В Маскате состоялись два раунда непрямых контактов между США и Ираном при посредничестве Омана. На консультациях, которые велись через министра иностранных дел султаната Бадра аль-Бусаиди, стороны обсуждали параметры возможного возобновления переговорного процесса, а также подходы к снижению напряженности вокруг иранской ядерной программы. Встреча стала первой попыткой диалога на фоне угроз президента США Дональда Трампа обрушить на Тегеран «огромную армаду». Американский лидер ранее заявил о переброске ВМС в регион и о необходимости полного отказа исламской республики от ядерного оружия.
Переговоры прошли поочередно с оманским министром
Иран и США 6 февраля провели в Омане переговоры, которые стали первым прямым контактом сторон после июньских ударов Вашингтона по иранским ядерным объектам. Американская делегация прощупала перспективы дипломатического продвижения по иранской ядерной программе, не снимая при этом с повестки силовой сценарий. В Тегеране, в свою очередь, рассчитывают использовать встречу для снижения уровня эскалации и фиксации рамок возможного диалога.
Иранскую делегацию на переговорах возглавил министр иностранных дел республики Аббас Арагчи, американскую — спецпосланник президента США Стив Уиткофф.
Очные переговоры прошли в Маскате после многомесячной паузы, вызванной открытой фазой ирано-израильского конфликта летом 2025 года. До этого Иран и США провели пять раундов консультаций. При этом рабочие контакты между ними сохранялись и после июньской эскалации, однако консультации в Маскате стали первым случаем встречи их представителей — хотя и через посредника.
Контакты велись в формате поочередных встреч с оманской стороной и были сосредоточены на согласовании условий для возможного возобновления дипломатических и технических переговоров, а также на обсуждении подходов сторон к вопросам безопасности и стабильности в регионе.
По данным портала Axios, в ближайшие дни в Омане планируется проведение второй встречи. В свою очередь, иранское информационное агентство IRNA сообщило о наличии признаков взаимопонимания, достигнутого во время первого раунда переговоров между сторонами.
Накануне официальной встречи глава иранского МИДа провел переговоры с министром иностранных дел Омана Бадром аль-Бусаиди, изложив ему предложения Тегерана по выстраиванию диалога с Вашингтоном. Маскат традиционно выступает посредником между Ираном и США, предоставляя нейтральную площадку для контактов.
Глава МИД Ирана Аббас Арагчи охарактеризовал прошедшие в Маскате консультации с США как «хороший старт» и подчеркнул, что стороны договорились продолжить переговорный процесс.
«Это было хорошее начало переговоров. Как они будут продолжаться, будет решено после консультаций в столицах. По факту продолжения переговоров, кажется, существует взаимное согласие», — заявил он по итогам.
Арагчи также добавил, что одной из ключевых задач остается преодоление возникшего недоверия с США, чтобы выработать рамки новых переговоров.
В Вашингтоне, однако, сохраняют жесткую риторику. Пресс-секретарь Белого дома Каролин Левитт заявила, что американская делегация намерена изучить вариант «нулевой ядерной мощности» для Ирана, подчеркнув, что у президента Дональда Трампа остаются и иные инструменты воздействия, помимо дипломатии. По данным американских СМИ, в администрации США при этом нет полного понимания того, каких именно результатов Вашингтон рассчитывает добиться в случае возможного военного сценария.
Как сообщает израильская газета Haaretz со ссылкой на источник в правительстве одной из ближневосточных стран, стороны были намерены сосредоточиться исключительно на ядерной тематике. Это расходится с более широкой повесткой, о которой ранее говорил госсекретарь Марко Рубио. Он заявлял о желании обсуждать с Тегераном также ракетную программу и другие вопросы региональной безопасности.
Иран не намерен обсуждать баллистические ракеты
Иран не закрывает дверь для переговорного пути, однако четко обозначает границы допустимого диалога, заметил оманский политолог Хамис аль-Кутейти.
— Тегеран не намерен обсуждать вопросы, связанные с его научным и технологическим потенциалом, включая оборонные и ракетные возможности, а также прекращение мирной ядерной программы, которую иранская сторона настаивает рассматривать исключительно в гражданском контексте, — сказал он «Известиям».
При этом Иран, добавил эксперт, готов говорить о технических параметрах — об уровне обогащения урана и количестве центрифуг, тогда как тема поддержки сил сопротивления и палестинский вопрос остаются вне переговорной повестки, поскольку имеют для страны принципиальное значение.
Иранский эксперт по международным отношениям Хади Исса Далул пояснил «Известиям», что американские предложения изначально не соответствовали требованиям иранского парламента. При этом, по его мнению, вероятность прямой военной агрессии США крайне низка: в Вашингтоне вряд ли готовы идти на такой риск ради разовой операции.
В The New York Times сообщили о возможной готовности Тегерана пойти на долгосрочную приостановку ядерной программы в обмен на снятие американских санкций. Но, по данным источников издания, Иран не намерен обсуждать ограничения на баллистические ракеты, рассматривая их как ключевой элемент обороны на случай новых атак со стороны соседей.
В Израиле, как пишет портал Al-Monitor, отсутствует единая позиция по поводу переговоров США и Ирана. Часть военно-политического руководства скептически относится к перспективам соглашений с Тегераном и выступает за срыв диалога, считая иранскую ядерную программу экзистенциальной угрозой. Другие представители истеблишмента признают, что возможности влияния на Вашингтон в этом вопросе ограничены. По данным источников, сторонники жесткой линии настаивают на военном сценарии и выражают готовность предоставить США разведывательную поддержку, а также добиваются для Израиля большей свободы действий в отношении Ирана.
На этом фоне Хамис аль-Кутейти считает, что военный сценарий полностью не исключен — как со стороны США, так и Израиля. Он напомнил, что во время июньской войны Иран подвергся ударам именно в период подготовки к очередному раунду переговоров в Маскате. По оценке эксперта, Тегеран извлек из этого опыта серьезные уроки: сегодня любые контакты рассматриваются только при наличии гарантий безопасности, параллельно с этим Иран поддерживает высокий уровень боевой готовности и укрепляет защиту ключевых объектов и руководства, не исключая попытки точечных ударов со стороны противников.
Дополнительным инструментом давления на Иран можно рассматривать заявление, сделанное США накануне переговоров. Американское посольство в Тегеране обратилось к своим гражданам с предупреждением о необходимости немедленно покинуть страну. В частности, дипмиссия рекомендовала рассмотреть маршруты выезда по суше через Армению или Турцию и разработать план ухода, не зависящий от помощи властей США.
Между тем важная роль в переговорах отведена и России. В Кремле подтвердили, что рассматривается инициатива по вывозу излишков обогащенного урана из Ирана на территорию РФ, но решение может принять только Тегеран. По данным New York Times, секретарь Высшего совета нацбезопасности Ирана Али Лариджани передал Владимиру Путину личное послание от верховного лидера Али Хаменеи с предложением о возможном вывозе урана.
Незадолго до переговоров замминистра иностранных дел республики Казем Гарибабади провел консультации с российским послом Алексеем Дедовым и направился в Пекин для передачи послания от президента Ирана Си Цзиньпину. В посольстве России в Тегеране ранее сообщили «Известиям», что он демонстрирует готовность к мирному урегулированию разногласий с США, но перспективы сделки зависят прежде всего от позиции Вашингтона и европейских столиц. В дипмиссии отметили, что до сих пор западные страны не продемонстрировали разумного подхода. Они лишь продолжают опираться на санкции, двойные стандарты и угрозы применения силы.