Из рабочего процесса:
Под Новый год мы переехали, достроилась наша долгожданная квартира. Море радости, но есть много нюансов. Так дочери пришлось сменить школу. Третий класс – какие, казалось бы, могут проблемы. Но дочь попала в класс, в котором сидит ребенок из ресурсного класса. Он может во время урока начать ходить по классу или в какой-то момент неожиданно начать громко кричать.
Он учился в своем ресурсном классе, иногда приходил на какие-то штучные уроки, тогда это никого особо не напрягало, а с третьей четверти ему по его собственной программе теперь нужно посещать три урока в день в обычном классе. Уроки типа физкультуры или театра он посещать не может, его это дестабилизирует. А на уроках типа русского или математики, он дестабилизирует всех. Моя дочь боится этих вспышек. Говорит, что опасается сидеть перед ним. Он кого-то ткнул ручкой, порвал свитер, потому что из-за сидевшего перед ним ему что-то было не видно.
На родительском собрании была просто битва какая-то. Родители этого мальчика, конечно, же не пришли. Все остальные шумели и ругались. Но что со всем этим делать – непонятно.
Мне непонятно и многое другое. С этим мальчиком никто не дружит, всех он напрягает. Ему положен тьютор, но в штатном расписании нет такой должности. Иногда к нему приходит тьютор из ресурсного класса, но не на постоянной основе. То есть программу он тоже не осваивает. Какой смысл ему сидеть в этом классе? Родители же видят, что плохо всем, включая их ребенка.
Вы ставите сразу несколько масштабных вопросов, ответы на которые зависят от того, что Вы хотите от ситуации и для кого из участников. Понимание этих моментов будет задавать ракурс и рамку ответа.
Вот смотрите, если Вы переживаете за своего ребенка: какой урок он из всего происходящего извлечет, как благодаря тому, что сейчас происходит научится смотреть на людей с ОВЗ, как будет чувствовать себя в их присутствии? Это один расклад.
Если Вас беспокоит судьба ребенка, с которым никто не хочет дружить, против которого настроены родители большей части класса – это совсем другой расклад.
Если Вы испытываете сожаление, что при переезде ребенок попал именно в этот класс: скорее всего, Вам предложили этот класс потому, что в нем были места, так как все, кто окунулся в эту ситуацию и имел возможность перейти в другое место, сделали это, так что если где-то и были свободные места, то именно в этом классе. Вы чувствуете себя обманутой и хотите реванша\восстановления справедливости…
Третий ракурс лежит скорее в юридической плоскости: здесь нужно искать легитимные возможности и пользоваться ими.
Разбор второго вариант будет носить умозрительный характер: Вы не очень понимаете, что было с этим ребенком в прошлом, которое создало сегодняшнюю ситуацию, вряд ли жаждете подробностей и деталей, чтобы узнать. Если Вас интересует третий вариант, и Вы приложите усилия, чтобы покинуть этот класс, так для Вас сразу потеряет актуальность все, что вообще связано с этим ребенком. Может быть, спустя какое-то количество лет, Вы по случаю зададитесь вопросом: а вот у дочери в классе, помнится, был мальчик… любопытно, как сложилась его судьба?
Следовательно, остается только третий вариант. Он во многом зависит от того, как Вы себя проявите, какое отношение к ситуации будете демонстрировать. Если будете относиться к сложившимся обстоятельствам как к рабочему процессу: происходящее неприятно, давай разберемся, есть ли опасность для окружающих в действиях этого ребенка. Для этого нужно получить объективную информацию о том, что происходит на уроке – это скорее организационный вопрос, чем психологический. И составить инструкцию по технике безопасности. Такая модель поведения значимого взрослого поможет ребенку выйти из ситуации с наименьшими психологическими потерями. Бурное эмоционирование в духе «подумайте, какой ужас, до чего инклюзия школу довела!» Будет скорее травмировать Вашего собственного ребенка, чем поддерживать его и помогать справляться с ситуацией. Потому что будет формировать для дочери послание примерно следующего содержания: твоя школа – ужасное и опасное место, я каждое утро ужасаюсь в глубине души, отправляя тебя туда, страшно переживаю, но ты там как-нибудь держись, мир жесток, детка!
Ребенок, получив такое послание, понимает, что мама не опора, а может быть, даже и вовсе не взрослый человек, она так сильно переживает, что ее саму нужно успокаивать, говорить, что я справлюсь, чтобы она не беспокоилась… Это же не то, чего бы Вам хотелось, верно?
Анна Бердникова
Если Вы при чтении испытали лучшую эмоцию на свете - интерес, Вы можете поблагодарить автора.