Глава 1: Утренняя мантра и черная клякса
Мистер Бигл совершил роковую ошибку — он открыл глаза и первым же делом посмотрел в окно. Сон, который он так отчаянно пытался удержать в памяти со вчерашнего вечера, мгновенно испарился, как утренний туман.
— Ну боже мой, — пробормотал он, досадуя на себя. Ведь он знал золотое правило: чтобы запомнить сновидение, нужно лежать неподвижно с закрытыми глазами, прогнать сюжет в голове несколько раз и только потом тянуться к блокноту. Но нет, мистер Бигл снова проиграл любопытству перед видом из окна.
Тяжело вздохнув, он применил свое секретное оружие для поднятия духа. Встав с правой ноги, Бигл торжественно произнес утреннюю мантру:
«Я с кровати встаю — деньги из воздуха создаю!»
Зарядившись оптимизмом, он умылся и отправился к своему другу Бобу. Боб сидел дома и увлеченно выводил на бумаге странные каракули. Несмотря на странность стиля, рисовал Боб талантливо, и Бигл завороженно уставился на свежий набросок — существо с огромной головой, выразительными глазами и крошечным ртом.
— Это что, я так выгляжу в твоих глазах? — подозрительно прищурился Бигл.
— Ну... не совсем, — уклончиво промычал Боб. — Слушай, Бигл, бросай смотреть на портреты. Давай сходим в театральную студию? Там полно прекрасных дам, и все они старше восемнадцати!
В театральных сумерках
Вечером друзья оказались в темном, таинственном помещении. На сцене суетился кудрявый человек, который объяснял собравшимся задание: нужно было посмотреть на абстрактные рисунки и пластически изобразить их.
Заметив новых посетителей, «Кудряш» прервался:
— О, здравствуйте! Кто вы?
— Мы пришли записываться в студию! — решительно провозгласил Бигл, выходя вперед.
Пока бедняга Боб впал в ступор, пытаясь разгадать смысл предложенной картины, Бигл действовал интуитивно. Он увидел на листе огромную черную кляксу.
— Я знаю, что это! — воскликнул он.
Бигл вскинул руку и начал ритмично двигаться, имитируя работу пилы, и запел на весь зал:
— «А я пилю, пилю, пилю! Хорошими делами прославиться нельзя!»
Кудрявый руководитель замер, заинтригованный такой смелой интерпретацией (Бигл вспомнил старый мультик про щенка, где была похожая пила).
— Интересно... Весьма интересно. Как ваше имя?
— Мистер Бигл. Просто мама так назвала.
Из двадцати претендентов в тот вечер удача улыбнулась лишь одному. Кудряш был покорен экспрессией «человека-пилы».
— Вы приняты, мистер Бигл! — объявил он, а затем повернулся к Бобу: — А вы, извините, нам не подходите.
Глава 2: Призраки кулис и аромат пудры
Мистер Бигл стоял перед тяжелыми дубовыми дверями студии, сжимая в руках свой блокнот для записи снов. С тех пор как Кудряш (которого, как выяснилось, звали Маэстро Арчибальд) выбрал его за фееричную имитацию пилы, Бигл чувствовал, что его жизнь превращается в странный перформанс.
Встреча с прекрасным
Внутри пахло канифолью, пылью и старыми духами. На сцене, освещенной лишь парой тусклых софитов, разминались те самые «прекрасные дамы», о которых грезил Боб.
Элеонора: Высокая, с точеным профилем, она застыла в сложной позе, будто была сделана из мрамора.
Серафима: Девушка с неестественно огромными глазами, напоминавшими тот самый рисунок Боба. Она пристально посмотрела на Бигла и загадочно улыбнулась.
Маленькая Мими: Самая юная из них, она постоянно что-то шептала пустому углу сцены.
— А вот и наш мастер перевоплощений! — воскликнул Арчибальд, появляясь из тени. — Сегодня мы будем работать над «памятью предметов». Но будьте осторожны, мистер Бигл. В этом здании предметы имеют привычку помнить слишком много.
Театральная мистика
Биглу поручили странное задание: он должен был изобразить старинное зеркало, стоявшее в углу. Как только он замер, вглядываясь в пустоту, в зале стало заметно холоднее.
Странное отражение: Глядя на Элеонору, Бигл вдруг заметил, что её тень на стене двигается с опозданием в несколько секунд.
