Только что всплыла такая история и я просто не могу молчать. Представьте: один из самых престижных театров страны, место, где раньше каждый акт был как воинская служба с честью, с долгом, с уважением к традиции сегодня превратился в котёл. Не с творчеством, а с ненавистью, слухами и увольнениями. И всё это под громким именем Александра Лазарева-младшего. Да-да, того самого, кого мы все знаем по сериалам, по кино, по этой его харизме, с которой он легко входит в кадр. Но знаете, что? На сцене, оказывается, всё совсем не так гладко.
Я вникла в эту историю глубоко. Говорила с людьми изнутри, читала между строк в интервью, анализировала, кто ушёл, кто остался, кто молчит, а кто уже не может молчать. И вот что скажу: то, что сейчас происходит в Театре Российской армии, это не просто смена руководства. Это ломка. Жёсткая, болезненная, без оглядки на тех, кто десятилетиями делал этот театр тем, кем он был.
Когда Лазарева назначили худруком, все думали: ну, наконец-то Человек с именем, с опытом, с лицом. Он в кадре как рыба в воде. Знает, как говорить с прессой, как подать себя, как привлечь молодёжь. Всё логично. Казалось бы идеальный кандидат, чтобы вывести театр из застоя. Но вот в чём фокус: быть звездой экрана и управлять большим, сложным, эмоциональным коллективом это две разные вселенные. И, судя по всему, он выбрал не диалог, а приказ.
Сначала всё шло как по маслу. Новые постановки, анонсы, фото в Instagram. А потом бац. Начались увольнения. Не просто кто-то ушёл по собственному желанию. Нет. Людей, которых зритель знает годами, чьи голоса, жесты, интонации стали частью пьес просто вычеркнули. Без слов. Без прощаний. Без благодарности. Как будто они не отыграли по сто, по двести спектаклей, а случайно зашли не в тот подъезд.
И знаете, что самое обидное? Эти люди не были «отжившими». Многие в отличной форме, с любовью к сцене, с желанием работать. Но, видимо, они не вписались в новую концепцию. А концепция, похоже, такая: кто не с нами тот против. Кто не молчит тот в зоне риска. Кто сомневается тот уходит.
Особенно остро всё вспыхнуло на фоне Константина Богомолова. Вы понимаете, о ком я? Режиссёр, который либо вызывает восхищение, либо ненависть. Кто-то считает его гением, кто-то проходимцем. Но одно неоспоримо: он живой. Его спектакли бьют, цепляют, заставляют думать. Даже если не нравится ты чувствуешь. А Лазарев, как выяснилось, к Богомолову относится… мягко говоря, не с теплотой. Говорят, он прямо заявлял: «Такого в нашем театре не будет». Ни намёка на диалог. Ни попытки понять. Просто нет. И это стало сигналом для многих: если ты не в моём вкусе ты не в моём театре.
И вот тут коллектив начал делиться. На тех, кто за «порядок», за «традицию», за «наш театр не помойка для экспериментов». И на тех, кто шепчет: «Но ведь театр должен дышать Он не может стоять на месте». И теперь это не просто спор о режиссуре. Это война. За право быть услышанным. За право выбирать, каким быть искусству. И в этой войне проигрывают все. Особенно зритель.
Потому что когда ты приходишь в театр, ты не хочешь видеть пустые лица, вымученные улыбки, актёров, которые играют, потому что обязаны, а не потому что хотят. Ты хочешь чувствовать. Хочешь, чтобы тебя тронули. А сейчас тишина. Холод. Ощущение, что все на автопилоте. И аплодисменты в конце не от восторга, а от привычки.
Артисты, с которыми я разговаривала, говорят тихо. С оглядкой. Потому что боятся. Боятся, что их имя всплывёт и завтра уже не будет контракта. Но в глазах усталость. И обида. Особенно у тех, кто видел лучшие времена. Кто помнит, как здесь царила атмосфера семьи. Как старшие передавали молодым не просто реплики, а отношение к сцене. Как ты мог прийти после спектакля, сесть за стол, выпить чай и говорить о театре до утра. Сейчас этого нет. Есть расписания. Приказы. Молчание.
И самое страшное когда ты понимаешь, что театр перестаёт быть домом. Он становится офисом. Местом, куда приходят работать, а не творить. И тогда уже неважно, кто там директор. Важно, что душа ушла.
Лазарев говорит, что он «обновляет». Что нужно меняться. Что нельзя стоять на месте. И, честно, я с этим не спорю. Да, нужно. Но обновление это не снос. Это не вычистить всех, кто старше сорока, и поставить своих. Это диалог. Это уважение. Это взять лучшее от старого и соединить с новым. А не рубить с плеча.
Потому что когда ты увольняешь человека, который отдал театру 30 лет, не за провинность, а просто потому что «не вижу его здесь» ты не реформатор. Ты разрушитель. И да, может быть, ты делаешь это с благими намерениями. Но результат пепелище.
Сейчас в театре царит атмосфера страха. Артисты боятся говорить, зрители возвращаться, критики писать правду. А соцсети кипят. Люди спрашивают: «Куда делся наш театр? Где лица, которых мы любили? Почему всё стало так официально, так мёртво?».
И я не знаю, чем это закончится. Может, Лазарев добьётся своего. Может, театр станет «идеальным» чистым, подконтрольным, без скандалов. Но будет ли он живым? Будет ли в нём дрожь, которую мы чувствовали раньше?
Потому что искусство это не порядок. Это хаос. Это риск. Это боль, любовь, крик. А не расписание и приказы.
И я, как зритель, которая выросла на этих спектаклях, хочу спросить: а вы? Вы за чистоту или за душу? За порядок или за живое чувство? За безопасность или за риск? Напишите в комментариях мне правда интересно. Потому что, возможно, именно зритель сейчас последний, кто может остановить этот процесс. Пока ещё не поздно. Пока в зале ещё горят огни.
А что вы думаете по этому поводу дорогие читатели? Поделитесь своим мнением в комментариях! 👇
Подпишитесь на канал, ставьте лайки👍Чтобы не пропустить новые публикации ✅
Читайте так же другие наши интересные статьи:
#новости #Шоубизнес #Звёзды #Знаменитости #Селебрити #Медиа #Популярность #новостишоубизнеса #ностальгия #звездыссср #актерыссср #актрисыссср #Музыка #Кино #Актеры #Певцы #Хиты #Оскар #Скандалы #Желтаяпресса #Слухи #Разводы #Пиар #Провалы #Успех #Тренды #сплетни