя есть дочь!
— Хватит учить меня жить! Сам-то что? Снимаешь однушку за двадцать тысяч, зарабатываешь копейки! Я хоть пытаюсь подняться, найти человека, который обеспечит нормальную жизнь!
— На твоего Виктора?
— А что такого?! Он успешный, богатый! Может дать мне всё, что я заслуживаю!
— И плевать, что Лизе с ним плохо?
Ольга отвернулась.
— Привыкнет.
Андрей развернулся и пошёл к двери.
— Андрей, ты куда?!
— К адвокату. Буду подавать на лишение тебя родительских прав.
— Ты не посмеешь!
— Посмотрим.
Судебный процесс длился четыре месяца.
Андрей собрал показания воспитателей, учителей, соседей. Лизу опрашивал психолог. Девочка рассказала, что мама часто оставляет её одну по вечерам, что дядя Виктор однажды накричал на неё за разбитую чашку, что мама всё время говорит по телефону и не слушает, что Лиза ей рассказывает.
Органы опеки проверили обе квартиры. У Андрея — скромно, но чисто и уютно. У Ольги — роскошно, но видно, что детская комната не обжита, игрушки пылятся, учебников нет.
— Ваша дочь не живёт с вами полноценно, — констатировала инспектор.
— Она живёт! Просто часто у отца бывает!
— Восемьдесят процентов времени за последние полгода — это не "часто бывает". Это постоянное место жительства.
Суд вынес решение: место жительства ребёнка определить с отцом. Мать — свидания по выходным и в каникулы.
Ольга вышла из зала суда бледная, с безумными глазами.
— Ты отнял у меня дочь!
— Нет, Оль. Ты сама отдала её. Когда выбрала сумочку вместо семьи, помнишь? Всё началось тогда.
— Проклинаю тебя! Слышишь?! Чтоб ты сдох один и несчастный!
— Я не один. У меня есть дочь, родители. А ты?
Она развернулась и ушла, громко стуча каблуками.
Через месяц Виктор бросил её. Сказал, что не хочет связываться с женщиной, которая даже собственного ребёнка потеряла.
Ольга осталась одна в трёхкомнатной квартире, заполненной дорогими вещами, которые уже не радовали.
Два года спустя.
Андрей встретил женщину на работе. Инженера Марину, тридцати трёх лет, вдову с сыном. Они сошлись тихо, без бурных романов. Просто поняли, что вместе им хорошо.
Лиза приняла Марину легко. Мальчик Мариша, ровесник Лизы, стал ей почти братом.
Они съехались, сняли трёшку на окраине. Жили скромно, но дружно.
Ольга изредка звонила, просила повидаться с дочерью. Андрей не препятствовал. Но Лиза сама неохотно ездила к матери. Говорила, что там скучно и пусто.
— Пап, а мама сейчас грустная всё время, — сказала она после одной из встреч. — Сидит у окна, плачет. Говорит, что всё потеряла.
— Сочувствую ей, — ответил Андрей. — Но это её выбор.
— А разве люди не заслуживают второго шанса?
Андрей посмотрел на дочь.
— Заслуживают, солнышко. Но второй шанс — это не возвращение к тому, кто уже дал тебе шанс и ты его использовал. Второй шанс — это когда ты начинаешь новую жизнь и не повторяешь прежних ошибок. Мама ещё молодая. Она может найти своё счастье. Но не со мной.
Лиза кивнула.
— Понятно. Значит, если я ошибусь, мне тоже нужно идти дальше, а не возвращаться назад?
— Смотря какая ошибка. Если ты причинила кому-то боль и хочешь исправиться — проси прощения и меняйся. Но если человек больше не доверяет тебе — это его право. И нужно отпустить.
— Мудро, — улыбнулась девочка.
Андрей обнял дочь, чувствуя, что всё правильно. Что он сделал верный выбор тогда, год назад, когда ушёл от женщины, предавшей его доверие.
А Ольга действительно осталась одна. Работа, квартира, вещи. И пустота внутри, которую не заполнить никакими сумками.
Она часто вспоминала тот вечер. Пакеты на столе. Глаза Андрея, полные боли и разочарования. Слова дочери: "Папа говорил, что денег нет даже на дедушкину больницу..."
Если бы можно было вернуться назад...
Но нельзя.
И единственное, что ей оставалось — жить с этим грузом. С осознанием, что самое дорогое она променяла на самое бессмысленное.
Семьдесят две тысячи рублей. Цена разрушенной семьи.