Шепот стен: Когда Серафима проходила мимо него, Бигл отчетливо услышал голос своей матери, называющей его «Мистер Бигл», хотя в зале было абсолютно тихо.
Исчезающий Боб: В какой-то момент Биглу показалось, что в дальнем ряду сидит Боб и рисует его, но моргнув, он увидел лишь пустые кресла.
— Вы слишком напряжены, Бигл! — крикнул Маэстро. — Не пытайтесь быть зеркалом, позвольте зеркалу быть вами. Чувствуете, как по вашей коже стекает серебро?
Мистер Бигл зажмурился. Он вдруг понял, что этот театр — не просто кружок по интересам. Здесь клякса действительно могла стать пилой, а обычный человек — частью древней декорации. Когда он снова открыл глаза, Серафима стояла вплотную к нему.
— Ты забыл свой сон сегодня утром, — прошептала она, хотя знать об этом никак не могла. — Хочешь, я покажу тебе чужой?
Глава 3: Тишина, от которой лопаются стекла
На следующее утро мистер Бигл проснулся не от будильника, а от предчувствия. Его мантра про «деньги из воздуха» застряла в горле комом. В квартире Боба было подозрительно тихо, а на кухонном столе лежала лишь стружка от карандаша, закрученная в идеальную спираль.
Вечером в студии Арчибальд выглядел как дирижер грядущей катастрофы. Его кудри, казалось, вибрировали от нетерпения.
Сценическая пытка
— Сегодня, Бигл, мы не будем пилить, — Арчибальд прошелся по краю сцены, его шаги не издавали ни звука. — Сегодня вы станете Тишиной перед бурей. Дайте мне то мгновение, когда птицы уже замолкли, а первый удар грома еще не разорвал небо. Станьте этим вакуумом!
Бигл вышел в центр круга. Серафима и Элеонора замерли в тени кулис, превратившись в два бледных изваяния. Бигл закрыл глаза и попытался выдавить из себя все мысли. Он представил, как воздух вокруг него застывает, превращаясь в густой, прозрачный клей.
Эффект резонанса:
Сначала исчез гул города за окном. Затем пропало дыхание Маэстро. Бигл чувствовал, как внутри него растет пустота, тяжелая и острая, как лезвие его вчерашней «пилы».
Вспышка: Первая лампочка над сценой лопнула со звуком выстрела, осыпав плечи Бигла стеклянной пудрой.
Цепная реакция: Следом, одна за другой, софиты начали взрываться, погружая зал в пульсирующий полумрак.
Танец теней: В этой рваной темноте Серафима внезапно сорвалась с места. Она двигалась ломано, неестественно, будто её дергали за невидимые нити. Бигл слышал это — низкочастотный гул, похожий на рокот гигантского мотора глубоко под землей. Только он и она были настроены на эту частоту.
Крах мантры
Сердце Бигла забилось о ребра. Паника захлестнула его. В надежде вернуть контроль над собой и реальностью, он выкрикнул свою единственную опору — то, что всегда возвращало его в мир здравого смысла:
— Я с кровати встаю — деньги из воздуха создаю! — его голос сорвался на крик.
Но воздух не родил золото.
Вместо звона монет сверху посыпался бумажный дождь. Тысячи узких полосок пожелтевшей бумаги закружились в вакууме студии. Бигл схватил одну на лету. Это был театральный билет.
Ряд: 0. Место: Везде.
Спектакль: «Последний вздох мистера Бигла».
Дата: 14 октября 2027 года.
На каждом билете, бившем его по лицу острыми краями, значилось его имя. И даты... даты, уходящие далеко в будущее, которого еще не существовало.
— Вы видите, Бигл? — Арчибальд стоял в центре бумажного вихря, и его глаза горели безумным восторгом. — Вы не создаете валюту. Вы создаете время. И билеты на ваш спектакль уже проданы... вплоть до самого конца.
Серафима остановилась прямо перед ним. Её глаза, те самые «глаза с рисунка Боба», теперь занимали, казалось, всё её лицо.
— Боб не ушел, Бигл, — прошептала она, протягивая ему руку, испачканную в графите. — Он просто стал частью твоего первого акта. Хочешь узнать, на какой ряд он купил билет?
