— В пятницу уезжаю в командировку. Дня на три, — сообщил Виктор за завтраком.
Марина кивнула.
— Хорошо. Береги себя.
В четверг вечером он собрал сумку. В пятницу утром уехал из дома. Но не в командировку. Снял номер в гостинице в соседнем районе.
В субботу, без четверти двенадцать, он припарковался в соседнем дворе, откуда видел их подъезд.
Ровно в полдень из подъезда вышла Марина. Новое платье под курткой, волосы распущены, лицо накрашено. В походке — лёгкость, которой давно не было.
Села в такси.
Виктор поехал следом, держась на расстоянии.
Такси остановилось у элитного жилого комплекса в центре города. Марина вышла, поправила платье.
Виктор припарковался через дорогу. Включил камеру на телефоне.
У подъезда уже стояла чёрная иномарка. Константин вышел из неё с букетом красных роз.
Марина остановилась перед ним. Он протянул ей цветы.
Она взяла букет, прижала к груди, улыбнулась. Он поднёс её руку к губам. Поцеловал. Медленно.
Она не отстранилась. Накрыла его ладонь своей.
Виктор снимал. Рука не дрожала. Внутри — пустота.
Они вошли в подъезд.
Виктор опустил телефон. Посмотрел на запись. Всё чётко. Без сомнений.
Он завёл мотор и уехал.
Вернувшись домой, Виктор начал собирать вещи. Документы, одежда, самое необходимое. Чётко, методично, без эмоций.
Позвонил адвокату, договорился о встрече на понедельник. Потом набрал Романа.
— Где ты?
— У Димки. Что случилось?
— Приезжай домой. Срочно.
— Пап, что-то с мамой?
— Приезжай.
Через сорок минут Роман вошёл в квартиру. Виктор сидел на диване, лицо застывшее.
— Пап, что случилось?
— Садись.
Роман сел. Виктор протянул телефон, нажал воспроизведение.
Роман смотрел. Сначала непонимающе. Потом побледнел. Глаза расширились.
На экране Марина принимала букет. Константин целовал ей руку. Она гладила его ладонь, кокетливо улыбалась.
— Это... что это? — едва выговорил Роман.
— Твоя мать. Сегодня. Час назад. — Виктор забрал телефон. — Я должен был быть в командировке.
Роман сидел неподвижно. На лице отразилось всё — шок, непонимание, ярость.
— Но он же консультант! — голос сорвался. — Я сам его… Я хотел помочь!
— Знаю, сынок. — Виктор положил руку на плечо. — Ты не виноват. Выбор делала она.
Роман вскочил, заходил по комнате.
— Не может быть! Вы столько лет вместе!
— Я сам не ожидал, сынок. — Виктор встал. — Я подаю на развод. Ухожу сегодня.
— Куда?!
— К Алексею. Пока не найду квартиру.
Роман замер. Скулы сжались.
— Нет. Пусть она уходит. Пусть валит к своему консультанту!
Он рванул в спальню, распахнул шкаф. Начал выдёргивать вещи матери, швырять на кровать.
— Роман, успокойся.
— Не могу! — Роман швырнул платье на пол, ударил кулаком по дверце. — Я ей доверял! Я хотел помочь! А она...
Голос дрогнул. Он опустился на край кровати, закрыл лицо руками.
Виктор присел рядом, обнял за плечи.
— Это не твоя вина. Слышишь? Ты хотел помочь. Это её выбор. Её предательство.
Роман поднял лицо, вытер глаза.
— Как она могла?
— Не знаю, сын. В это сложно поверить.
Они сидели в тишине. Потом Роман встал.
— Помоги мне собрать её вещи. Всё. Пусть забирает и уходит.
Они молча складывали одежду в чемоданы, коробки. Косметику, украшения, обувь. Роман двигался резко, злился. Виктор — спокойно, методично.
К вечеру в прихожей стояли три чемодана и четыре коробки.
Роман схватил телефон, но Виктор остановил его.
