Выходной. Утро выдалось хмурым и я решил вырваться из своего мышиного царства, чтобы немного развеяться. Просто шёл куда глаза глядят. Брёл по бесконечным спальным кварталам, а потом свернул к метро. И тут я его увидел. Он стоял у тротуара, словно чёрный скальный утёс. Гелик. Последняя модель. Агрессивные линии. Огромные колёса. Сила и мощь! У меня перехватило дыхание. Внутри всё сжалось, а потом нахлынула лавина воспоминаний.
— Гелик — это мощь и сила! — мой собственный голос юности звенел в ушах.
— Печь — это сила, — лениво отвечал Емеля с печи, поворачиваясь с бока на бок.
Картинки всплывали, накладываясь одна на другую. Я вспомнил свои слова:
— Едешь на чёрном гелике по проспекту! Ты царь и бог дорог! Недосягаем!
Тишина в избе. Лишь треск поленьев в ответ. Мой выдох и новая мысль:
— Я лечу, значит живу!
Новый полёт мысли:
— Моя жизнь — это гелик!
Все эти забытые, задавленные тяжёлой работой и борьбой за выживание чувства, вспыхнули с новой силой. Мечта. Тоска. Зависть. Это была не просто машина, а символ всего, чего у меня не было. Пока не было... Успех. Признание. Власть над собственной судьбой. Я стоял словно вкопанный и смотрел. К гелику подошёл человек в пальто, открыл дверь и сел за руль. Моя мечта тронулась с места, растворившись в потоке, будто её никогда и не было.
У меня в кармане звенели жалкие монеты с прошлой смены. Всю обратную дорогу мозг лихорадочно работал. «Заработать? Как?» Работа на складе — это тупик и лишь поддержание существования. Медленное топтание на месте. На гелик таким трудом не заработать и за сто лет. Я вспомнил слова деда: «Лень — это двигатель прогресса! Нужно включать мозг, внучок!»
Тут же ко мне вернулась мысль. Мошенники. Украденные деньги. Тот самый «стартап», что оказался мыльным пузырём. Всё сложилось в чёткую схему прямо как алгоритм в моей учебной программе. Приоритетная цель была в том, чтобы найти мошенников, вернуть деньги и восстановить справедливость. Я должен был заработать реально большие деньги для доказательства себе, Емеле и всей деревне.
Для реализации этого нужны были не просто базовые знания, а глубокие понимания процессов. Моё обучение программированию начало приносить первые плоды, но нужно было как-то двигаться дальше и развиваться. Я уже видел не просто красивую картинку, а начинал глубже понимать механику создания одноразовых сайтов, шифровки транзакций и регистрации анонимных кошельков для «отмывания» денег. Я читал истории разоблачений и каждая из них была словно детективный роман. Это была настоящая школа жизни в области кибербезопасности.
Мошенники непременно оставляли цифровые следы. По другому никак! Диалоги, скриншоты «договоров» и номера кошельков. Всё это у меня хранилось. Я был наивен, но не настолько, чтобы удалять переписку. Я шёл к своей каморке, но уже не чувствовал усталости. Внутри горел огонёк. Мечта о гелике перестала быть детской фантазией. Она стала конечной точкой сложного, опасного, но единственно возможного для меня маршрута. Чтобы купить гелик, нужно сначала наказать этих прохиндеев. Нужно стать умнее их. Победить! Превзойти!
Я сел на скрипящую койку моей комнаты. За окном завывал ветер, гоняя по пустырю мусор. Вот она, заветная тетрадка, где рядом с кусками кода на Python были записаны все данные мошенников. Я смотрел на это уже не как жертва, а как исследователь и охотник. Гелик подождёт. Сначала нужно расставить капканы и поймать этих волчар позорных.
***
Через три месяца работы я взял небольшой отпуск на неделю, чтобы отдохнуть и съездить домой. Когда я сошёл на деревенской остановке, аж закашлялся. Знакомый морозный воздух… Это был не просто возврат из города в деревню, а портал в другое измерение. Я переместился в мир запахов хвои, печного дыма и неторопливых разговоров.