Мистер Бигл не стал дожидаться аплодисментов или финального поклона. Он бросился прочь из театра, задыхаясь от запаха озона и шуршания проклятых билетов, которые, казалось, размножались в его карманах.
Его план был прост: вокзал, самый дальний рейс, никакой мантики и никакой экспрессии. Просто тихий побег обычного человека.
Глава 4: Город-декорация и билет в один конец
Ночь превратила город в нуарный фильм. Фонари горели слишком ярко, а тени на тротуаре выглядели так, будто их нарисовали углем. Бигл добежал до ближайшей автобусной остановки.
Пассажиры из папье-маше
Подъехал старый желтый автобус. Двери открылись с натужным стоном, подозрительно напоминающим скрип театральных петель. Бигл заскочил внутрь, лихорадочно роясь в поисках мелочи.
— До конечной! В пригород! Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — выпалил он водителю.
Водитель в глубоко надвинутой кепке молча кивнул. Бигл прошел в салон и сел у окна. В автобусе было еще пять человек.
Мужчина с газетой: Он сидел неподвижно, уткнувшись в разворот. Бигл присмотрелся — буквы на страницах были просто хаотичными кляксами, точь-в-точь как те, что показывал им Маэстро.
Дама в вуали: Она пахла той самой театральной пудрой и канифолью.
Спящий студент: Его голова качалась в такт движению автобуса слишком ритмично, словно заведенный маятник.
Граница холста
Автобус тронулся. Бигл прильнул к стеклу. Сначала всё казалось обычным: мимо проплывали знакомые аптеки, булочные и скверы. Но спустя десять минут он заметил странное: они проезжали одну и ту же булочную уже в третий раз.
— Эй, шеф! Мы что, по кругу едем? — крикнул Бигл.
Водитель не ответил. Автобус начал набирать скорость. Пейзаж за окном стал размываться, но не от скорости, а от того, что цвета начали смешиваться. Деревья превращались в зеленые мазки, а дома — в плоские серые прямоугольники.
Бигл вскочил с места и подбежал к «мужчине с газетой».
— Послушайте, что здесь происходит?!
Мужчина медленно опустил газету. Его лицо было покрыто толстым слоем белого грима, а вместо глаз чернели аккуратные провалы.
— Мистер Бигл, — произнес он голосом, в котором слышалось эхо всех двадцати претендентов, которых не принял Арчибальд. — Ваша реплика еще не скоро. Пожалуйста, вернитесь на свое место.
Изнанка мира
В ужасе Бигл бросился к кабине водителя и дернул его за плечо. Кепка слетела, и Бигл вскрикнул: под ней не было человека. Там стоял деревянный манекен, к рукам которого были привязаны лески, уходящие куда-то вверх, в темноту люка на крыше.
Автобус резко затормозил. Но не на дороге. Раздался оглушительный треск, и боковая стена автобуса просто... откинулась вниз, как борт грузовика.
Бигл зажмурился от яркого света софитов.
Он не был в пригороде. Автобус стоял на той же самой сцене театральной студии. Перед ним, в первом ряду пустого зала, сидел Маэстро Арчибальд и лениво хлопал в ладоши.
— Прекрасно, Бигл! Просто великолепно! — прокричал он. — Мотив «тщетного побега» — это классика. Но вы добавили в него столько искреннего отчаяния. Посмотрите на своих коллег, они в восторге!
Пассажиры автобуса медленно встали. Дама в вуали подняла сетку — это была Элеонора. Студент открыл глаза — это была Серафима.
— Ты не можешь уехать, Бигл, — нежно сказала Серафима, выходя из «автобуса» на деревянные подмостки. — Ты не пассажир. Ты — сценарий. Куда бы ты ни пошел, декораторы всегда будут на шаг впереди.
Что предпримет мистер Бигл?
Ситуация накаляется. Бигл понимает, что город за пределами театра может вообще не существовать.
Бунт декораций: Бигл решает не убегать, а ломать мир. Если это сцена, значит, за ней есть кирпичная стена. Он начинает крушить «реальность», чтобы найти выход.
Поиск «Режиссера»: Бигл понимает, что Арчибальд — тоже лишь актер, и пытается найти того, кто дергает за лески над люком автобуса.
Звонок маме: В полном отчаянии он звонит матери, надеясь услышать что-то реальное, но голос на том конце начинает диктовать ему театральные ремарки.
