Шарлотта посвятила всю себя своей дочери Стелле. Стелла отличается от других детей — она пугающе умна, несоциальна, ест только определенную еду, а ее истерики иногда похожи на протест против всего мира. Скорее всего, у Стеллы есть особенности развития, но Шарлотта это отрицает и не хочет показывать дочь специалистам, она и без них знает к ней подход.
К тому же у Шарлотты достаточно денег, чтобы уволиться с работы и посвятить себя воспитанию дочери и вынашиванию второго ребенка. Ее муж хорошо зарабатывает, у них большой дом, а со Стеллой помогает няня Бланка.
Но однажды Бланка исчезает и это меняет всё. Шарлотта больше не видит в Стелле свою дочь, но начинает замечать черты пропавшей Бланки. И пока муж и друзья думают, что она сходит с ума, Шарлотта готова сделать все, чтобы вернуть себе дочь.
Эдит же называла благодарности и любезности пустыми церемониями. Извиняться она тоже не считала нужным.
С самого рождения Стеллы я дала себе слово: никогда не стану такой матерью, как Эдит, не буду повторять ее ошибок.
Это тревожный и неоднозначный триллер о материнстве, написанный так, что постепенно оторваться становится невозможно. Хелена Эклин будто бы втягивает читателя в катание на горках: сначала рисует довольно благополучную картинку семьи и показывает Шарлотту как не самую приятную героиню, а потом резко дергает сюжет то вверх, то вниз, чтобы окончательно запутать.
Да, меня сначала раздражала Шарлотта. И даже не этим неприятием отличия Стеллы от других детей, это я могу понять, но жутким снобизмом. Она немного свысока смотрит на детей своих подруг (да и подруг ли? Кажется, что едва ли с кем-то сближалась), а к единственной няне, которая смогла найти общий язык с ее дочерью, относится с пренебрежением в духе «за неимением лучшего». Но именно эти ее черты сделали Шарлотту не плоской, но живой героиней, и поэтому я довольно быстро начала ей сочувствовать.
А сочувствовать есть чему: пока она не узнает свою дочь, ее муж обвиняет ее в паранойе. Естественно, окружая заботой и заглядывая в глаза с тревогой. А врачи скорее видят проблему в тревожной матери, чем в ребенке, который полностью соответствует норме развития. Но Шарлотте не нужна мнимая забота от мужа или участливые слова врачей, ей нужна ее дочь. И поэтому она ищет помощи у матери Бланки — Ирины. Ирина ей не нравится, но кто может поверить матери, теряющей дочь, как не мать, свою дочь потерявшая?
— Мама моей мамы говорить, внутрь вселяться злой дух.
— Злой дух, — повторила я, кивнув. Похоже на описание депрессии, но звучит лучше. Если в вас вселился злой дух, значит, проблема не в вас, а в нём. Его можно изгнать, как ленточного червя.
И так в тревожном романе о материнстве и газлайтинге проявляется нить если и не дружбы, то поддержки двух матерей. Шарлотта и Ирина против всего мира. Они хотят вернуть настоящую Стеллу, даже если «нормальная» версия куда лучше вписывается в общество. Шарлотта хочет назад свою дочь, с ее невероятными познаниями о птицах, торопливым почерком и неспособностью общаться со сверстниками в школе. И эта материнская ярость подкупает и зачаровывает.
Первая половина романа неторопливо нагнетает, заставляет сомневаться, но потом так резко бежит вперед, что только успевай осмысливать. И потом случается отличный финал, который перевесил мои мелкие претензии. Я все думала, как же автор объяснит происходящее со Стеллой? И она предложила мне даже два финала, на выбор: хочешь, верь в мистическую ноту, или же вот, есть более рациональная.
На мой вкус, книга слегка затянута, я чуть было не уснула на первых главах. А когда сюжет начал бежать бодрее, я начала придираться к мелочам (то маленькая Стелла вяжет крючком и им щелкает, как спицами, а потом крючок магическим образом превращается в спицы и салфетка вяжется уже ими... Да, я душнила). Но вторая часть изменила мое отношение в лучшую сторону, и поэтому я осталась довольна романом.
—————————————————————————————————
И тут самое время вспомнить о другом триллере о материнстве:
Проходите, располагайтесь, я вам всегда буду рада и расскажу о самых захватывающих и интересных книгах.