Дома, как всегда, была суматоха. Мама плакала и смеялась одновременно, хватая меня за щёки: «Худой! Совсем худой!» Отец молча хлопал по плечу, но в его глазах светилось редкое, тёплое одобрение. Емеля ввалился с мороза, обсыпанный снегом, и без лишних слов вручил мне банку солёных груздей: «Чтоб в городе твоём хоть что‑то настоящее было». Дед Митрофан, сидя на своём месте у печи, просто кивнул, но в его прищуренных глазах я прочёл: «Ну что, айтишник?»
Вечер. Ужин. На столе стоят мамины пироги с капустой и брусникой, соленья и пареная картошка в глиняном горшочке. Уммм… Вкуснятина! За ужином я рассказывал про Москву, опуская особо неприятные темы про «дурака» и поиск мошенников, постоянно переводя разговор в русло, что всё «нормально». Они слушали, поддакивали, и в этой круговой поруке любви и заботы моя столичная озлобленность потихоньку таяла.
На следующий день я пошёл с дедом Митрофаном на зимнюю рыбалку — не столько за рыбой, сколько поговорить. Мы сидели над прорубью, а я делился с ним сомнениями:
— Работаю я там, дед, наёмным… Пашу как лошадь. Гелик мой как был мечтой, так и остался.
Дед прохрипел, поправляя варежку.
— Видеть надо, Ваня. Визионером стать надобно. Ты сейчас тот, кто другим червей на крючок насаживает. Подносит, подаёт, а надо удочку найти свою. Такую, чтоб самому рыбку ловить. И чтоб другие для тебя червей копали, да на твою же удочку нанизывали.
— Как это? — искренне не понял я.
— Настоящий богач ленивый человек, — философски изрёк дед, подёргивая леску. — Потому что он придумает, как всё сделать чужими руками. Заплатить, припугнуть, силой заставить. Способы разные есть, но суть одна. Он думает, а другие за него работают. Ты город увидел. Кто там на чёрных каретах разъезжает? Как раз те, кто удочку придумал!
Его слова вдруг сложились в моей голове. Нужно не просто заработать, а создать систему. Нужен механизм, который будет работать сам. Ну, как программа, которые я изучал на курсах. Я поблагодарил деда за науку!
На следующий день мы пошли гулять с Емелей. Бродили по заснеженному полю, то и дело вспоминая наши с ним потайные места. Окрылённый разговором с дедом, я пытался заразить его своей новой, энергией визионера.
— Емель, давай со мной в город! Новые технологии, игры, развлечения, деньги. Вот где настоящая жизнь!
Он посмотрел на меня с тихим, неизменным удивлением.
— А зачем? Мне и тут хорошо. Счастье же оно в любви и гармонии с самим собой, природой и людьми. Один человек и всё человечество — это, по сути, один человек.
Я не сдавался:
— А как же высокие технологии? Космос? Звёзды?
Емеля улыбнулся своей немного отстранённой улыбкой.
— Космос внутри, Вань. Я самый космический человек из всех, кого ты встретишь. Всё, что нужно, у меня уже есть. Здесь. — Он ткнул пальцем себя в грудь, а потом широко раскинул руки, обнимая белое поле и тёмный лес на горизонте.
— И ты ничего не хочешь? — спросил я, уже почти отчаявшись.
— Почему же? Хочу, чтобы был мир во всём мире. Чтобы люди были счастливы и любили друг друга.
— Но счастье — это же богатство, деньги и власть! — вырвалось у меня.
Емеля рассмеялся и его смех прозвучал особенно звонко.
— Это морковки, Вань. Как у ослика, знаешь, подвешивают, чтобы он шёл вперёд. Ты будешь бегать за ними всю свою жизнь, но так и не сожрёшь. Если хочешь морковку, то сходи в амбар и возьми. Не морочь мне голову.