Мистер Бигл стоял посреди сцены, тяжело дыша. Аплодисменты Арчибальда резали слух, как скрежет металла по стеклу. Теперь, когда декорации автобуса замерли, Бигл смог по-настоящему рассмотреть тех, кто ехал с ним в этом безумном рейсе.
Они больше не притворялись обычными пассажирами. Это была свита. Его персональная свита из кошмаров.
Глава 5: Кукловоды в тени колосников
Первым из «автобуса» вышел Шар. Тот самый человек с газетой. Без грима он выглядел еще более странно: среднего роста, сгорбленный, будто вся его жизнь была попыткой свернуться в идеальную сферу. Его движения были пугающе пластичными — он не шел, а словно перетекал по доскам сцены. Но больше всего поражали его глаза. Огромные, светящиеся изнутри нездоровым желтым светом, они разделяли его лицо пополам, а горбатый нос придавал ему вид хищной ночной птицы.
Следом спрыгнул Кокос. Тот «студент», что раньше спал. Теперь он постоянно поправлял свою огромную шляпу с широкими полями, из-под которой виднелся лишь кончик носа. Он двигался короткими перебежками, вечно озираясь, будто боялся, что само небо театра может обрушиться на него.
За ними возвышался Звон. Невероятно высокий и тонкий, он качался на месте, как маятник. Его голова совершала ритмичные движения влево-вправо, влево-вправо. Из его карманов доносилось приглушенное дребезжание старого телефонного звонка, и казалось, что он сам — это одна большая, вибрирующая антенна.
Поиски невидимых нитей
— Хватит! — крикнул Бигл, перекрывая дребезжание Звона. — Арчибальд, ты не режиссер. Ты просто павлин в этом курятнике! Я видел лески в люке. Я видел, как тот манекен дергался. Кто над нами? Кто дергает за нитки тебя самого?
Арчибальд на мгновение замер. Его театральная улыбка дрогнула, обнажив на секунду настоящий, неприкрытый страх. Он быстро посмотрел вверх, в темноту над сценой, где в густой тени скрывались колосники — хитросплетение балок, тросов и противовесов.
— Бигл, не стоит заглядывать за кулисы раньше финала... — начал было Маэстро, но Бигл уже не слушал.
Он заметил движение. Там, высоко над софитами, среди пыльных канатов, что-то мелькнуло. Тонкое, гибкое и абсолютно бесшумное.
Маленькая Мими
— Где Мими? — внезапно понял Бигл. — Где эта крошечная девчонка, которая шепталась с углами?
Он бросился к суфлерской будке — небольшой нише в полу у самого края сцены. Там, в тени, сидела Маленькая Мими. Она была похожа на фарфоровую куклу, которую забыли в подвале. В руках она держала не сценарий, а странный пульт с десятками тончайших серебряных нитей, уходящих вверх, в темноту.
Её губы шевелились, но она не произносила слов. Она диктовала движения.
— Мими, кто там, наверху? — прошептал Бигл, опускаясь перед ней на колени.
Мими медленно подняла на него взгляд. Её глаза были абсолютно прозрачными, как чистая вода. Она указала пальцем в самую высь, туда, где за клубами театральной пыли виднелся силуэт огромного кресла, подвешенного к потолку.
— Режиссер не любит, когда актеры смотрят вверх, Бигл, — прошептала она. — Но он очень любит, когда они пытаются сопротивляться. Это делает спектакль... живым.
В этот момент Звон внезапно замер. Дребезжание в его карманах прекратилось. Он медленно поднял руку и указал на Бигла.
— К вам звонят, мистер Бигл, — произнес он гулким, металлическим голосом. — С самого верха.
Твой ход, Бигл!
Мы подошли к моменту истины. Бигл вот-вот столкнется с тем, кто стоит за всем этим театром. Что он сделает?
Восхождение: Бигл начинает карабкаться по канатам вверх, к подвесному креслу, игнорируя крики Арчибальда и попытки Шара его остановить.
Захват суфлера: Бигл пытается отобрать пульт у Мими, надеясь, что контроль над нитями даст ему власть над этим миром-декорацией.
Звонок: Бигл решается «ответить» Звону — он протягивает руку к его карману, чтобы взять трубку и поговорить с тем, кто наблюдает за ним сверху.
Куда потянем за ниточку?