— Подожди. Пусть вернётся сама. Я хочу видеть её лицо, когда она увидит чемоданы.
Роман сжал челюсти.
— Я тоже буду здесь. Хочу посмотреть ей в глаза.
***
Утром, без пятнадцати восемь, ключ повернулся в замке.
Марина вошла, напевая что-то себе под нос. Была уверена, что никого нет дома. Выглядела счастливой. На ней было то же платье, в котором она ушла вчера.
Она сняла туфли, повесила сумку — и замерла.
В гостиной, на диване, сидели Виктор и Роман. Рядом — три чемодана и коробки.
Марина побледнела.
— Вы... — едва выговорила она. — Виктор, ты же должен был вернуться только завтра...
— Сюрприз, — холодно произнёс он.
Она перевела взгляд на сына. Роман смотрел на неё с таким презрением, что она отступила.
— Ромочка, что случилось?
— Не называй меня так, — процедил он.
— Я не понимаю...
Виктор достал телефон. Включил видео. Протянул ей.
Марина взяла его дрожащими руками. Посмотрела на экран. Вся кровь отхлынула от лица. Она пошатнулась, схватилась за стену.
— Это не то, что вы думаете...
— Молчи, — оборвал Роман, вскакивая. — Просто молчи!
Из глаз Марины хлынули слёзы.
— Ромик, милый, как ты с матерью разговариваешь? Дай хотя бы объяснить.
— Объяснить?! — он шагнул к ней. — Что ты объяснишь? Я нашёл этого типа, чтобы помочь тебе, а ты с ним спуталась. Как я должен себя чувствовать после этого?! Как мне с этим жить дальше?!
— Нет! Ты ни в чём не виноват! — Марина потянулась к нему. — Это я... я запуталась...
— Ты предала нас, — Виктор произнёс это тихо. — Меня. Его. Семью.
Марина обхватила голову руками.
— Прости... пожалуйста, прости меня...
Роман достал телефон. Нашёл контакт Константина — тот номер, который он сам когда-то дал матери.
— Роман, не надо! — Марина вскочила, шагнула к нему. — Не звони ему, прошу!
— Почему? — Роман посмотрел на неё с презрением. — Боишься, что твоя сказка закончится?
— Ромик, пожалуйста...
— Поздно.
Он нажал вызов. Включил громкую связь.
Марина замерла, прижав руки к груди.
После третьего гудка ответили.
— Алло, Роман?
— Забери её, — прошипел Роман. — Раз она с тобой так счастлива.
Пауза.
— Роман, ты взрослый парень, поймешь когда-нибудь. Я не буду это обсуждать по телефону.
— Ты...
Гудки. Константин сбросил.
Марина зажмурилась.
Роман перезвонил. Длинные гудки. Никто не брал трубку.
Ещё раз.
«Абонент недоступен».
— Заблокировал, — Роман медленно опустил телефон. — Просто взял и заблокировал.
Он посмотрел на мать. Та стояла, не поднимая головы.
— Вот так. Ему даже не интересно в каком ты сейчас состоянии. Он думает о своей репутации.
Марина опустилась на пол. Беззвучно плакала, обхватив себя руками.
Виктор посмотрел на неё без жалости.
— Собирай вещи. Всё упаковано. Можешь ехать.
Марина сидела на полу, уткнувшись лицом в колени. Плечи вздрагивали.
— Это была ошибка, — едва слышно произнесла она. — Роман, Витя, пожалуйста... я всё исправлю…
— Поздно, — Виктор указал на чемоданы. — Твои вещи собраны. Звони родителям, подруге, снимай квартиру — мне всё равно. Но здесь ты больше не живёшь.
— Нет! — она попыталась встать, но пошатнулась. — Это наш дом!
— Был, — Роман смотрел на неё сверху вниз. В глазах застыла ярость. — Ты сама всё разрушила.
— Ромочка, я твоя мать!
— Мать не предаёт семью, — он отвернулся. — Для меня ты больше не существуешь.