— Зачем мне морковки? — уже почти обиделся я. — Я гелик хочу!
Емеля вздохнул, смахнув снег с валенка.
— Гелик, телик… Совсем ты мне голову заморочил, городской. Ладно, мечтай о своём железе. А я пойду, печь протоплю. Холодно.
Мы пошли обратно к дому. Я шёл, обдумывая слова деда про удочку и слова Емели про морковку. В голове столкнулись две вселенные. И странное дело, в глубине души я завидовал Емеле, но и восхищался мыслью деда. Отступать было поздно. Курс был взят. Мне предстояло найти ту самую удочку, а не хвататься за морковку как ослик.
***
Обратная дорога в Москву была вся в раздумьях. Я перебирая в голове варианты. Курсы я закончил на отлично. Мои пятёрки были особенными. За ними стояли не просто решённые задачи, а десятки часов дополнительных вопросов преподавателю после пар:
— Как на практике отследить трафик через цепочку анонимных прокси?
— Какие метаданные остаются у документов, даже если их переименовать?
— Как, зная только номер телефона, понять, на кого он реально зарегистрирован и в каких сервисах используется?
Преподаватель смотрел на меня сначала с любопытством, а потом с лёгким беспокойством.
— Вы, Иван, очень… целеустремлённый, — как‑то сказал он.
Я лишь кивнул. Цель у меня и правда была! План вызревал долго. Начал я с сайта призрака, через который вышел на мошенников. WHOIS. Провёл анализ DNS‑записей и кэшированных страниц в поисковиках. Так я вышел на офшорную контору в какой‑то тропической стране. Тупик!
Телефон поддержки, на который я тогда звонил, был оформлен на трудового мигранта из Узбекистана, давно потерявшего паспорт. Типичный «номинал». Мёртвая душа. Я не стал звонить с угрозами, а вместо этого написал скрипт, эмулирующий звонок новой «жертвы» с виртуального номера, максимально повторяя мой собственный диалог. Тут и был сюрприз. Я назвал его цифровым «клопом». Это была крошечная программа, которая при определённых условиях должна была попытаться «дозвониться» до следующего звена в цепочке, оставляя цифровой след. Эврика!
Параллельно с этим, я погрузился в форумы и чаты, находя других жертв и собирая информацию от них. Я делился своей историей без технических деталей, предлагая объединить информацию. По крохам, обрывкам фраз, совпадениям в методах работы, стилю письма и сходным фразам в «договорах», мы начали собирать мозаику. Кто-то запомнил акцент в голосе, кто-то нашёл особую деталь в оформлении фейковой платёжной страницы. Я всё систематизировал, строил граф связей и методично искал пересечения.
Уже через месяц у меня было настоящее досье, собранное из анонимных источников, но пугающе объёмное. Список имён и кличек, привязанных к никам в мессенджерах и социальных сетях. Была даже парочка фотографий со смартфона, сделанных где-то в кафе на заднем плане. А главное, были несколько вероятных адресов съёмных квартир в спальных районах и даже один складской модуль на окраине, где мог быть расположен кол-центр.
Я понимал, что идти в полицию с этим будет значит увязнуть в бюрократии на годы. Мне нужен был результат здесь и сейчас. Выбрав адрес, который фигурировал чаще всего, я надел отцовский пиджак, положил в портфель увесистую папку с распечатками и ксерокопиями всего досье. Оригиналы, вместе с облачными ссылками и инструкциями, были оставлены у двух самых активных «союзников» из чата жертв. Они должны были отправить всё куда надо, если я не выйду на связь.
Сердце колотилось, когда я поднимался по грязной лестнице панельной девятиэтажки. Внутри была ледяная уверенность. «Я должен это сделать!» Звонок в дверь. Мне тут же открыл рослый парень с бычьей шеей и пустым взглядом.
— По какому вопросу? — дерзко спросил он.
— По вопросу о моих ста тысячах рублей и о вашей неминуемой посадке, — сказал я ровным голосом, в котором сам себя не узнал. — Старшего позови!
