— Ты хочешь, чтобы я готовила на твой день рождения, пока ты пьешь пиво с друзьями? Доставка пиццы — твой максимум, — сказала я спокойно. Он даже не сразу понял, что это не вопрос.
— Лена, ты опять с утра на взводе, что ли? — ухмыльнулся. — Всего-то один день в году. Мужик имеет право.
Он не знал, что в этот день я наконец перестану быть кухней на ножках.
Когда я вышла на балкон, там пахло мокрыми листьями и сыростью. Капли сбегали по ржавым прутьям перил. Где-то на площадке гудела стиральная машина — у соседки, которая вечно стирает и ругает мужа одновременно. Осень. Серое небо. И мои сорок девять лет в этом сыром воздухе, как кусок недожаренного теста — липкие, тягучие, без формы.
Я стояла в старом халате с пятном от кофе и слушала, как он в комнате гремит банками. В десять утра.
— Лен, ты тут? Сервиз где мы не пользовались, достань! Этот, с розочками. И колбасу не забудь порезать, по-человечески.
— Угу.
Колбаса, сервиз, пиво... За пятнадцать лет всё одно и то же.
Мы познакомились в июне. Тогда он ещё умел удивлять. Привёз кофе в термосе, говорил, что я самая лучшая женщина на свете. Через год сказал, что без меня дом пустой. Через три — что я «как жена, надёжная». Через десять я стала дополнительной функцией. Как микроволновка. Только с голосом.
Сегодня он решил отметить своё пятидесятилетие «скромно», как всегда. Дома. С друзьями. В списке — четыре мужика, один сосед, и, конечно, его двоюродная сестра Галя, неофициальный министр семейных дел. Я уже знала, как всё будет. Галя сядет ближе к нему, я буду резать хлеб и улыбаться. Потом начнут: «Лен, ну чего ты вечно серьёзная». А я налью пива.
Холодный суп остывал на плите. В холодильнике — два торта: один купленный, другой мой. Я испекла его ночью, хотя обещала себе не трогать миксер.
Я устала ворчать. Устала объяснять, что праздник можно провести вместе, не превращая жену в обслуживание. Но, как он говорит, «на то ты и женщина».
Когда в десять тридцать он вынес из кладовки ящик с пивом, я уже знала — сегодня что-то изменится. Впрочем, пока не знала что.
— Лён, глянь, чтоб тарелки все чистые были, — сказал он, проходя мимо с откупорочной радостью. — И ножи не тупые.
— Может, я ещё на шпагаты встану? Для шоу?
Он не понял сарказма.
— Да ты не переживай, никто не заметит, — ответил серьёзно.
Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри что-то тихо треснуло. Не громко. Как стекло в мороз.
К обеду гости набежали. Традиционная компания с запахом табака и громкими голосами. Галя принесла салат «Оливье» в ведёрке. Сосед Славик притащил недопитую бутылку коньяка. В углу дымилась старая лампа, от неё пахло перегревом.
Я бегала между кухней и комнатой. То пепельницу поменять, то тарелки убрать, то подогреть котлеты.Зато смеются, весело.
— Лен, ты золотая, — сказал Славик, в третий раз наливая себе. — А вот моя б так не смогла!
— Может, и зря, что смогла, — подумала я вслух. Но никто не услышал. Музыка перекричала меня.
Я зашла на кухню, села на табурет, уткнулась лбом в ладони. Хотелось просто исчезнуть. Но в этот момент за стенкой голос Гали:
— Ты, Вить, зря её совсем распустил. Женщину надо держать в тонусе.
— Да куда её держать... Её и так всё устраивает. Без неё бы не выжил.
Они засмеялись.
Я слушала и молчала. Что-то холодное стылым ручейком скатилось по спине. Вот он, мой "черновик жизни". Смешно.
Около пяти все подвыпили. Галя достала телефон и включила караоке. Витька ревел про «любовь-берёзку». Я вытерла стол, открыла окно. Сквозняк шевелил занавеску, пахло дождём и жареным луком. По телевизору шёл концерт — ведущий кричал что-то про сюрпризы судьбы.
Я вдруг подумала: а ведь я немало за него заплатила. Квартиру купили на мои, премия, маткапитал, кредит на десять лет. Да ещё шуба для Гали, как «от нас». Три миллиона — минимум.
Он подошёл сзади, обнял.
— Ну чего ты опять заунывная? Праздник же!
Я хотела сказать: «Праздник кого?» но замолчала.
Позже, когда гости наконец разошлись, квартира стала напоминать поле после боя. Банки, обглоданные крылышки, остатки салатов.
Он плюхнулся на диван, с пультом.
— Лен, ну чего ты ходишь, как тень? Сядь рядом, кино включим.
— Сейчас, уберу только.
Я стояла перед раковиной, залитой пеной, и смотрела, как пузырится жирная вода. И в какой-то момент поняла — всё. Я больше не хочу быть частью этого липкого варева.
В полночь. Тишина. Он заснул под футбол. Я сняла фартук, аккуратно сложила на стол. На секунду задержала взгляд — и увидела на телефоне уведомление.
Сообщение от Гали.
Открыла.
«С днём варенья, любимый! ❤️ Когда жена заснёт, позвони. Тортик не выбрасывай ;)»
Я сначала подумала, что ошибка. Потом стало смешно. Так смешно, что я села на пол, среди крошек, и смеялась, пока не потекли слёзы.
— Любимый... — прошептала я.
На кухне тикали часы. Их купила именно я, три года назад.
На белом циферблате между стрелками отражался экран — это сообщение горело красным сердцем.
Я прислонилась к холодной двери холодильника.
Остывший борщ, разбросанные крышки, его храп из комнаты — будто из другой жизни.
И впервые за многие годы стало ясно: завтра начнётся что-то другое.
Конец 1 части. Читатели клуба уже написали мне 47 сообщений в духе «КАК ТЫ МОГ?!» Хотите понять почему?
Читайте продолжение там, где вам удобнее:
🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸 Читать 2 часть в Одноклассниках