Марина вскрикнула. Протянула к нему руки.
— Не говори так! Пожалуйста! Я люблю тебя! Я люблю вас обоих!
— Ты любишь только себя, — Виктор наклонился, посмотрел ей в глаза. — Свои желания. Своё удовольствие. А мы с Романом — просто фон. Удобный фон.
— Нет... это не так...
— Не ври хотя бы себе, Марина! Собирайся!
— Мне некуда идти! — в голосе Марины прозвучала паника. — Витя, пожалуйста!
Он отступил на шаг.
— Это не моя проблема. Ты сделала выбор. Теперь живи с ним.
— Но я выбираю вас! Вас обоих! — она попыталась встать, держась за стену. — Я ошиблась, но я хочу исправить! Дай мне шанс!
— Шанс был, — Роман повернулся к ней, и на его лице застыла боль. — Ты выбрала ложь.
Он достал телефон, нашёл номер. Позвонил.
— Тётя Света? Это Роман. Да. Слушай, у мамы проблемы. Ей нужно где-то пожить. Можешь приехать? — Пауза. — Да, всё серьёзно. Она сама расскажет.
Он отключился, посмотрел на мать.
— Тётя будет через час. Объяснишь ей сама.
Марина сидела на полу, обхватив колени. Лицо опухло от слёз, макияж размазался. Ничего не осталось от той сияющей женщины, что вошла час назад.
— Я не хотела... — бормотала она. — Я просто хотела почувствовать себя живой... нужной...
— За счёт нас, — Виктор сел на диван, устало потёр лицо. — За счёт семьи. За счёт доверия.
— Ты же всегда в командировках! — вспыхнула она сквозь слёзы. — Тебе было плевать, что я здесь одна сижу!
— Это не оправдание, — Виктор посмотрел на неё холодно. — Я работал для семьи. Ты разрушила её ради развлечения.
— Я просила не денег! Я просила внимания!
— И вместо того, чтобы поговорить, ты нашла другого мужчину, — он встал. — Это твой выбор. Живи с ним.
Марина зарыдала ещё сильнее. Роман стоял у окна, спиной к ним. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
Через час в дверь позвонили. Виктор открыл.
На пороге стояла Светлана — женщина лет пятидесяти с обеспокоенным лицом.
— Виктор, что случилось?
Он молча отошёл. Светлана вошла, увидела Марину на полу, чемоданы. Остановилась.
— Марина?! Господи, что с тобой?
Марина подняла заплаканное лицо.
— Света... они меня выгоняют...
Светлана перевела взгляд на Виктора.
— Она мне изменила, — сказал он просто. — С мужчиной, которого нанял наш сын, чтобы помочь ей открыть своё дело.
Светлана ахнула, прикрыла рот рукой.
— Марина... это правда?
Марина закрыла лицо руками.
— Забери её, пожалуйста, — попросил Виктор. — Ей нужно где-то пожить, пока не найдёт квартиру.
Светлана помогла Марине подняться.
— Роман, — позвала Марина дрожащим голосом.
Сын даже не обернулся.
— Роман, пожалуйста, посмотри на меня...
— Я не хочу тебя видеть, — сказал он, глядя в окно.
— Не говори так...
Светлана обняла Марину за плечи, повела к выходу. Марина обернулась, пытаясь поймать взгляд сына. Но Роман так и стоял спиной.
Светлана вывела Марину в коридор. Виктор вынес коробки.
Марина стояла у машины, смотрела на окна квартиры. Последний взгляд на дом, где прожила двадцать лет. Сын, который отвернулся от неё.
— Витя, — позвала она тихо.
Он обернулся.
— Не надо было сына впутывать в это. Зачем ты ему показал это видео?!
— Спроси об этом себя. Это ты впутала сына, когда воспользовалась его помощью для измены.
— Я буду ждать. Когда остынешь, поговорим.
— Не жди, — оборвал он. — Я не прощаю предательство. Никогда.
Светлана закрыла дверь машины. Они уехали.