Он сначала опешил, а потом провёл в комнату, где за столом с тремя мониторами сидели двое. Один был щуплый, с нервными движениями, а второй постарше. Парень с бычьей шеей встал у двери.
— И чем могу помочь? — спросил тот, что постарше.
Я молча положил папку на стол, открыл её.
— Ваш сайт, телефон поддержки, схема работы, перечень кошельков для приёма. Собрано из открытых источников и данных жертв. Имена, возможные адреса, включая этот. — Я перечислил несколько кличек. Лицо технаря побелело. — Если я не вернусь отсюда через час, полные оригиналы этих данных, со всеми цифровыми следами и инструкциями по их проверке, уйдут в несколько ведомств, включая те, у которых есть отделы по киберпреступности.
В комнате повисла гробовая тишина. Слышно было, как гудит системный блок.
— Ты… кто? — наконец выдавил «шеф».
— Тот, кого вы обокрали. Меня зовут Иван.
Они переглянулись. В их глазах был не столько страх, сколько шок от того, что их выследила и загнала в угол какая-то… овца, пусть и «включившая мозг».
— И что ты хочешь? — спросил технарь.
— Свои деньги назад с процентами за моральный ущерб и потраченное время. Один час на перевод на эти реквизиты. — я положил на стол листок.
«Шеф» тяжело вздохнул, потом кивнул технарю. Тот сел за компьютер и начал суетливо щёлкать. Через минуту на моём телефоне пришло уведомление о поступлении суммы, которая была даже больше, чем я предъявил.
— Всё, — сказал технарь.
— Ну вот и ладненько, — начал я складывать копии обратно в папку. — На этом наши дела окончены.
— Постой, — остановил меня «шеф». Его взгляд стал пристальным. — Ты это… сам всё нашёл? Собрал?
— Сам! Кто же ещё?
Он обменялся с технарём каким-то быстрым взглядом.
— Ради ста тысяч? — спросил он с брезгливостью.
— Справедливости ради, — ответил я. — Пацаны не поймут, если это так оставить!
Они переглянулись.
— Работать не хочешь? У нас… перспективно. Оклад в пять раз больше, чем на любой твоей легальной работёнке. Задачи интересные, подстать твоему таланту!
Я посмотрел на него с искренним недоумением.
— Воровать у людей? Нет, не хочу.
— Не обязательно «воровать», — быстро сказал технарь. — У нас есть… легальные проекты. Просто нужен человек с твоей… сообразительностью. Чтобы системы защищать, а не взламывать. У нас есть компания «Технолог». Всё официально! Нужен помощник техническому директору. Оклад… пятьсот тысяч. Квартира от компании на время работы в центре, соцпакет, все дела. Коллектив молодой. Твоего возраста ребята.
Я замер. Полмиллиона. Квартира. Это был не просто выход из каморки, а настоящий прыжок на несколько ступеней вверх за секунду. В голове пронеслось: «Гелик». Но я не мог так просто и сразу согласиться!
— Вы предлагаете мне забыть, как вы меня обокрали, и начать на вас работать?
— Мы предлагаем тебе не смотреть в прошлое, а смотреть в будущее, — парировал «шеф». — Ты доказал свою эффективность. Мы это ценим и даём тебе возможность расти и развиваться вместе с нами. Все мы в жизни где-то начинали...
— Я подумаю, — сказал я уже думая о том, сколько это много денег.
— Как с вами связаться? — спросил технарь.
— Я знаю, как с вами связаться, — ответил я и вышел из комнаты, чувствуя их тяжёлые взгляды на своей спине.
Выйдя на улицу, я сделал глубокий вдох. Холодный воздух освежает сознание. В руке лежал телефон с подтверждением перевода, а в голове крутилось их ошеломляющее предложение. Полмиллиона в месяц... Офигеть!
Полностью читайте в книге "Ванька на гелике", Романофф Дмитрий