Виктор вернулся в квартиру. В тишину, которая казалась оглушительной после всех криков и слёз.
— Пап, — Роман повернулся к отцу. Глаза красные. — Прости меня. Это из-за меня всё произошло.
— Нет, — Виктор обнял сына, крепко прижал к себе. — Это не твоя вина. Ты хотел помочь матери. Ты сделал доброе дело. А она воспользовалась этим.
— Я чувствую себя слепым идиотом. Как я мог этого не видеть? Больше всего я злюсь на себя.
— Не надо, Рома! Ты хороший сын. — Виктор отстранился, посмотрел ему в глаза. — И я горжусь тобой.
Роман уткнулся лицом в плечо отца. Плечи затряслись. Виктор гладил его по спине, сам едва сдерживался.
— Всё будет хорошо, — прошептал он. — Мы справимся. Вместе.
***
Через неделю Константин написал:
«Марина, мне жаль, что так вышло. Я не планировал такого финала. Но студию мы откроем — я не бросаю дела на полпути. Давай встретимся, обсудим»
Она читала сообщение, сидя в крохотной комнате у Светланы. Руки дрожали.
Они встретились в кафе. Он был другим — сдержанным, официальным. Говорил о документах, поставщиках, налогах. Ни слова о том, что было между ними.
— Я помогу тебе открыть студию, — сказал он под конец. — Это моя работа, я довожу до конца. Но дальше — всё. Ты справишься сама.
Марина кивнула, не поднимая глаз.
— А мы... — начала она тихо.
— Нет, — он покачал головой. — Марина, я не готов к этому. К такой... сложности. Мне жаль.
Он встал, положил деньги на стол.
— Созвонимся на следующей неделе. По работе.
Он ушёл, оставив её одну за столиком с остывшим кофе.
***
Три месяца спустя небольшая студия декора открылась.
Константин помог со всем: помещение, поставщики, первые клиенты. Но на открытии не появился. Прислал сообщение: «Поздравляю. Удачи»
Больше он не выходил на связь.
Марина стояла посреди зала, заполненного цветами, шарами, лентами. Первый заказ — детский день рождения. Всё было идеально. Яркие краски, счастливые лица родителей, смех детей.
Она улыбалась, делала фотографии для портфолио, общалась с клиентами.
А внутри была пустота.
Она украшала чужое счастье. Своё разрушила навсегда.
Вечером, закрывая студию, Марина села на пол среди свёрнутых лент и коробок с декором. Достала телефон.
Открыла контакт Виктора. Не заблокировал. Но не отвечал на сообщения уже два месяца.
Контакт Романа. Заблокировал.
Она зажмурилась. Слёзы обожгли щёки.
Марина вытерла слёзы, поднялась. Выключила свет. Закрыла студию на ключ. Вышла на пустую улицу, где никто её не ждал.
***
Виктор и Роман сидели на кухне за ужином. Виктор готовил пасту, Роман накрывал на стол.
— Как дела в универе? — спросил Виктор.
— Нормально. Сессия на носу, но справлюсь, — Роман поставил тарелки.
Они ели молча. За окном шёл дождь.
— Пап, — Роман отложил вилку. — Ты иногда думаешь о ней?
Виктор поднял глаза.
— Думаю. О другой Марине. Той, которой больше нет.
Роман кивнул.
— Ты её простишь когда-нибудь?
Виктор долго молчал.
— Не знаю. Сейчас — нет. Может, через годы... Но семью уже не вернуть.
— Я тоже не смогу простить. Во всяком случае, пока. Может, никогда.
Они снова замолчали. Доели пасту.
— Пойдём фильм посмотрим? — предложил Виктор.
— Давай.
Они ушли в гостиную, оставив на кухне грязную посуду и тяжёлое молчание.
Жизнь продолжалась. Без неё.
А Марина сидела в съёмной квартире, листала фотографии студии в телефоне и вытирала слёзы.
Она получила всё, что хотела. И потеряла всё, что имело значение.
В предыдущей части:
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!